«Дар»

Анна Антонова Дар

Иным достался от природы

Инстинкт пророчески-слепой -

Они им чуют – слышат воды

И в темной глубине земной…

Великой Матерью любимый,

Стократ завидней твой удел -

Не раз под оболочкой зримой

Ты самое ее узрел…

Цветочный магазин

Лето. Удушающая жара. Она стоит напротив небольшого магазина: «Цветы от Вихрецкого». Что Она здесь делает? Каким чертом Ее сюда занесло? Она лишь знала, что в этом мире есть невидимые нити, которые приводят людей в места, где им суждено быть по какой-то причине. И Она почувствовала, едя за рулем своей машины, что Ей нужно быть именно здесь и именно сейчас. Сопротивляться было бессмысленно, могло последовать наказание в виде нестерпимой головной боли, которая не прекратится до тех пор, пока Она не последует за зовом.

Она стояла и ждала несмотря на то, что проходящие мимо люди косились на нее, вероятно думая, что у Нее «не все дома». Но Ей было искринне все равно. И вот Тот миг настал. Сначала Она почувствовала, как невидимые электрические искры собираются в кончиках ее пальцев, а потом через ее тело прошел разряд тока, зрачки в глазах расширились от увиденного, но никто кроме Нее не видел ничего, поэтому Она старалась сделать так, чтоб окружающие люди ничего не заподозрили. А сделать это было чертовски трудно…

К горлу подступал крик, который Она с трудом сдерживала. Она сейчас «находилась» внутри магазина. Везде были разбросаны осколки стекла и керамики, комки земли казались черными. На кафельном полу магазина в неестественно застывших позах лежали трое мужчин, в стеклянных глазах читалось удивление и ужас одновременно, и они…

Были мертвы. По всюду плавали цветы в лужах крови. Кровь была везде…

Кто-то из прохожих задел Ее (возможно не случайно), и вот видение заколебалось и отступило. Теперь ужас от увиденного медленно проходил, дрожь в пальцах отпускала, и она вновь стояла перед сверкающей витриной цветочного магазина. То, что она видела несколько секунд назад могло случиться хоть завтра, хоть через десятки лет, а могло произойти и в прошлом. Минусом Ее видений было то, что они не уточняли временной промежуток, неожиданно накатываясь, сметая спокойствие на своем пути, принося лишь боль и разрушение от увиденного. На ее памяти еще ни разу не было ни одного хорошего видения. Картинки с каждым годом были страшнее и ужаснее и скрыться от них было невозможно.

«Ну раз я уже здесь, придется войти», – тряхнув головой подумала Она, и решительно вошла сквозь раздвижные стеклянные двери.

Внутри было светло и по-домашнему уютно. Аккуратно расставленные цветы, чистые полки и витрины, сверкающий белизной пол – ничто не напоминало о картинках из виденья.

– Вам помочь? – раздался услужливый мужской голос позади нее. Резко обернувшись, Она увидела пожилого мужчину. Он Ей показался очень милым: поверх синего рабочего комбинезона был одет хорошо отглаженный серый льняной фартук без единой складочки, чуть запачканный зеленым соком от травы. Он был не большого роста с благородным лицом и добрыми светло-голубыми глазами, короткие волосы были абсолютно седыми, что выдавало почтенный возраст.

«Он не был среди убитых», – мелькнуло у Нее в голове.

– Да… возможно… – начала Она, еще не зная, что сказать. – Мне нравятся кактусы, но не простые, а как говорят мои друзья, уродцы, – смущенно улыбнулась Она. – У вас есть, что-нибудь подобное, а то с выбором я еще не определилась?

– Возможно… – задумался он. – А почему «уродцы»? Ведь все растения прекрасны, просто некоторые отличаются от принятых норм красоты, – он явно был настроем на разговор.

– Не знаю, – Она пожала плечами, – я тоже так считаю, это они смеются над моими предпочтениями, господин Вихрецкий.

– Как вы узнали, что я Вихрецкий? – удивился старичок.

– Да так… Я художник и замечаю чуть больше деталей, чем другие – улыбнулась Она, и видя его замешательство, добавила – у вас на бейджике написано.

– А, точно… – совсем смутился он, – никак не привыкну к нему. У меня точно есть то, что вам понравится, – и загадочно улыбнувшись, Вихрецкий скрылся в подсобном помещении.

Она, от нечего делать, стала ходить между рядами, рассматривая цветы, иногда аккуратно касаясь их кончиками пальцев. Подняв глаза, Она увидела в дальнем углу под потолком камеру наблюдения. И тут же перед глазами мелькнуло виденье, как Она стоит среди этой зелени, бледная, стройная с густыми длинными распущенными тёмно-каштановыми волосами, печальным взглядом изумрудных глаз – похожа на нимфу. Эта мысль вызвала печальную улыбку на ее губах. Да мужчинам Она нравилась – это бесспорный факт, но красота не сделала ее высокомерной или зазнобой, наоборот: Она стеснялась себя и сторонилась мужчин и на это были свои причины… Ход ее мыслей прервал звук раздвижных дверей.

В магазин можно сказать ввалился мужчина. На несколько секунд остановившись в дверях и бросив затравленный взгляд на Нее, мужчина заметался между рядов с цветами. Вид был у него сильно уставший и потрепанный. На лице читалась боль и отчаянье. Видно было, что он старается прикрыть курткой рану на плече.

– Здесь есть еще выход? – полушепотом прохрипел он, обращаясь в пустоту.

– Я… не знаю… – прошептала Она в ужасе потому, что он был одним из мертвых. НАЧАЛОСЬ взорвалось у нее в голове. БЕГИ. Но она не могла сдвинуться с места, а лишь наблюдала как мужчина в очередной раз пробегая по кругу вытащил что-то блестящее из кармана и кинул в вазу с белыми лилиями. Он кинулся в подсобное помещение туда, где пару минут назад скрылся Вихрецкий. Оцепенение тут же прошло, она в считанные секунды подлетела к вазе, выхватила лилии и перевернула вазу над горшком с каким-то растением. Вместе с водой из вазы выпал серебряный перстень, поставив лилии обратно в вазу Она схватила перстень и засунула его в карман как раз в тот момент, когда Вихрецкий с возмущением выходил вместе с мужчиной из подсобки.

– Здесь нет второго выхода молодой человек! И я … – эту фразу оборвал звук опять открывающихся дверей, в которую вошли два здоровых мужчины, одетых в черные штаны и кожаные куртки.

– Так-так и что у нас здесь? – с ехидной улыбкой произнес один из них. – Ты что реально надеялся от нас свалить?

Раненый весь съежился и поник. Видно, что надеялся, но запасного выхода у Вихрецкого не оказалось.

– Отдавай, если хочешь по-быстрому! – со злостью сказал до этого говоривший. – Да чтоб тебя! – заорал он, когда раненый вновь бросился в подсобку, и два амбала рванули за ним мимо испуганно стоявшей девушки и Вихрецкого.

Когда они все скрылись в подсобном помещении, Она подбежала к Вихрецкому, схватила его дрожащей рукой и произнесла – Им уже не помочь, бежим! – и потащила за собой оторопевшего старика. Он послушно последовал за Ней и только на улице, очнувшись хотел вернуться назад, но его остановили звуки выстрелов и звон бьющегося стекла.

Теперь картину, которую Она видела стоя перед магазином, казалось, вечность назад, видели все. Три мертвых тела… и кровь… море крови…

Неожиданно Ее согнул пополам желудочный спазм и содержимое желудка вылилось на разгоряченный полуденным солнцем асфальт.

Вихрецкий стоял, не двигаясь, по его щеке текла одинокая слеза, а руки бессознательно комкали льняной фартук.

Выпрямившись после желудочного извержения, Она поймала глазами мужской силуэт, проходивший мимо. Она кожей почувствовала, что он здесь не случайно и поняла, что в отношении нее он чувствует тоже самое, но разглядеть его Она не успела, он очень стремительно удалился за угол.

Полиция прибыла через двадцать бесконечно долгих минут. Вихрецкий все это время держал ее за руку и не отпускал, за это время он явно постарел лет на десять и выглядел как потерявшийся ребенок.

– Вы проедите с нами в участок, – как во сне услышала Она голос мужчины в форе и покорно проследовала за ним в служебную машину, куда уже успели впихнуть безропотного Вихрецкого. Все время до участка Она провела как во сне, оглушенная пережитым кошмаром. 

– Итак, начнем, – произнес человечек небольшого роста, сидящий напротив Нее в не очень удобном кожаном кресле за огромным для него столом. – Ваши фамилия, имя, отчество.

– Кевилл Анна Константиновна, – послушно произнесла она.

– Город Н., улица Длинная Застава, дом 27, квартира 205.

– Интересно… Богатенькая значит? – с сарказмом спросил следователь.

– С чего такие выводы? – Возмутилась Анна.

– В этом районе живут только состоятельные граждане. – с нескрываемой неприязнью ответил следователь.

– Ну не бедствую, допустим. – с усмешкой сказала Анна.

– Язвить будешь? – зло воскликнул он.

– Ни в коем случае, но Вы переходите на «ты», а я даже не знаю с кем имею честь общаться. – устало проговорила она. После «видений» всегда приходила расплата в зависимости от продолжительности и четкости на нее либо накатывалась усталость, либо начинала болеть голова, правда иногда могла пойти кровь из носа, но это бывало всего пару раз.

– Лейтенант Виктор Смирнов. – отчеканил он. – Место работы?

– Да… за вами не угнаться… – потирая виски пальцами, произнесла девушка. – Я художник, готовлю выставку в галерее Х.

– Значит безработная, – хохотнул он. – Ну и кто же вас содержит? Очередной папенька?

– У вас ко мне какая-то личная неприязнь или вы ко всем женщинам так относитесь? – пристально глядя следователю в глаза отчеканила Анна.

– Молчать или я тебя! … – заорал он, вскочив с кресла. И тут ее опять пронзил невидимый разряд электрического тока, и она разумом на минуту исчезла из кабинета. Перед глазами была небольшая квартирка. В гостиной сидела худенькая девушка лет двадцати пяти и держала на руках пятилетнего мальчика, видимо это был сын. Они улыбались друг другу, девушка читала ему детскую книжку. В замочной скважине входной двери повернулся ключ, девушка вздрогнула и испуганно прижала сына к себе. В комнату вошел Смирнов.

– Опять ты сука ни черта не делаешь, – заорал он.

– Я все сделала, – испуганно прошептала она, – ужин на плите, дома чисто…

– Молчать! Я не давал тебе слова! – сынишка соскочил с коленей матери и спрятался за спинку дивана. Смирнов подскочил и ударил ее по лицу со всей силы. Девушка, охнув схватилась за лицо, и вся съежилась в ожидании новых ударов. Сын закричал и бросился к матери на защиту. Смирнов поймал его за руку и выволок из комнаты в детскую, захлопнул дверь и прорычал – выйдешь, убью!

Войдя в комнату, он встал на против девушки. Она вскочила и сквозь слезы заговорила: «Прости, сейчас подогрею ужин.» Хотела проскочить мимо него на кухню, но он с силой кинул ее на диван и задрав короткий халатик сорвал с нее трусики, а затем, расстегнув ремень и приспустив свои брюки, грубо вошел в нее. Его не волновало делает ли он ей больно, только причиняя женщине страдания он мог возбудиться (правда в этом он не признается никогда и никому). Затем удовлетворившись, он сел и застегивая штаны снисходительно произнес: «Ты сама виновата, я тебе миллион раз говорил, сука, не зли меня! Так что ты сама нарвалась. Я, что должен ждать пока ты оторвешь свой зад от дивана и соизволишь накормить меня?» – он повернулся к ней с яростным взглядом, а она, одернув свой халатик и, утирая, слезы, направилась в кухню.

– Эй! В каких облаках витаете? – вопрос Смирнова вернул Анну в кабинет следователя.

– Простите, трудный день выдался, – произнесла она и взялась за виски, головная боль резко взорвалась тысячью молний, выбивая черные искры в глазах.

– Какие мы чувствительные, – съязвил Лейтенант.

– Зато вы смотрю нежностью не страдаете! – зло прорычала она. – Если вы считаете, что можете причинять ей безнаказанно боль, то ошибается, я найду того, кто вправит вам мозги на место!

– Ах ты сука! – вскочив заорал он, – Ей это не сойдет с рук, болтливая тварь!

– Она мне ничего не говорила, она даже не знает о моем существовании, ты сам спалился, когда шторы не закрывал и бил ее, я была в доме на против и все видела, – с безразличием соврала Анна. – И поверь мне, теперь, когда я убедилась на сто процентов, что это ты! Если у нее появится хоть царапина или синяк! … Ты знаешь денег и связей у меня хватит! – Смирнов резко подскочил к ней и схватив за плечи дрожащим от нескрываемой злости и страха (страха?) голосом заговорил: «Ты угрожаешь мне?»

Тут дверь в кабинет открылась и в проеме появился майор полиции, судя по погонам на плечах.

– Так Кевилл вы … какого здесь происходит? – тут Анна почувствовала, как по лицу из носа побежала теплая кровь (два видения и отличного качества дали о себе знать). – Смирнов, ты что совсем рехнулся, да я тебя! Ты хоть знаешь кто она?!

– Я ее не трогал! Да и кто она такая? – испуганно затараторил следователь.

– Да-да, про жену вы тоже так говорите? – с торжеством произнесла Анна.

– Так, Смирнов быстро ко мне в кабинет!

– Я.. – запнулся под тяжелым взглядом майора лейтенант.

– Я сказал, живо! – и, дождавшись, когда за Смирновым с грохотом закроется дверь он обратился к Анне – простите, пожалуйста, Вы только своему отцу не сообщайте про него, а то всем нам…

– Он меня не трогал, – перебила Анна его. – У меня из-за головной боли пошла кровь, – доставая салфетку из небольшого рюкзачка произнесла она. – А жену его жалко – забить может.

– Да знаем мы все про его наклонности, но не будем же в его доме караул выставлять. А жене некуда пойти, она сирота и привез ее он откуда-то из захолустья. Даю слово, что сегодня он ей ничего не сделает, на дежурство оставлю, а завтра в командировку отправлю. Обещаю. Вы только отцу своему не рассказывайте про то, что он на вас орал, а то нам всем может достаться.

– Да что ж вы все его так боитесь? – взорвалась Анна. – Он не царь и не Бог, а просто судья, пусть и самый главный в этом городе, – развела она руками. – И я не докладываю ему о каждом своем шаге, постойте… – вдруг воскликнула она и искры ярости блеснули у нее в глазах, – так он уже все знает… Вы же не просто так пришли к Смирнову? Так?! – вскочила Анна со стула на котором только что сидела, от чего резкая головная боль вновь взорвалась и заставила ее схватиться руками за виски.

– Ну… – не решительно развел майор свои руки, – так репортеры уже по всем каналам трезвонят о случившемся, а услышав вашу фамилию вообще с ума по сходили.

– Да-а, он, наверное, уже весь телефон мой оборвал, – устало произнесла Анна. – К моему счастью его у меня забрали на входе, – и злорадная улыбка тронула уголки ее губ.

– Послушайте, телефон вам сейчас принесут сюда, как и документы, и домой, если надо, домчим – затараторил начальник. – Так за что ж вы его так не любите? Он уже все отделение на уши поставил и, скорее всего, уже мчится сюда на всех парах, – у него было такое растерянно лицо, что Анна почувствовала к нему легкую симпатию.

– Он убил мою мать, а так, конечно, нет у меня повода на него злиться, – простонала от сильной головной боли и усталости Анна. В этот момент дверь открылась и в нее нерешительно протиснулся юнец в форме.

– Я принес ваши вещи, – протараторил он, протягивая Анне ее телефон с паспортом и водительским удостоверением.

– Спасибо, – потянувшись за своими вещами проговорила она. – Могу я, наконец, идти?

– Да, конечно… – промямлил совсем растерявшийся майор.

Сложив свои вещи в рюкзачок, она проследовала вслед за выходящими мужчинами в коридор. И тут телефон в ее руке ожил. – Простите, я найду выход сама, – потерянным голосом сказала она мужчинам глядя на экран, где высветилось зловещее слово «Отец». Начальник понимающе кивнул и подтолкнув в спину молодого человека пошел дальше по коридору.

Она продолжала тупо смотреть на экран, пока вызов не прекратился, повернувшись к стенке спиной, прислонилась к ее шероховатой поверхности, а затем обессиленно сползла по ней, приняв сидячее положение. Голова, казалось, сейчас расколется по полам, а глаза вылезут из орбит. Где-то в рюкзачке валялись таблетки на этот случай, но она не в силах была сейчас их достать, поэтому продолжала сидеть, тупо смотря в одну точку на протертом полу. Мимо сновали тени служащих здесь людей. Как во сне она заметила, что одна из теней остановилась напротив нее, и присев сочувствующим голосом спросила: «Что совсем трудный выдался день?»

– Да как сказать… – сдавленно произнесла она, поднимая на тень глаза. Тенью оказался мужчина. Он был высокого роста с мощным телосложением. У него были сильные мускулистые руки с проступающими венами и хорошо просматривающийся под рубашкой пресс. Красивое лицо с твердо- очертанным подбородком, прямым носом, волевыми губами и, неожиданно, добрыми темно-карими глазами. Светло-пепельные почти до плеч волосы, убранные на затылке в хвост. Несмотря на то, что волосы были почти белые, лицо не было блеклым, а напротив на нем четко просматривались брови и ресницы были темными и пушистыми. Двух дневная щетина добавляла только мужественности, хотя без нее он не стал бы менее харизматичным.

«Наверное все женщины сходят по нему с ума, повезло же кому-то», – мелькнула мысль в голове у нее, но в слух она прохрипела. – Мне надо на воздух, голова сейчас лопнет.

– Я провожу, – вставая и давая ей руку проговорил бархатным голосом незнакомец.

– Не стоит, – прошептала Анна, но все же взялась за протянутую руку. Пристально смотря ему в глаза, ощущая, как погружается в их бездну, Анна встала.

В этот миг в кончиках пальцев опять стал собираться разряд тока, и он явно был сильнее предыдущих двух. Третий за день – это, что-то новенькое, такого не было еще ни разу за всю ее жизнь. Обычно видения ее посещают не часто.

– Черт, – просипела она и тут же сильнейший разряд тока пронзил ее нежное тело, отбросив спиной к стене. Она на секунду увидела себя со стороны, как падает, а незнакомец подхватывает ее за хрупкую талию, чтоб она не упала. Такого глубокого погружения еще никогда не было, в этот раз она не наблюдала за всем происходящим со стороны, а была главным действующим лицом в видении от чего ужас скрутил все внутренности лишая возможности нормально дышать.

Она находилась в центре огромного темного помещения, скорее всего это был заброшенный спортивный зал. Со всех сторон подступал кромешный мрак. И только на небольшой пятачок, где она была подвешена за руки на огромном крюке пробивался слабый лучик света. Ее нежное тело прикрывали жалкие остатки разорванной одежды, которые не спасали от сильного пронизывающе-холодного сквозняка. Ее бил крупный озноб. Где-то с боку хлопнула дверь и ее почти нагое тело еще сильнее овеял ворвавшийся ветерок.

– Очнулась? – спросил низкий мужской голос откуда-то из темноты. – Теперь тебе некуда деться и помочь некому. – в его голосе сквознули жалостные нотки и почувствовалась нескрываемая печаль.

– Я предупреждал тебя не лезть во все это, но ты же само упрямство…

– Ты сам меня в это втянул! – гневно вскричала Анна, перебивая голос.

– Не следует путать предупреждение и втягивание, – устало сказал он. – Мне правда жаль тебя, как никого другого, но теперь тебе скорее всего придется умереть.

– Мне все равно, после того, что ты сделал… – задохнулась от слез Анна. – после того как ты его убил, мразь! Лучше умереть!

– Мне пришлось, – печаль так и рвалась наружу в голосе из темноты, – но это уже не имеет значения. Ты выбрала свой путь…

– У меня не было другого пути, я не могла их оставить, – рыдала во все горло она. – я должна была их спасти, но ты не дал…

– Мне жаль, правда жаль… – произнес голос и из темноты показался мужской силуэт. Теперь она знала, кого опасаться…

Так же неожиданно, как и появилось, видение пропало, вернув возможность нормально дышать. Незнакомец аккуратно держал ее за талию с растерянным взглядом.

– Простите… – шепотом произнесла Анна, почувствовав взорвавшуюся в голове бомбу и покатившуюся тепло-алую струйку из носа.

– С вами все в порядке? – спросил он.

– Да, – и она, настойчиво оттолкнув его, приложила салфетку к носу. – Мне н-надо на воздух, – не уверенно взглянула в его притягивающие темные глаза и не в силах больше терпеть головную боль и напряжение от вынужденного нахождения в объятиях незнакомого мужчины, помчалась по коридорам на спасительную улицу.

Толкну из последних сил створки стеклянных дверей она выбежала на улицу и даже не сразу поняла, что бежит под сплошной стеной дождя. Слезы ручьем текли из глаз по щекам смешиваясь с дождевой водой. Кровь вроде бы остановилась, но голова разрывалась на части от каждого шага. В руке что-то завибрировало и заставило остановиться ее. Она с изумлением смотрела на телефон, который все это время был у нее в руках, а сейчас опять надрывался, показывая надпись «Отец». Постояв секунду, она подняла руку и со всего размаха швырнула его как можно дальше. Он упал метров в пяти от нее и разлетелся на миллион кусочков, наконец-то перестав звонить. Ноги подогнулись и она упала обессиленная на колени рядом с огромной лужей держась руками за виски и шепотом повторяла одну фразу: «Их было не спасти, их было не спасти, их было не спасти…» Чернота стала собираться в уголках глаз, постепенно закрывая собой тусклый свет и ссужая обзор.

Чьи-то сильные руки аккуратно взяли ее за плечи, и она почувствовала, как проваливается в небытие. 

Он, увидев, как девушка помчалась к выходу, последовал за ней, не из-за каких-то намерений в отношении нее (хотя ее привлекательная внешность и хрупкий вид всколыхнули мужское желание), а потому что он уже шел туда. На сегодня рабочий день окончен и можно вернуться в свою холостяцкую квартиру и заняться своими холостяцкими делами. После смерти беременной жены два года назад, он так и не нашел себе новую спутницу, что несомненно ввергало его немногочисленных друзей в шок. Они-то считали, что Он с его физическими данными пустится «во все тяжкие», но Он вместо этого ушел с головой в работу, и только сегодняшняя встреча с таинственной девушкой в коридоре полицейского участка, задела какие-то струны в глубине Его души. Нет, Он, конечно, не жил отшельником, но это были короткие мимолетные встречи, в основном для того, чтобы выпустить накопившийся пар.

Выйдя на улицу, Он попал под сильный ливень и доставая ключи от своей машины боковым зрением заметил, как что-то с левой от него стороны упало. Это была Она – прекрасная нимфа, которую Он встретил несколькими минутами ранее.

– Она же вся промокла, – мелькнула мысль в Его голове. И сам того не ожидая направился в ее сторону. Присев на корточки перед хрупкой съежившийся фигуркой Он аккуратно взял ее за плечи (и как раз вовремя), девушка, подняв на Него затуманенный взор, отключилась, упав головой на его широкое плечо.

– Да что же с тобой происходит? – проговорил Он, аккуратно поднимая и неся к своей машине почти не весомую незнакомку. Открыв машину, Он посадил ее на переднее сиденье и пристегнул ремнем безопасности. Девушка дернулась и зашептала еле слышно: «Их было не спасти, я не могла ничем помочь…» и опять застыла в забытье. Он на секунду замер и внимательно посмотрел на нее: «Это тебе надо помочь.» Закрыв дверцу с ее стороны, сам сел за руль и повернул ключ в замке зажигания. Отъезжая с автостоянки, Он увидел, как из дорогого джипа выходит судья Кевилл. «А ты что здесь забыл?» – с легкой неприязнью подумал Он.

Через четверть часа припарковывая свой внедорожник возле дома Он для себя отметил, что дождь из сильного ливня перешел в мелкий еле накрапывающий.

– Ну вот мы и дома, – сам себе под нос пробубнил Он, вылезая из машины. Аккуратно взяв незнакомку на руки, он направился к подъезду своего дома. Когда он уже находился рядом с дверью пытаясь достать ключи из кармана, дверь распахнулась и оттуда появилась полная женщина почтенного возраста. Ее-то он хотел сейчас меньше всего видеть, это была главная сплетница всего квартала, к тому же еще и жила на одной с ним лестничной площадке. У него было иногда ощущение, что она подсматривает за ним в глазок своей двери, но, честно говоря, ему было все равно, пока это на прямую его не касалось. И вот сейчас он представил, как она тут же побежит трезвонить своим кумушкам-подружкам о увиденном.

– Здравствуй милок, – ядовито улыбаясь протянула она.

– До свиданья Клавдия Петровна, – сильнее прижимая драгоценную ношу к своей широкой груди оборвал Он ее речь, но это не помогло. Клавдия Петровна так легко не сдавалась, преградив своими обширными формами путь в подъезд набрала в грудь побольше воздуха.

– Что же с девочкой случилось-то, что ее так утомило, что даже идти не может? А может ты ее утомил? – с ехидной улыбкой поинтересовалась женщина. – А мы-то все переживали не стали ли, не дай-то бог, тебе юноши нравиться? Ведь не может же такой завидный жених без баб обходиться!

– Вас это не касается, – грозно произнес Он и толкнув бедром Клавдию Петровну, бесцеремонно прошел мимо нее к лифтовой шахте.

– Ошибаешься, мы не потерпим извращенцев рядом с нами! – потрясая полной рукой кричала раздосадованная женщина вслед.

– Хорошего вечера Клавдия Петровна, – промолвил Он, входя в раскрывшиеся двери лифта.

– Она не такая уж и вредная как кажется на первый взгляд, – обратился Он к бесчувственной ноше после закрытия дверей.

Оказавшись в своей холостяцкой квартире, Он направился в спальню. Положил нимфу на свою кровать и на секунду задумался что же делать дальше. С одной стороны, оставлять ее в мокрой одежде не хорошо – может простыть, да и некомфортно так спать. С другой – Он чувствовал сильное стеснение при мысли, что придется ее раздеть, да и не известно, как она отреагирует на это, когда очнется. Помявшись, Он, чувствуя себя не опытным мальчишкой, все же аккуратно стянул с нее мокрые джинсы и футболку, испытав неописуемое волнение от ее точеной фигурки. Сглотнув подступивший к горлу комок, Он повернулся к шкафу и достал одну из своих длинных футболок. Одел неподвижную девушку, борясь с желанием прикоснуться к ее прекрасной упругой груди, скользнуть по нежному бедру пробуждая древние инстинкты. Затем, застонав, Он мотнул головой, одернул футболку так, что она прикрыла острые коленки и нежно накрыв девушку одеялом вышел из комнаты. Правда тут же вернулся и, стараясь не смотреть в сторону спящей нимфы, аккуратно повесил ее вещи на спинку стула, стоящего в углу комнаты.

– Теперь надо успокоиться, чтоб не натворить глупостей, – осипшим от пробудившегося желания голосом проговорил Он, закрывая за собой дверь и направляясь на кухню, чтоб достать из холодильника пенного. После пары глотков пива, Он направился в душ. Ледяные струйки воды стекали по стальным канатам мышц, нисколько не охлаждая его разгоряченную кожу. Он никак не мог заставить себя не думать о девушке. Похоже это будет та еще бессонная ночка на жестком диване в гостиной комнате. Но поддаваться чувствам не стоит – это ни к чему хорошему не приведет. Необдуманные действия никогда ни к чему хорошему не приводят… 

Анна сквозь закрытые веки ощутила, как солнечный луч пробудил ее от забвенья, разогнав калейдоскоп ночных кошмаров. Голова почти перестала болеть, но она все еще боялась ей пошевелить, чтоб не нарушить хрупкое спокойствие. Тут она резко открыла глаза и быстро села на незнакомой кровати. Что она тут делает? И главный вопрос: здесь – это где? Она нерешительно оглядела комнату, в которой находилась. Она точно здесь раньше не была. Комната была не большой, но чистой и светлой. В ней находилась большая кровать, на которой Анна сейчас лежала, вместительный шкаф, на против кровати комод, над которым висело зеркало. На стуле возле кровати висели ее джинсы с футболкой. Ее вещи? Она посмотрела на себя и с облегчение выдохнула, увидев, что она не голая. Резко откинула с себя одеяло и с опаской встав, подошла к своим вещам, порылась в кармане штанов. Выудив из недр кармана свою находку, она села на край кровати с интересом рассматривая массивный перстень с замысловатым орнаментом, сделанный из серебра.

– И что ж ты такое? Это из-за тебя же они поубивали друг друга? Почему? – Задумчиво прошептала Анна, поднимая к потолку свои глаза. – Так, надо выбираться от сюда, – одевая на большой палец кольцо (на остальных оно бы не удержалось), девушка встала. Нерешительно подошла к двери и приоткрыла ее. Тут же почувствовала манящий запах кофе и услышала негромкое шуршание, видимо со стороны кухни. Неслышно выйдя в коридор, она направилась в сторону манящего аромата.

Оказавшись на кухне, Анна замерла, боясь пошевелиться. На против нее стоял спиной с голым мощным торсом в одних темных шортах вчерашний незнакомец. Он что-то нарезал, поигрывая мышцами на спине. Волосы в этот раз были распущены и чуть вились на концах. Эта картина Анну так зачаровала, что она не сразу заметила, как незнакомец, почувствовав ее присутствие, повернулся к ней лицом. И теперь тоже с интересом за ней наблюдает.

– Как ты себя чувствуешь? – озабоченно поинтересовался он, заставив девушку сильно вздрогнуть и смутиться.

– Ничего не помню, а так нормально… – нерешительно произнесла девушка. – я, надеюсь, не сильно вас побеспокоила?

– Так официально… нет ВЫ меня не побеспокоили, только вот напугали своими обмороками, – лукаво улыбнулся он, скользя взглядом по хрупкому телу.

– Простите… – чувствуя, что краснеет пробормотала она – со мной такое впервые. Я сильно перенервничала… вчера в цветочном магазине была перестрелка… я там была… – дрожащим от воспоминаний голосом стала оправдываться Анна. – Потом этот Смирнов со своими криками совсем выбил из колеи.

– Тогда понятно, – и протягивая ей свою мускулистую руку – меня зовут Филипп.

– Анна, – с опаской подняла свою руку и нерешительно коснувшись его раскрытой ладони, легонько пожала, – я так полагаю сама я не переодевалась, – красноречиво указывая на его футболку, смущенно прокомментировала девушка.

– Извини, твоя одежда была насквозь мокрая, мне пришлось, – и видя, как девушка залилась краской стыда, добавил чуть осипшим от всколыхнувшихся воспоминаний о ее прекрасном теле голосом – я не приставал, и постарался сделать это быстрее и как можно меньше касаясь тебя.

Они смотрели друг другу в глаза и каждый чувствовал, как тонет в омуте: она в темно карем, он в изумрудно зеленом. Напряжение нарастало и в воздухе уже чувствовались электрические искорки, готовые взорваться и смести все на своем пути.

– Спасибо за заботу, – прервала Анна затянувшуюся паузу.

– Кофе будешь? – чтоб не потерять над собой контроль продолжил Филипп.

– Конечно, – она села на краешек ближайшего к ней стула и огляделась. Кухня была средних размеров светлая и чистая, но прям чувствовалось, что женщины здесь нет (не было всяких разных приятных мелочей).

– Ты один здесь живешь? – вырвалось у Анны, прежде чем она подумала.

– Да. Сахар, молоко? – ответил Филипп, ставя перед ней чашку с бодрящим напитком.

– Нет, ничего не надо. Странно…

– Что странно? – спросил он, ставя еще на стол тарелку с нарезанными бутербродами и садясь напротив нее.

– Неужели нет желающих разделить твой очаг? Или тебя не интересуют… ну… – ее лицо слегка покраснело.

–Девушки? – почти засмеялся он. – Столько вопросов. У меня была жена, она умерла пару лет назад, после нее подходящих кандидатур не нашлось. Еще вопросы?

– Прости, не хотела тебя обидеть, – смутилась Анна: вечно она болтает не подумав.

– Ты не обидела, прошло уже достаточно времени, чтоб мне было не больно вспоминать о ней. Скажем так – я стал более разборчив, – загадочно улыбнулся он. – Ну раз уж мы разоткровенничались: где твой ухажер? Почему не примчался в участок за тобой?

– Ухажер? – ее заметно передернуло от этого слова, и быстро добавила – сейчас нет никого. Был один… короче, мы расстались.

– Так все плохо было?

– Заметно?

– Он был самовлюбленным эгоистом, не принимающим ничего кроме своих желаний и потребностей. Я для него была красивой игрушкой для выходов в свет и удовлетворения его физических потребностей дома, мое мнение его нисколько не интересовало. Мой отец видел в нем перспективную пару и очень хотел, чтоб я вышла за него, – все это время она смотрела в одну точку, грея пальцы о чашку с кофе и была такой беззащитной, что Филиппу захотелось прижать ее к себе и не отпускать, но он чувствовал, что тем самым только напугает девушку.

– Итог не заставил себя ждать, после нескольких неудачных попыток выгнать его, я сбежала на месяц из города. Вернувшись, обнаружила его в после своей подруги, что несказанно меня обрадовало, – Вздохнув она подняла на него свои изумрудные глаза. – Больше я пока не рисковала…

– Да… – протянул Филипп. – А твой отец совсем не интересовался твоим мнением?

– Нет – это не в его характере. И, к тому же, я мешала ему развлекаться с новой женой. Вот он и решил, что мне нужен муж.

– А кто твой отец?

Анна даже поперхнулась от этого вопроса. –       Ты, что правда не понял кто я?

– Должен был?

– Нет, ну просто меня иногда показывают по телевизору. – Анна даже как-то растерялась. – Я Анна… Кевилл…

Филипп вскинул бровь, явно опешив.

– Так вот кто твой отец… Тогда понятно… Я думал, что Анна Кевилл избалованная богачка, а ты – другая, – задумчиво протянул Филипп.

Анна зло рассмеялась и встав, подошла к окну.

– Пока мама была жива, меня баловали, но это было до моего пятилетнего возраста, потом она умерла. После ее смерти отец отстранился, правда у него были на то причины. Впрочем, он исправно переводит деньги на мой банковский счет, купил мне квартиру, чтоб я съехала от него, машину, оплатил учебу. Я, бесспорно, благодарна ему, но вместе со всем этим, он пытается контролировать каждый мой шаг. И это ужасно раздражает, – девушка повернулась к нему и посмотрела пристально в глаза. Опять возникло ощущение, что она проваливается в бархатную бездну его глаз. Мурашки пробежали по коже и где-то внизу живота приятно потянуло. Он притягивал ее, но в тоже время Анна боялась того, что может последовать за этим притяжением (воспоминания о интимной близости у нее были не самые приятные). Тогда почему он вызывает в ней чувства, которые она уже думала никогда не сможет вновь ощутить? Она же даже толком и не знакома с ним. Что происходит? И нравится ли ей это?

Филипп встал и подошел к ней. Смотря сверху вниз на эту беззащитную нимфу с перепутанными после сна волосами, он испытывал невыносимо приятную ломоту в теле. Он аккуратно дотронулся до выбившегося локона и заправил его за ухо. Она вздрогнула и удивленно посмотрела на него. «Не сейчас, ты спугнешь ее.» – мелькнуло у него в голове, и Филипп отошел от Анны, облокотившись спиной на холодильник. Это явно удивило девушку, но она не показала, что это хоть как-то затронуло ее.

– Спасибо за все, мне пора, – задумчиво произнесла Анна.

– Я могу тебя «подкинуть».

– Не стоит, – резко сказала она. – Черт.

– Ты можешь вызвать такси? Я разбила свой телефон, – смутилась девушка.

– Давай подвезу? – повторил Филипп свой вопрос.

– Правда не надо, я и так тебя задержала.

– Я никуда не тороплюсь, сегодня выходной, – попытался настоять он.

– Фил… пожалуйста, вызови такси, я прошу тебя, – грустно прошептала Анна, – так надо…

– Хорошо, извини, не хотел тебя обидеть. – он слегка озадаченный вышел из кухни и через минуту она услышала, как Филипп разговаривает по телефону. Вернувшись в кухню, он сказал – Машина будет через десять минут.

– Спасибо, – Анна прошла мимо него в комнату, где ранее проснулась. Вещи высохли и она, скинув футболку Филиппа поднесла ее к своему лицу вдохнув мужской аромат, переоделась. Глянула на себя в зеркало и попыталась пригладить волосы. Затем села на кровать и стала рассматривать перстень. Он был с замысловатыми переплетениями орнамента, с внутренней стороны была надпись на незнакомом ей языке, по виду перстень был очень старым. Повертев его еще немного, Анна расстегнула цепочку с крестиком на шее и продев ее через кольцо, вновь повесила на свою шею.

Через несколько минут выйдя из комнаты в полном облачении с рюкзачком за плечами, Анна решила, что Филипп все еще на кухне. Он стоял возле окна и смотрел на улицу. До чего же он был красив с мощным торсом и крепкими руками (ей на мгновение представилось как Филипп нежно касается ее лица, пробуждая странное желание), но Анна старалась не терять голову – разум ей еще пригодится, столько дел предстояло, к тому же она боялась начинать новые отношения – Леонид очень постарался, чтоб у нее появилось отвращение ко всякого рода близости, может позже, но не сейчас. Девушка судорожно проглотила комок в горле.

– Спасибо за все, – нерешительно произнесла Анна.

Филипп медленно с грацией тигра повернулся к ней лицом:

– Это долг любого порядочного мужчины.

– Возможно, но большинство просто бы воспользовалось ситуацией и … ну… – она опять покраснела, что слегка озадачило Филиппа. Странное поведение девушки сбивало его с толку. Создавалось впечатление, что она никогда не была с мужчиной… Возможно ли это в ее возрасте? Она же уже переступила возрастной порог, когда девушка еще должна быть чиста… Или что-то произошло такое в ее жизни, что заставляло ее так странно реагировать на его присутствие. Он слегка нахмурился представив, что кто-то мог причинить вред столь хрупкому созданию. Надо бы выяснить, что произошло… Но как это сделать и не спугнуть?

– Я понял, но я не такой, – медленно протянул он.

– Я догадываюсь… Я благодарна тебе за все, – теряя над собой контроль проговорила девушка. Неожиданно ей захотелось прижаться к нему, запустить руки в густые волосы, ощутить их мягкость… Эта мысль испугала ее и заставила тело напрячься. Нет, надо бежать, пока голова еще соображает…

– Мы еще увидимся? – с надеждой спросил Филипп, чувствуя, что теряет голову от этой прекрасной нимфы, так неожиданно ворвавшейся в его размеренную жизнь.

– Не знаю… мне кажется это плохая идея, – краснея и опуская свои глаза не решительно прошептала она.

Филипп как во сне отошел от окна и встал напротив Анны почти вплотную, она не пошевелилась. Он аккуратно приподнял ее подбородок и заглядывая в кошачьи глаза:

– Я не хотел тебя испугать или обидеть, – она почувствовала, что тонет в темном омуте и голова начала слегка кружиться от волнения, а ноги стали ватными, во рту пересохло. Губы слегка приоткрылись в томительном ожидании его губ. Он приблизил свое лицо и ощутил на коже легкое дыхание девушки. Анна нерешительно подняла руку и дрожащими кончиками пальцев коснулась мощной груди Филиппа, вызвав сдавленный стон с его стороны. Боже как он манил ее! Голова шла кругом. Их губы слегка не решительно коснулись друг друга. И тут зазвонил телефон Филиппа, возвращая обоих в реальность. Девушка вздрогнула и отпрянула с испуганным видом. Филипп на секунду закрыл глаза, чтоб справиться с одолевавшим его желанием и разочарованием от прерванного поцелуя. Провел пальцем по экрану, чтобы ответить на звонок и приложил телефон к уху:

– Да, спасибо. Подождите немного, – осипшим голосом ответил он и уже обращаясь к Анне, – такси ждет возле подъезда… я могу отменить вызов, – с надеждой в голосе произнес он.

– Нет, не надо, – и помолчав несколько секунд, продолжила, – ты бы разочаровался, – резко повернулась и пошла к выходу, сбегая в первую очередь от себя, от неожиданно пробудившейся тоски и нехватки мужского внимания.

Она остановилась и закрыв глаза горько произнесла:

– Я не лучшая партия для тебя, – вышла на лестничную клетку. Как близко она была к пропасти. «Мне нельзя привязываться или ты умрешь.» Думала она, стоя в ожидании лифта, надеясь на то, что он не выйдет и одновременно желая этого. Внутри нее все кричало: «Вернись! Вдруг он другой. Может видения ошиблись и человек, которого она полюбит не причинит ей больше страданий и не умрет…» 

Выйдя из подъезда, Анна увидела ожидавшее ее такси.

– Вы знаете цветочный магазин, где вчера была перестрелка? – сев в машину, спросила девушка водителя.

– Кто ж не знает? – ухмыльнулся мужчина южной национальности. – По новостям только о нем и трезвонят.

– Отлично, мне туда.

– И что же такое милое создание там забыло? – не умолкал водитель, бросая на нее вожделенные взгляды.

– Вас это не касается, но я заплачу в двойном размере, если вы всю дорогу не будите болтать, – чуть грубовато оборвала его девушка. Анне надо было побыть в тишине, собраться с мыслями. Ей очень хотелось вернуться обратно к Филиппу и тонуть в его крепких и надежных объятиях, ощутить на своем теле его прикосновения, но она пыталась запретить себе сейчас думать о нем, правда тело никак не хотело слушаться мысленных приказов. Вздохнув, она откинулась на спинку сиденья и закрыла глаза. Дорога заняла не много времени, водитель, недовольно пыхтя, изо всех сил старался не проронить ни слова, что слегка позабавило Анну. Расплатившись как следует с водителем девушка остановилась на против разбитой витрины магазина, казалось, прошла целая вечность после вчерашних событий. Не было этих затравленных глаз раненого мужчины, осознающего, что ему пришел конец.

– Надо забрать машину, – подумала она, стараясь не смотреть во внутрь магазинчика. Нажав на кнопку брелка для отпирания автомобильного замка, девушка села в свою машину и положила на руль голову, пытаясь унять дрожь в руках и сильно колотившееся сердце.

– Все! – резко села, хлопнув руками по рулю. – Хватит раскисать, – и повернула ключ зажигания.

Через полчаса Анна припарковалась возле своего дома и испытала резкое негодование, увидев дорогую машину своего отца. Поднявшись на последний этаж, отперла свою квартиру и приготовилась к битве.

– Я приготовил тебе завтрак, – послышался со стороны кухни голос отца. – Но тебе явно необходимо пополнить запасы. Ты вообще питаешься?

– Не стоило беспокоится, я не голодна, – произнесла она, проходя в кухню и, останавливаясь в дверях. – Что ты здесь делаешь?

– А как ты думаешь? – поднялся из-за стола привлекательный, не смотря на немолодой возраст, высокий мужчина. – Моя дочь, попадает в перестрелку, не отвечает на звонки. Что я должен был делать? Я искал тебя в участке, но ты оттуда уже ушла. Я нашел остатки твоего телефона и решил, что ты рано или поздно объявишься дома. Правда я надеялся, что ночевать ты будешь здесь…

– Тебя это не касается, Константин. – оборвала Анна его.

– Можешь хоть раз назвать меня отцом?

– Да, Константин.

– Анна! Это не игрушки! Я себе места не мог найти всю ночь. Я обзвонил всех знакомых, но тебя никто не видел, – отец выглядел обеспокоенным, что немного смягчило ее.

– Со мной все в порядке, как видишь.

– Скажи, ты ведь не случайно там оказалась? – мягко спросил он. – Опять эти твои?

– Да… Константин… – Анна подошла к окну. – Мне кажется, что что-то меня втягивает в большие неприятности…

– Анна, я могу помочь, – мягко произнес отец.

– Как тогда маме? – взорвалась девушка и метнула в него разъяренным взгляд.

– Ты не справедлива сейчас.

– Нет? Я же предупреждала! – сорвалась на крик Анна.

– Как я мог поверить пятилетнему ребенку, который и говорить-то нормально еще не мог? Все твердили, что опасность миновала! Ты… ты думаешь только тебе было тяжело? Я ведь любил ее безумно! И до сих пор по ней скучаю, – грустно закончил он, растерянно разведя руками. – Анна давай зароем топор войны? Я признаю: во многом был не прав, и готов загладить свою вину, скажи лишь как.

– Не прав… Поэтому ты заставил меня жить с этим извращенцем? – со слезами на глазах прошептала она. – Ты хоть на миг представлял, что он за монстр, что пришлось мне пережить за все то время, что я находилась с ним по твоему принуждению?

– Я не знал, пока ты не сбежала, – виновато попытался оправдаться Константин. – Ты же сама гордость! Нет, чтоб прийти и рассказать все мне, – в его глазах читалось искреннее сожаление и раскаяние.

– Я приходила, только вот твоя Алиночка выставила меня, сказав, что я взрослая девочка и мои капризы тебя только бесят, – жестко отчеканила девушка каждое слово, разрезая его сердце.

В кухне повисла напряженная тишина. Константин был подавлен, его плечи осунулись, выдавая возраст, но он в силу своей гордости и непоколебимого характера не мог найти правильные слова, чтоб хоть как-то загладить свою вину.

– Константин, я согласна забыть свои обиды, если ты пообещаешь не контролировать больше меня и принимать мои поступки и решения, какими бы они не были, – примиряющим тоном прервала затянувшееся молчание девушка.

Константин молча подошел и крепко обнял ее, уткнувшись ей в макушку и пряча навернувшиеся скупые слезы:

– Я согласен, но тоже с условием, – и улыбнувшись на ее недоумевающее лицо быстро добавил – Ты, если что-либо или кто-либо тебя расстроит, обеспокоит, напугает… сразу сообщишь мне. Я не хочу тебя потерять, мы и так упустили столько времени.

– Хорошо, – почувствовав облегчение согласилась Анна.

– Да… он порядочный? Не обидел тебя?

– Кто? – напрягшись отстранилась Анна.

– Некий Филипп… у которого ты была сегодняшней ночью.

– Папа! – опять возмутилась девушка, но в голосе не было слышно негодования.

– Прости, я же весь город на уши поставил. И с моими связями не узнать, где ты – было бы смешно.

– Он необыкновенный, пап. Не беспокойся, между нами, ничего не было, – смягчилась она.

– Я знаю, что он хороший человек, только поэтому ночью к нему никто не вломился, – и они оба тепло друг другу улыбнулись. Столько лет они не могли общаться и сейчас испытывали огромное облегчение от начавших разрушиться преград.

Теперь отец и дочь сидели на кухне и пытались наверстать упущенное время.

– Как твоя выставка? Когда будет открытие? – поинтересовался Константин.

– Отлично, остались последние штрихи и бред сумасшедшей увидят все, – улыбнулась Анна.

– Твой агент сказала, что ты произведешь фурор. Я думаю, что так оно и будет – у тебя действительно талант.

– Как Алина? Когда ждать братика или сестренку? – перевела разговор в другое русло девушка.

– Через три месяца, но ты не думай, что я тебя брошу после рождения ребенка, – оправдывался Константин.

– Я не ревную, наоборот рада: дети – это счастье.

– Алина очень переживает, боится рожать.

– Возможно, но я думаю, что больше боится потерять фигуру.

– Ты к ней не справедлива.

– Давай расставим все точки, – перебила Анна его. – Я люблю тебя, я буду любить вашего ребенка, но Алина… Максимум на что я согласна, так – это не ругаться с ней. Пойми она твоя жена, для меня она чужой человек. Тем более после того, как вставила меня в трудную минуту.

– Я и не надеюсь уже, что вы подружитесь, – печально прокомментировал мужчина. – Анна, прости, мне пора, я и так прождал здесь всю ночь. У меня есть неотложные дела, но я всегда готов принять и выслушать тебя, – вставая закончил он разговор.

– Я все понимаю, мня тоже ждут дела. Отец! – вспомнив кое-что вскочила Анна. – У меня к тебе огромная просьба. Обещай, что выполнишь.

Константин замер возле входной двери в ожидании:

– Постараюсь.

– Следователь, который вчера меня допрашивал…

– А этот… – зло воскликнул мужчина. – Я…

– Нет дослушай сначала. Он мне ничего не сделал. Он издевается над своей женой и сыном. – затараторила девушка. – Им надо помочь, он может в порыве агрессии убить ее. Она сама не выберется из этой ситуации. Ты же можешь спасти их.

Константин стоял и смотрел на свою дочь, думая над ее словами:

– Вся в мать – думаешь о ком угодно, только не о себе, – улыбнулся он.

– Так ты поможешь? – с надеждой в голосе переспросила Анна.

– Да, ради тебя, а то натворишь еще глупостей. Направлю к ней сегодня одного из своих поверенных, пусть перевезет их на одну из служебных квартир. А Смирнову выдам предписание о запрете приближаться к ним и, если она захочет, разведу их. Но дальше пусть сама устраивается.

– Огромное спасибо! – вскрикнув кинулась на плечи к отцу дочь. – Я привезу тебе приглашение на выставку, – улыбалась она.

– А я с удовольствием его приму, – и тепло простившись, грозный для всех чужих людей, судья покинул квартиру своей дочери, наконец-то испытав радость и облегчение свалившегося камня с души. 

Закрыв дверь за отцом, Анна направилась в ванную. Лежа в теплой воде с закрытыми глазами, она анализировала произошедшие с ней события. То, что она оказалась возле магазина – это, скорее всего, кольцо призвало ее. По какой-то причине оно должно было попасть именно к ней. Пока не известно, для чего, но Анна была уверена, что скоро она узнает о роли, уготованной ей в этом деле.

Второе видение требовало спасти жену Смирнова, что она уже сделала, по крайней мере, ей хотелось в это верить. Девушка как никто другой могла понять в какой западне оказалась та несчастная. Она сама жила в похожем аду и еле смогла выбраться из него. И никак нельзя сказать, что она вышла победителем из той ситуации. Просто сбежала… Хорошо, что получилось сбежать.

А вот третье… Оно, честно говоря, сильно пугало девушку. Это ее конец? Или ей удастся спастись? А если удастся, то какой ценой?

– Мне все равно, после того, что ты сделал… После того как ты его убил, мразь! – вертелись слова в ее голове. – Что мне делать? – простонала девушка, сжимая виски руками и погружаясь с головой под воду. Все тело кричало, требуя рук Филиппа. Воспоминание о легком прикосновении его губ к ее, сводило с ума. Легкие начали гореть огнем требуя воздуха, подождав еще пару секунд, девушка с громким вздохом вынырнула из воды. Успокоиться она могла лишь одним способом – начать рисовать. Промокнув огромным махровым полотенцем разгоряченное тело, Анна направилась в студию, являющую по совместительству гостиной и спальней одновременно.

Над дизайном квартиры она сама постаралась и вышло, как ей казалось, очень неплохо. Студия была оформлена в стиле лофт. Огромное окно во всю стену от пола до потолка давало большое количество света. Высокие потолки позволили соорудить второй ярус, где находилась кровать с небольшим столиком. Под ярусом был уютный диван, напротив которого располагался огромный телевизор, большую часть времени простаивающий без дела. Напротив окна стоял во всю стену шкаф с раздвижными дверцами. Все остальное пространство было посвящено студии, где она творила свои шедевры.

Когда начало темнеть стоя босиком в длинной футболке перепачканная красками, Анна смотрела в нарисованные карие глаза Филиппа. Неосознанно она нарисовала объект своих желаний. Талант был на лицо: картина получилась настолько реалистичной, что можно было принять ее за фотографию. Филипп был на ней таким, как она повстречала его утром – в одних шортах и лучи солнца скользили по красивому телу вызывая бурю эмоций.

– Да, хоть так ты будешь рядом, – задумчиво глядя на свое творение, произнесла Анна.

Раздался дверной звонок, взорвавший глухую тишину и заставивший подпрыгнуть на месте девушку:

– Кого это могло принести? – недоуменно произнесла она, бросая на подставку кисти. Гости в ее доме – большая редкость, она любила одиночество и поэтому друзей у нее почти не было.

Отперев замок и открыв дверь, она с изумлением застыла и не могла поверить своим глазам, нервно кусая нижнюю губу:

– Тебе не стоило приходить… и как ты вообще меня нашел? – не двигаясь спросила Анна Филиппа, испытывая волну нахлынувших эмоций.

Он улыбнулся своей лучезарной улыбкой:

– Ты забыла, где мы повстречались? – в глазах сверкнули озорные искорки – Для полицейского узнать адрес Анны Кевилл – не составит большого труда, – и помявшись секунду смущенно добавил – Прости, я наверно пугаю тебя…

– Нет, не пугаешь, – делая приглашающий жест проговорила она. – Но я же утром сказала, что нам не стоит больше встречаться.

Он вытащил из-за спины огромный букет бордовых роз:

– Это тебе, – сипло произнес Филипп, смотря на хрупкую фигурку в просторной длинной футболке, которая подчеркивала высокую грудь, девичьи формы и бесконечно длинные ноги. Ее роскошные густые волосы были безжалостно стянуты в тугой узел на затылке, из которого торчала кисточка. Лицо и руки слегка перепачканы краской. – Я только хотел узнать, что с тобой все в порядке.

– Спасибо, со мной все в порядке, – вдыхая аромат цветов проговорила Анна, и кивнув головой направилась в кухню, чтоб поставить розы в воду.

– Анна… – мягко начал он, но нимфа тут же перебила его:

– Фил, тебе опасно со мной находиться, – и с искрящимися слезами в глазах она, резко повернувшись неожиданно уткнулась лицом в могучую грудь Филиппа, вдохнув крыше сносящий аромат сильного мужчины. Он, взяв ее лицо в ладони и нежно заглядывая в бездонную зелень глаз произнес:

– Я не понимаю почему с тобой мне должно быть опасно, но, поверь, я могу о себе позаботиться… но не могу перестать думать о тебе, ты сводишь меня с ума, – шептал, наклоняясь к ней он. Зрачки в ее глазах расширились и подернулись пеленой, манящие полные губы приоткрылись:

– Поцелуй меня… – молящем шепотом произнесла она, чувствуя, как земля уходит из-под ног, а мир сужается, оставляя в нем лишь их двоих. Ему не надо было повторять дважды. Он нежно коснулся губами щеки, спустился к шее, вызвав сноп искр в ее томящемся теле и оторвавшись на секунду прильнул к мягким податливым губам. Не отрываясь от губ, он аккуратно поднял почти не весомую девушку и посадил на кухонный стол. Она нетерпеливо дрожащими пальчиками расстегивала пуговицы на его рубашке, а он скользнул под футболку и стал ласково поглаживать ее спину, медленно, чтоб не отпугнуть, коснулся ее упругой груди. Она выгнулась дугой от чего кисть из ее волос выпала и темно-каштановый водопад рассыпался по плечам. Анна наконец освободила Филиппа от рубашки и теперь прикоснулась губами к его мощной груди, осыпая каскадом мелких поцелуев, загорелую грудь. Он не смог сдержать глухой стон наслаждения и сжав ее ягодицы, вновь прильнул к ней в страстном поцелуе. Руки скользнули к подолу футболки в надежде освободить прекрасное тело, открыть взору его прелести.

Анна неожиданно резко отстранилась и вытянув руку уперлась в грудь отталкивая его от себя:

Филипп увидел неподдельный ужас и панику на ее лице. Это сильно озадачило его, и он остановился, чувствуя растерянность от непонимания произошедшего. Что это сейчас было? Что он сделал не так? Или… какая-то давняя психологическая травма? Насилие? Целый рой вопросов пронесся у него в голове за одно мгновение, и он с немым вопросом поднял свой взор на бледную девушку. Анна с силой оттолкнула его от себя и как затравленный зверек, соскочив со стола встала подальше от него обнимая себя руками за плечи.

– Прости, я сделал что-то не так? – с заботой в голосе поинтересовался Филипп и сделал шаг в ее сторону, она, выставив перед собой руку в защитном жесте вздрогнула, и он замер, чувствуя, что только еще больше пугает ее.

– Это твой бывший? – озадаченно сообразил Филипп, а внутри зародилась ярость на осознание того, что кто-то мог причинить ей вред. Она, судорожно сглотнув кивнула и побелела еще сильнее, безмолвные слезы покатились по щекам, и она обессиленно упала на колени, сдавленно прошептав:

– Прости… Фил, я же говорила, что не подхожу тебе. Я не могу… Не сейчас… – она сильно сжала себя за плечи так, что костяшки пальцев занемели. Мысленно коря себя за то, что допустила его слишком близко и теперь придется объясняться. А вдруг он так распалился, что начнет настаивать на продолжении? Тогда ее мир окончательно рухнет и погребет под собой остатки ее веры в людей… мужчин. Он сел напротив и не смотря на легкое сопротивление прижал к себе и не отпускал, поглаживая по волосам до тех пор, пока не почувствовал, что всхлипы прошли, и Анна начала расслабляться.

– Это я виноват – поторопился и все испортил. Что он с тобой делал? – злясь на самого себя и на несостоявшегося жениха Анны, но в тоже время стараясь, чтоб голос звучал как можно мягче, спросил Филипп. Девушка при этом опять вся съежилась и вздрогнула.

– Не важно… Это в прошлом. Фил, тебе лучше уйти, – отрешенно глядя куда-то позади него сказала она, чувствуя, как воздух в помещении превратился в камень и не попадает в легкие. Зачем ему ее проблемы? Ему, с его потрясающими внешними данными, не составит труда заполучить почти любую особь женского пола. А ей? Ей не нужен одноразовый секс, воспоминания о котором и так не самые приятные. Ей нужно что-то большее. От этой мысли, ее плечи совсем поникли, а в груди образовалась пустота. На что она может надеяться? Когда в ее прошлом были лишь одни потери? Видимо еще до рождения кто-то проклял ее и теперь ей ничего хорошего не светит.

Он повернул ее лицо к себе и убедившись, что она его слушает:

– Позволь остаться, после того как я наконец нашел тебя – я не могу потерять тебя. Я не коснусь тебя пока ты сама этого не захочешь, – произнес он, чувствуя, что если сейчас покинет девушку, то она больше никогда не подпустит с себе его. А его нестерпимо тянуло к ней и он чувствовал, что она та самая. Не просто же так свела их судьба.

– Фил… – ее глаза вновь затуманились. – Ты сводишь меня с ума, я хочу тебя, но я боюсь, что будет боль… разочарование… – она обняла его за плечи и прижалась. – Мне страшно, – еле слышно добавила:

– Не уходи. Просто не торопись.

Он погладил ее по плечам:

– Я буду ждать столько, сколько понадобится.

– Спасибо. 

Ночь откровений

В животе у нее заурчало, прервав неловкий момент, и Анна нехотя оторвалась от Филиппа. Он вопросительно посмотрел на нее.

– Я совсем забыла, что ела последний раз вчера днем или утром, – заливаясь румянцем произнесла Анна. – Ну не считая кофе у тебя на кухне.

– Вот почему ты такая тощая? – улыбнулся Филипп. – И часто ты забываешь про еду?

– Когда работаю – меня больше ничего не интересует. Давай закажем что-нибудь, а то в моем холодильнике мышь повесилась, – вставая проговорила девушка. И задумавшись добавила:

– Только звонить придется тебе, телефон я себе еще не купила.

– Пиццу или что-нибудь другое, моя маленькая нимфа? – улыбаясь поднялся с пола Филипп.

– Давай пиццу.

– Хорошо, есть предпочтения? – доставая из кармана телефон спросил он.

– На твое усмотрение, – и сплетя пальцы своей руки с его, потянула за собой в студию. Он охотно последовал за ней.

– Добрый вечер, будьте любезны нам пиццу… – на секунду прервался Филипп и удивленно поднял бровь, увидев свое изображение. – Да спасибо, будем ждать, – закончил он.

– Знакомьтесь – это мой таинственный спаситель, – лукаво улыбаясь и указывая на картину прокомментировала Анна. – Спаситель – это Филипп, – и не выдержав серьезного выражения лица Филиппа засмеялась во весь голос. Он прижал ее к себе ловя губы и нежно коснулся их:

– У тебя талант. С первого взгляда подумал, что это зеркало.

Она стала задумчиво-серьезной и опять заливаясь румянцем:

– Я не знала увижу ли тебя еще раз… А так ты всегда будешь рядом, – и лукаво хлопнула ладошкой по его руке, которая коснулась ее бедра.

– Я могу и приревновать, – шутливо-грозным голосом прорычал он.

– Боюсь, что он тебя не испугается, – падая на диван с ироничными нотками в голосе прокомментировала Анна и сделала приглашающий жест.

– Фил, ты сказал, что у тебя была жена. Какая она была? – и видя, что он слегка нахмурился, быстро добавила:

– Мне кажется, что у такого мужчины как ты жена должна была быть не реально красивой. Она наверно затмевала своей красотой дневной свет?

– С чего ты взяла? – удивился он.

– Но ты… – Анна сделала выразительный жест:

– Ты же, как какой-то древний бог… – она опять покраснела. Филипп, не выдержав, засмеялся во весь голос и притянул ее к себе с потемневшими глазами проговорил:

– Я вот смотрю на тебя и не понимаю: отчего ты такая стеснительная? Сама-то видела себя в зеркало? Ты как лесная нимфа: такая же прекрасная и пугливая. Да по тебе, наверно каждый второй мужчина с ума сходит?

– Фил, прекрати, я серьезно! – возмутилась она.

– Я не отстану.

Он посидел молча, и видя, что Анна настроена серьезно проговорил:

– Хорошо, но откровенность за откровенность. Я рассказываю про жену, а ты ответишь мне на все мои вопросы.

Анна сразу же стала серьезной и собранной:

– Я постараюсь.

– Я встретил ее, когда учился на первом курсе в академии, – начал Филипп с резко посерьезневшим лицом. Его низкий с бархатными нотками голос отдавался в ее ушах приятными волнами, казалось, он мог покорить ее сердце одним лишь своим голосом. – Она уже ее заканчивала. Она была старше меня на три года. Но влюбился я в нее не из-за внешности, она не была такой как ты красивой. В спортивном зале академии произошла потасовка (не без моего участия), – усмехнулся он, погружаясь в прошлое. – Она тогда молча подошла к дерущимся и спокойно произнесла: «Остановитесь». В ее голосе чувствовалась такая сила воли, что мы все тут же замерли, а я подумал: «Вот это женщина! Она будет моей!» Я добился ее, мы поженились после моего окончания академии. Да мы безумно любили друг друга, но было то, что ее сильно омрачало: она очень хотела ребенка, но забеременеть ей никак не удавалось. Пять лет, чего мы только не делали – все было напрасно. И вот, – лицо Филиппа стало жестким, а глаза потемнели. Руки непроизвольно сжались в кулаки:

– Она ворвалась ко мне в кабинет на работе. Вся светилась. У нас получилось! Она была беременна, – он замолчал, собираясь с тяжелыми мыслями, а Анна затаила дыхание, боясь быть услышанной, тем самым нарушив ход его мыслей:

– Ребенок убил ее… На третьем месяце, что-то пошло не так. Он умер у нее в животе. Врачи не поняли этого сразу… Он уже разлагался внутри. Она умерла от заражения, – он замолчал, его волнение выдавала лишь бешено бьющаяся венка на виске. Анна замерла в ужасе, все ее переживания в миг показались какими-то детскими и нелепыми, по сравнению с тем, что пришлось пережить этому мужчине. Потерять в одночасье любимую женщину и ребенка, да еще и таким чудовищным образом:

– О, Боже! Фил, прости, я не хотела, я не думала, что все так печально, – она нежно поцеловала в уголок его губ и обняла, сев к нему на колени.

– Все в порядке, как я и говорил – это было давно, два года прошло уже, – он взял ее за плечи и пристально глядя глаза, добавил:

– К тому же, я встретил тебя, – улыбнулся он. Раздался звонок в домофон, вернув их в настоящее.

– Пицца? – первая, очнувшись, спросила Анна.

– Давай узнаем?

Через несколько минут, валяясь на пушистом ковре в студии, они уплетали принесенную курьером, еще горячую пиццу. Анне, после почти двух дневного голодания, она казалась божественной.

– Ну и получается пять лет ты учился, пять лет вы были женаты, два года ее уже нет, – с набитым ртом не унималась Анна, буравя его изумрудными глазами. – Сколько же тебе лет? Не староват ли ты для меня, – лукаво улыбаясь перевернулась она на живот и по-детски махая согнутыми в коленях ногами.

– Староват?! – Филипп даже подавился от ее вопроса, – Хочешь проверить? На что способен старичок? – с напускным сердитым видом произнес он и начал щекотать девушку.

– Фил… – смеялась она, пытаясь увернуться от его могучих пальцев:

– Я серьезно, сколько тебе? – застыла в его крепких руках, тая от прикосновения сильных пальцев.

– Это так важно?

– Не то, чтобы, просто любопытно.

– Тридцать два, – Филипп лег на спину и начал с серьезным видом изучать потолок:

– Ты обиделся? – прошептала Анна и не уверенно села сверху на него:

– Мне неважен твой возраст, – горячо зашептала она ему на ухо, покрывая лицо и плечи каштановым водопадом волос. – Будь тебе хоть сто лет, – он ухватил ее за талию и с молниеносной реакцией перевернул так, что девушка и моргнуть не успела, как оказалась под ним, задыхаясь от волнительной близости.

– Ты обещала ответить на все мои вопросы, – поглаживая ее волосы сказал Филипп.

– Я сказала, что постараюсь… – его поцелуй прервал речь девушки. Но прежде, чем – это могло перерасти во что-то большее, он также молниеносно лег обратно на спину, оставив Анну в легкой растерянности.

– Сколько тебе, а то вдруг меня посадят за развращение ребенка? – Анна хмыкнула:

– Я старая, – Филипп засмеялся.

– Серьезно! – возмутилась девушка.

– Не старше меня, – вытирая выступившие от смеха слезы и садясь проговорил Филипп.

– Двадцать шесть, – ее пальчики пробежались вдоль позвоночника Филиппа снизу в верх и обратно. Он лег обратно, облокотившись на локоть и нежно разглядывая ее лицо:

– Играешь с огнем, провоцируя меня, – и видя ее недоумевающий взгляд:

– Анна, я все чувствую и мне сложно постоянно сдерживать себя.

Девушка сразу помрачнела и съежилась.

– Расскажи, что он с тобой сделал, – очень нежным шепотом произнес Филипп, ласково касаясь ее лица кончиками пальцев. Он правда был не уверен, что хочет узнавать о том, что с ней произошло, потому что тогда не сможет сдержать себя и найдет мерзавца, а дальше… Никто не сможет остановить его! Но в тоже время ему необходимо это знать, чтоб ненароком не совершить ошибки. Он не может сейчас остаться без нее. И сможет ли когда-нибудь?

– Не важно, – горько ответила она, пряча свои глаза. – Это в прошлом.

– Нет, если ты не можешь забыть. Я должен знать, чтоб не навредить тебе случайно, – и видя, что она замыкается в себе, сел и посадил хрупкое тело к себе на колени, слегка покачиваясь и успокаивая ее тем самым.

– Ты не будешь злиться? – через минуту последовал сдавленный голос Анны.

– Почему я должен на тебя злиться? – искринне изумился Филипп, а чуть погодя гневно добавил:

– А вот его хочется убить!

Анна закрыла свои глаза, погружаясь в тяжелые раздумья. Зачем ему это надо знать? Не будет ли потом испытывать к ней отвращение и брезгливость? Они знакомы всего лишь сутки, не рано ли делиться секретами? И как потом жить, если он отвернется от нее, узнав обо всем… Все же лучше сразу рассказать, чтоб потом не было недомолвок. Тяжело вздохнув, девушка глухо начала:

– Чуть меньше двух лет назад, отец решил, что меня надо выдать замуж (правда я думаю, что так решила его жена). Он познакомил меня с Леонидом – это сын его друга, по крайней мере он так сказал, потому что раньше я его никогда не видела. Леонид вполне привлекательный… внешне. Поначалу мне он даже начал нравиться, пока ухаживал за мной. Он был внимательным, любил дарить подарки. В какой-то момент он уговорил меня переехать к нему. Это было ошибкой! – Анна уткнулась Филиппу в плечо и отстраненно продолжила:

– Это было у меня в первый раз. Как только, я переступила порог его квартиры, он накинулся на меня и… – она вонзила свои наготочки в его кожу, но Филипп даже не шелохнулся, боясь спугнуть, а она нашла в себе силы сдавленно продолжить:

– Это было грубо, больно и мне казалось, что это никогда не кончится. Удовлетворив себя, он начал на меня кричать, что я неумелая и как ему не повезло, что придется меня обучать. Но мое неумение и мои протесты не помешали сделать ЭТО со мной еще три раза за ночь. Утром я хотела уйти, но он стал извинятся, сказал, что не прав и постарается быть в дальнейшем нежным, что он не знает, что на него нашло и ему очень стыдно. Вечером нас ждали на светском рауте. Он так восхвалялся мной там, так гордился и говорил, что безумно счастлив, что такая девушка, как я ответила ему взаимностью, а ночью… – Она попыталась встать, но Филип сильнее прижал ее, не отпуская. Она с трудом продолжила.

– Он избил меня, потому что я не хотела. Унижал и издевался, говоря, что я всего лишь никчемная тварь, которая должна по первому его зову раздвигать свои ноги. И почти всю ночь насиловал меня. Откуда у него было столько сил? Не понимаю… Утром он запер меня и забрав телефон, чтоб я не позвонила своему отцу или еще кому-нибудь, уехал на работу. Вечером приехал с кучей подарков и извинялся. Неделю не трогал меня, пока сходили синяки. Я даже начала верить, что он больше не будет. В принципе он так сильно больше не бил меня, но каждый раз принуждал к сексу, орал, что женщины должны всячески ублажать мужчин. Через месяц я сбежала к отцу, но его жена не пустила меня на порог, сказала, что я взрослая девочка и должна решать свои проблемы сама… Леонид ворвался ко мне сюда. Опять кричал, что я не благодарная тварь… вновь взял меня силой, не смотря на мои крики и попытки его выгнать. Мне кажется, что это его только заводило, что ему нужно было мое сопротивление, чтоб сломать меня. Я была так подавлена, что в какой-то момент мне начало казаться, что так и должно быть, что все женщины так живут. – Филипп почувствовал у себя на плече слезы Анны и хотел оторвать от себя, чтоб поцеловать, утешить, но она сильнее вонзила свои ногти ему в кожу:

– Ты, наверно думаешь, что я дура раз терпела его целый год? – она гневно села и пристально посмотрела ему в глаза.

– Я думаю, что он здорово тебя запугал и нашел как надавить на тебя, чтоб ты не смогла ему противостоять, – как можно нежнее сказал он, поглаживая по плечам.

Анна вскочила, заметалась по комнате и остановилась напротив окна, сбивчиво затараторив:

– Я сбежала. Проснулась как-то утром и поняла, что если так и дальше будет все продолжаться, то я убью себя, побросав самое необходимое, уехала за город, отключив мобильник, – Филипп подошел и обнял ее сзади. – Все! Через месяц я вернулась и застала его здесь с моей подругой, он даже не смутился после моего появления. Пытался обвинить меня в том, что это я такая дрянь, из-за которой ему приходится спать с другими женщинами. Возможно он вновь бы меня заставил с ним спать, но тут появился мой отец и поняв, что будущий зять изменяет его дочери, выставил из моей жизни, – она повернулась к нему лицом:

– С ней он был другой. Почему? Я что действительно какая-то не такая? Он все время твердил, что он делает мне огромное одолжения терпя меня! – слезы хлынули из ее глаз.

– Я уверен, что ты самая необыкновенная, прекрасная и уж точно такого как он ты не заслуживала, – попытался успокоить ее Филипп, разрываемый бушующими эмоциями. – Боже! Я так сожалею, что некому было тебя защитить. Жаль, что мы не повстречались раньше.

– Я думаю, что ты бы не обратил на меня внимания, ведь тогда твоя жена только умерла и тебе было не до таких дурочек как я, – горько прошептала Анна и отошла от него, считая, что он больше не захочет с ней заморачиваться.

– Фил, может тебе не стоит терять со мной время? Помимо этого, у меня еще куча всяких недостатков и тараканов в голове.

Филипп вновь подошел к ней, провел пальцами по ее руке, запустил руку в волосы нежно гладя затылок. Наклонился и нежно-нежно коснулся ее губ, вселяя в истерзанную душу надежду. Она не уверенно ответила. Филипп взял ее на руки и понес на кровать:

– Не бойся, ничего не будет, – произнес он, глядя в ее обеспокоенные кошачьи глаза. Она обвила руками его шею и доверчиво прижалась. Филипп аккуратно положил ее на постель:

– Можно тебя обнять? – прошептал он.

– Фил… теперь ты уйдешь? – в ее голосе послышались нотки испуга.

– Никогда, если не прогонишь, – и они, обнявшись замерли.

– Мне кажется, что мои тараканы найдут общий язык с твоими, – сказал он через минуту.

Анна прижалась сильнее к нему и переплела свою ногу с его:

– Скорее всего они с испуганными криками сбегут от тебя, – засыпая промямлила девушка, чувствуя, что никогда ей еще не было так спокойно и уютно.

– Посмотрим, – закрыл глаза Филипп. После предыдущей бессонной ночи, глаза сами собой слипались. Теперь он знает, как ему надо поступать. Сердце сжималось от того, что не может стереть плохие воспоминания из ее головы, но он может не дать вновь произойти чему-либо плохому. По крайней мере приложит все усилия, чтобы оградить ее от жестокого мира. 

– Теперь тебе некуда деться и помочь некому! – взорвалось у Анны в голове.

– Нет! – она хотела закричать, но рот не слушался ее. – Не смейте причинять ему боль, – шептала она. – Не смейте!

– Анна! Проснись, принцесса, – услышала она дорогой голос и почувствовала, как сильные руки прижимают ее тело к могучей груди, вырывая из ночного кошмара. Девушка открыла влажные от слез глаза, не совсем до конца понимая, где и с кем находится.

– Ты здесь… – прошептала она и ее руки обвили крепкую шею Филиппа, ища защиты и утешения.

– А где же мне еще быть? – мягко улыбнулся он. – Тебе приснился кошмар, – нежно гладил по лицу ее, разгоняя последние остатки ночного кошмара.

Анна притянула его к себе и поцеловала. Прижалась крепче к нему и покраснев отпрянула, почувствовав напряжение в низу его живота.

– Я не робот, – лукаво прошептал он. – Рядом с тобой теряю контроль, но не беспокойся.

Девушка облизала пересохшие губы, и чувствуя, что вновь тонет в темном омуте его глаз:

– Покажи мне как это должно быть… Если не боишься разочароваться, – смущенно произнесла девушка, чувствуя, что с ним можно попробовать, что он не обидит и не причинит ей боль, а если она испугается, то сможет остановится. Ее глаза расширились и потемнели, а тело выгнулось дугой, зовя насладиться им. Впервые за последние несколько лет у нее наконец-то проснулось желание и это напрочь сбивало с толку, хотелось чего-то давно забытого и запретного. Она дума, что никогда не захочет ни с кем больше и сейчас ощущала как в ней просыпается женщина, требующая заполнить ее новыми ощущениями.

– Ты уверена, что готова? – сильно осипшим голосом от нескрываемого желания произнес мужчина, погружаясь в изумрудный омут. Ему до боли хотелось насладиться ее телом и в то же время, если он поторопится или случайно причинит ей боль, он понимал, что безвозвратно потеряет ее. А она окончательно замкнется в себе и больше никогда не сможет никому доверится.

– Я не буду в этом уверена пока не попробую, – маняще шептали ее губы. – Только будь нежен…

Он склонился над ней и аккуратно коснулся ее шеи, поцеловал мочку уха, вызвав бурю эмоций внизу живота. Руки скользнули под футболку и начали гладить ее нежное упругое тело, накрыл ладонью грудь, от чего соски тут же набухли и приятно заломили. Пока ее тело отвечает ему на ласки как надо, но он боялся, что в любой момент девушка вновь, испугавшись, оттолкнёт его и он не уверен, что сможет остановиться. Анна в свою очередь, пыталась не отставать от него и нежно гладила мышцы на спине, руках, груди. Спустилась ниже, но в нерешительности замерла:

– Ты можешь делать, что хочешь принцесса, – еле сдерживаясь от желания прошептал Филипп. Она настойчиво отодвинулась от него, села и пристально смотря в глаза сняла свою футболку, оставшись лишь в одних трусиках.

– Боже, как ты прекрасна, – с нескрываемым восхищением проговорил он, скользя затуманенным взглядом по крутому изгибу бедер, осиной талии и девичей груди. Анна села сверху, обхватив его своими бедрами и повинуясь древнему инстинкту пошевелила ими, вызвав сладостный стон с его стороны.

– Ты искусительница, – и он перевернулся, подмяв ее с низу, чтоб лучше контролировать ситуацию. Она была безмолвно покорна, но испуга в ее глазах не читалось, лишь, тоже, как и у него, – желание. Это вселяло в него в уверенности, что он на правильном пути. Он скользнул губами по животу, руками поглаживая крепкие ягодицы и приподнимая их. Филипп, медленно спускаясь, стащил с нее трусики. Анна на секунду напряглась, но решила действовать до конца, погрузила пальцы в его волосы и выгнулась ему на встречу.

Филипп медленно скользя языком по плоскому животику, спускался к самому заветному месту.

– О! О, Боже, – застонала девушка, когда он коснулся языком ее лона, раздвигая нежные складочки. Он в свою очередь пытался применить все свои навыки, чтобы доставить как можно больше ей удовольствия. Языком он нашел особенно чувствительную точку и то нажимая чуть сильнее, то слабее сводил ее с ума, поглаживая бедра, ягодицы. Такого с ней еще не было, голова шла кругом, дыхание прерывалось, в кончиках пальцев покалывало. Ей казалось, что она тонет в блаженстве, что оно окутывает ее всю и еще мгновение и она взорвется, если он не войдет в нее, наполнив собой. Он, чувствуя, что Анна уже готова, оторвался от нее и поймал ее взгляд:

– Ты готова? – стараясь не испугать, срывающимся от сильнейшего желания шепотом, спросил он. Она не уверенно кивнула. Филипп скинул с себя трусы и медленно-медленно вошел в призывно раскрытое лоно, сочащееся влагой желания. Анна слегка напряглась, вцепившись в его плечи, когда он погрузился в нее. Филипп на секунду замер, чтоб понять нравится ли ей это или все же больно. Девушка обхватила его своими ногами и уверенно двинулась ему на встречу. И он потерял голову. Их движения все убыстрялись и убыстрялись пока оба не почувствовали взрыв наслаждения. Он упал рядом, и нежно притянув к себе, поглаживал девушку по гладкой спине, а она уткнулась прохладным носом ему в плечо и еле заметно вздрагивала.

– Малыш, ты как? – боясь, что мог сделать что-нибудь не так спросил Филипп, крепко обнимая хрупкое тело.

Анна приподнялась на локте и пристально посмотрев в его глаза неожиданно улыбнулась. Склонилась и поцеловала Филиппа:

– Это было… – она покраснела, шепча. – Это было незабываемо… для меня. Фил, я правда не ужасна?

– Ты – ужасна? Да лучше тебя не найти! – мягко прошептал он, пропуская сквозь пальцы темный шелк ее волос, видя недоверчивый взгляд:

– Ты все делала, как надо. Я думаю, что твоему бывшему просто нравилось причинять тебе боль. К сожаленью встречаются такие изверги, – он притянул Анну к себе и прижав ласкал ее спину, плечи, снимая напряжение.

– Теперь ты уйдешь? – спросила девушка, прижимаясь к нему плотнее.

– Почему ты так думаешь?

– Но ты же получил, что хотел… – Филипп приподнялся на локте и отстранил ее от себя, чтоб нежно посмотреть в глаза:

– Я не смогу уйти от тебя… и насытиться тобой никогда не смогу, моя маленькая королева, ты так неожиданно ворвалась в мою жизнь, сметя все на своем пути, но это не значит, что мне от тебя нужен лишь секс, я хочу узнать тебя во всем, – и он начал опять целовать девушку. Прильнул губами к ее красивой груди, поигрывая языком с соском, вновь вызывая желание внизу живота. Она обхватила его плечи, готовая вновь принять его ласки и ответить. И… Тишину взорвал телефон Филиппа. Он напряженно замер, а взгляд сразу же стал твердым и сосредоточенным:

– Прости, мне придется ответить – это, скорее всего, с работы, но я не отпускаю тебя, – улыбнулся Филипп.

– Да, слушаю, – Анна встала с постели и завернувшись в простыни грациозно покачивая бедрами спустившись на первый ярус, направилась в кухню, чтоб найти что-нибудь съестное. Заваривая кофе, она старалась не слушать, о чем говорит Филипп, она и так знала, что ему придется сейчас уйти. Может это и к лучшему – ей необходимо заняться разгадыванием тайны кольца.

– Мне надо уйти, – сказал Филипп, входя в кухню.

– Я знаю, – грустно прошептала девушка.

– Анна, это по работе, нашли труп, – оправдывался он. – Я могу вернуться?

– Нет, – она коснулась кончиками пальчиков губ Филиппа и видя его растерянный вид, добавила:

– Я хочу приехать к тебе, хочу… – шептала девушка, целуя Филиппа, а он в сою очередь прижал ее к себе, боясь отпустить:

– Хочу добавить жизни в твоем пустом доме.

– Анна, больше не пугай так меня, – с облегчением в голосе ответил он.

– Напиши свой номер, я куплю себе новый телефон и позвоню тебе, – отодвинув его от себя, девушка достала блокнот с ручкой и протянула ему. Филипп записывая:

– Я не знаю, когда освобожусь, но я буду ждать тебя в любое время, ты адрес помнишь?

– Никогда бы не забыла, – улыбнулась Анна, облокотившись о стену. Филипп быстро оделся и стремительно подошел к ней. Наклонился и опять поцеловал:

– Не могу оторваться от тебя. Если не приедешь, я примчусь сам, – Анна обвила его шею руками, отвечая на поцелуй, запустила руки в его волосы и застонала от удовольствия, когда Филипп начал губами ласкать ее шею, простынь соскользнула и она предстала в пред ним в своей волнующей наготе. Его руки скользили по ее коже, дразня и обещая новые удовольствия. Она оторвалась от него:

– Я не смогу не прийти, а сейчас уходи или я не смогу тебя отпустить, – он с трудом отодвинулся от нее и развернувшись нехотя ушел, оставив Анну в одиночестве.

– Так теперь – Ты, – произнесла девушка, касаясь пальцами кольца на шее, после того как за Филиппом закрылась дверь. Приняв наскоро душ, Анна оделась в удобные джинсы, накинув рубашку поверх черной майки. Убрала волосы в конский хвост. Бросила в дорожную сумку все необходимые вещи, которые ей могли понадобиться в ближайшие несколько дней. Анна не собиралась возвращаться сюда сегодня. Постояв в нерешительности, она взяла еще и свой ноутбук. «Можно ехать.» – загадочно улыбаясь подумала Анна, направляясь к двери.

Первым делом девушка приобрела себе новый телефон и восстановила утерянную симку со старыми телефонными номерами. Добавила телефон Филиппа в свои контакты и набрала номер давнего знакомого, который изучал антикварные вещи:

– Андрей – это Анна.

– Да узнал, – послышалось на другом конце.

– У меня к тебе дело. Ко мне на днях попала занятная вещь, ты не мог бы посмотреть. Может что-либо слышал о ней?

– Заинтриговала, приезжай ко мне. Адрес помнишь?

– Буду через полчаса.

– Это кольцо позавчера попало ко мне случайно, – говорила Анна, снимая цепочку с шеи проходя в скромную обитель Андрея. Он был ее другом с детства, но с ним было трудно найти общий язык потому, как он был ботаником и смотрел на Анну (да и вообще почти на всех женщин) как на неразумного ребенка. Жилье Андрея было под стать ему. Небольшая квартирка, заваленная книгами и журналами, разбросанные по углам вещи, ничего, что бы могло бы нести какую-либо бесполезную информацию. Он

– Здесь надпись, может тебе удастся перевести? – и она протянула Андрею свое кольцо. Он взял, повертел пальцами, одел очки и присмотрелся:

– Это латынь, – изрек он наконец. – Как оно у тебя оказалось?

– Не важно, а что? – поинтересовалась Анна, видя сильную озадаченность на его лице.

– Мне, кажется, что это кольцо было предназначено для оккультных целей. Это видно по его оформлению, и оно явно древнее. Видишь? Здесь нет клейма пробы, – под нос бубнил Андрей. – И сплав… такой сейчас не делают.

– Андрей, что здесь написано? – теряя терпение повторила свой вопрос Анна.

– Интересно-интересно, – он замолчал, рассматривая надпись, а потом удивленно посмотрел на девушку:

– Ты в опасности, если кто-нибудь узнает, что оно у тебя, – и видя ее растерянное лицо:

– Здесь написано: «Я – заперт здесь навечно, но наделяю носящего неведанной силой».

– Почему же я в опасности? – не понимала она.

– Смотри, здесь выгравирована молния – это символ Люцифера, значит оно принадлежит к какому-нибудь тайному обществу. Я где-то читал, что есть древние ордены, который, используют в своих целях разные вещи для концентрации своих сил. А также есть люди, обладающие сверхъестественными способностями. Но – это лишь догадки, о них практически ничего не известно. Известно только, что они жестокие и расправляются со всяким, кто перейдет им дорогу или познает их секреты. Я думаю, что они практикуют человеческие жертвоприношения, – Анна не удержалась и засмеялась:

– Человеческие жертвоприношения? Ты серьезно? Ты в каком веке живешь? – Анна забрала свое кольцо обратно и посерьезнев:

– Андрей, ты ведь никому не расскажешь про то, что оно у меня? На всякий случай.

– Я могила, – он сделал жест рукой, как будто застегнул рот и выкинул ключ. – Но как оно к тебе попало?

– Я была в цветочном магазине перед перестрелкой. Его пытался спрятать один из убитых, а я его нашла… или оно меня… – задумчиво рассуждала девушка, теребя кончик хвоста. – Спасибо за помощь, мне было интересно из-за чего эти люди перестреляли друг друга. Правда теперь у меня еще больше вопросов.

– Я могу тебя познакомить с одним своим знакомым, он специализируется на тайных обществах. Может он тебе сможет помочь, если ты не намерена останавливаться.

– Да, я и не собираюсь останавливаться на полпути, не просто также оно оказалось у меня, – упрямо мотнула головой девушка. – Я чувствую, что это только начало. Только твой знакомый не начнет трезвонить на право и на лево обо мне и моей находке?

– Не думаю, но предупрежу его, чтоб он лишнего не болтал. Я передам твой номер, он сам с тобой свяжется. Он великий конспиратор и не подпустит к себе не знакомого человека. Так что, если заинтересуется, то жди звонка.

– Спасибо за помощь, – и Анна покинула квартиру Андрея, еще больше озадаченная, чем до прихода к нему.

Погружение

Вопросы без ответов

Сидя в уютном кафе (голод все же дал о себе знать), Анна покоряла через свой смартфон просторы интернета в поисках следов кольца. Рука неосознанно поглаживала ребристую поверхность находки. Разные фотографии, гравюры, заметки так поглотили ее, что девушка не сразу обратила внимание на молодого человека, который плюхнулся на кресло напротив нее.

– Это твое? – нервно спросил он, глядя как Анна катает по цепочке кольцо туда-сюда.

– Что? – она подняла свои огромные зеленые глаза. Перед ней сидел высокий мужчина лет тридцати. Он был хорошо атлетически сложен. Вполне красивый с темными чуть вьющимися волосами и голубыми глазами, что очень сильно контрастировало между собой:

– Кто вы? И что вам надо? – Анна с опаской огляделась в поисках защиты, если он накинется на нее.

– Кто я не важно, а вот ты… – он сделал выжидательную паузу.

– Вы, наверное, от Андрея? – с надеждой перебила Анна. – Но как вы так быстро меня нашли?

– Да, я от Андрея, – как-то странно сверкнув глазами, сказал незнакомец. – Он дал твой номер и по нему я вышел на тебя.

Анна подозрительно смотрела на него, что-то вертелось в голове, но никак не приобретало законченную форму, какие-то обрывки, сомнения, как будто что-то очень важное ускользало от нее. Но что? Незнакомец, развалившись на кресле, тоже рассматривал девушку с нескрываемым желанием, что сильно сбивало ее с толку.

– Он сказал, что вы специализируетесь на тайных обществах, – мужчина, хмыкнув выпрямился и пристально смотря в ее глаза:

– Можно и так сказать. Как оно к тебе попало? – он кивнул на кольцо.

– Я думала, что это я буду задавать вопросы, – подозрения только росли. – Вам оно знакомо, не так ли? – с сузив глаза, яростно прошептала Анна. – Кто вы?

Они пристально смотрели не отрываясь друг на друга. Он явно нервничал или сильно торопился, только не понятно по каким причинам. Она чувствовала, что в душе начинает нарастать тревога. И тут она почувствовала, как воздух вокруг нее завибрировал и перед глазами предстала картина, как Андрей лежит посреди своей квартиры. В ней все перевернуто, а сам он лежит в неестественной позе в луже крови. Обычно видения начинались у нее иначе, но и были они не в виде картины, а в виде живого действия.

Воздух вокруг нее вновь пришел в норму, и картина перед глазами пропала, но вместо этого к горлу подступила тошнота. С трудом поборов приступ, Анна гневно воскликнула:

– Что вы с ним сделали?

– Пока ничего, – спокойно произнес он, даже не поинтересовавшись о ком речь, как будто понимая ее ход мыслей. – Все зависит от того будет ли он лезть куда не следует или нет. Так что, можешь предупредить, если он тебе дорог.

– Ты про меня или в общем? – лениво протянул незнакомец.

– И то, и то.

– Все зовут меня Алекс. Это все, что тебе пока надо знать, – и сделав выжидательную паузу, с угрозой в голосе добавил:

– Кольцо, я так понимаю, ты не отдашь? – и получив не уверенный кивок в ответ:

– Смотри как бы тебе – это не принесло серьезных проблем. Анна Кевилл…

– Ты не от Андрея…

– Тогда откуда известно, что оно у меня?

– Мы много знаем… – он выпрямился. – Тебе повезло, что Константин твой отец, иначе я бы не стал церемониться с тобой и забрал бы его сразу. Советую не лезть на рожон, твое имя не всегда сможет оберегать тебя, – он резко встал, обошел стол и склонившись над побелевшей девушкой поймал ее руку и потянул вверх, заставляя подняться.

–Тебе пора, я провожу тебя до твоей машины.

– Нет! – возмутилась Анна и набрала побольше воздуха в легкие, чтоб позвать на помощь, но он опередил ее:

– Не стоит кричать, все равно никто не поможет. Тебе нечего сейчас опасаться… пока. Я лишь провожу тебя до машины, чтоб ты не светила здесь кольцом, – и он потащил ее к выходу. Стоя на улице возле машины Анны, он продолжил:

– Не только нам интересна твоя находка, есть еще организации, которые не будут с тобой церемониться и просто убьют тебя. Тебе лучше спрятать его, хотя бы так, – и он оттянул край ее майки, заправляя кольцо под нее. Анна гневно отшатнулась и хлопнула Алекса по руке.

– Не смей!

– Не смей что? – его глаза смеялись. – Я пока что ничего не сделал, – и он поднял руки в примирительном жесте. Алекс явно с ней играл, как сытый кот с мышкой. Только не понятно пока, какую он ведет игру и к чему весь этот цирк.

Анна вдруг вся похолодела. В памяти упал занавес.

– Ты… – задохнулась она, белея. – Ты будешь там…

Алекс весь напрягся и лицо стало жестким, а из глаз исчезло озорство, он резко схватил ее за плечи и встряхнул:

– Так вся-таки не простая, да? – и грубо оттолкнул хрупкую девушку так, что если б не машина сзади, она бы рухнула на асфальт:

– Все можно изменить, если ты правильно поступишь, – проговорил он, глядя куда-то в даль. – Ты не единственная кто обладает даром, – и резко развернувшись, Алекс ушел.

Анна села в машину и из ее глаз хлынули слезы. Ее всю трясло от страха. Алекс – это тот, кто был с ней в последнем видении. Значит все близится к концу… к ее концу… Повернув ключ зажигания, она до упора нажала на педаль газа и с визгом шин вырулила со стоянки. Спидометр перевалил за отметку ста сорока, но она не сбавляла скорость, мчась в неизвестном направлении.

Через десять минут она выехала за пределы города и наконец сбавила скорость. Вырулила на грунтовую дорогу и через какое-то время остановилась на обочине огромного поля. Вышла из машины и облокотилась на нее сжав голову руками и судорожно глотая воздух. Вопросы-вопросы… а где же ответы?

Одно точно ясно: все шло к таинственному залу, к смерти Фила… ее смерти?

– Да какой смысл будет жить, если его убьют? – закричала она во все горло в пустоту. – Какой вообще смысл видений, если ничего не изменить? – обессиленно села Анна на колени. Да раньше она пыталась что-либо менять, но все приходило в конечном итоге к тому же, что она видела, иногда становилось хуже. Поэтому в один момент она перестала бороться и просто смирилась с неизбежным. Но сейчас она не могла просто ждать. Да, они познакомились толь два дня назад, но девушка сразу же ощутила, что они созданы друг для друга. Она просто не могла пустить все на самотек! Ее не беспокоило то, что может произойти с ней. Она давно сдалась и просто проживала каждый бесцветный день, не видя смысла в своем существовании. Она привыкла, что никому не нужна, что ее никто не ждет. Так что днем раньше, днем позже… Но вот Фил… Ее тянуло к нему, она не сможет вынести, если ему причинят вред. Он необходим ей!

– Наверно – это любовь с первого взгляда, – обреченно пробормотала девушка, сидя на коленях и бросая земляные камушки.

Темнело, Анна не шевелилась.

– Я буду бороться! – наконец она встала и угрожающе сказала вечерним сумеркам. – Никто не отнимет его у меня! Никто! – и она села в машину хлопнув дверцей со всей силы. 

Анна остановилась возле дома Филиппа, когда уже совсем стемнело. Заглушив машину, она взглянула на верх. Свет в его квартире горел, значит он уже дома. Девушка перекинула свою дорожную сумку через плечо и, обуреваемая сомнениями, остановилась возле парадной. Ей не хотелось звонить Филиппу чтоб он открыл ей, она хотела сделать сюрприз своим появлением. Долго ждать не пришлось, дверь открылась и из нее выбежала девушка с собакой. Анна бесшумно проскользнула в подъезд и, не дожидаясь лифта, побежала по лестнице. Сердце колотилось в груди в предвкушении встречи. Вот его дверь. Она нерешительно остановилась, поднеся руку к звонку. А вдруг он перехотел ее видеть?

– Да что за глупости? – и она нажала на звонок.

Филипп почти сразу открыл, как будто ждал за дверью ее сигнала.

– Анна… – он обнял ее за талию и перенес через порог. Девушка скинула сумку на пол и обхватила Филиппа за шею, ловя его губы, погружаясь в крепкие объятия, вдыхая его аромат.

– Я уж начал беспокоиться, что ты не придешь, – мягким басом произнес он, не желая выпускать девушку из своих рук.

Анна коснулась пальцем его губ, чтоб он больше не произнес ни слова и целуя его в шею сняла майку с его могучего торса, коснулась губами его груди. Он подхватил девушку на руки и понес в спальню. Она больше не боялась того, что последует за поцелуями, она знала, что это будет прекрасно. Он, еле сдерживаясь скинул с себя шорты с трусами и, скользя губами по плоскому животу, освободил ее прекрасное тело от одежды, лаская руками ее упругую грудь. Она в нетерпении выгнулась и села на него с верху. Он обхватил руками ее ягодицы и чуть направил в нужную сторону и вот он уже весь в ее разгорячённом страстью теле. Она, повинуясь древнему инстинкту поднимала и опускала бедра в бешенном ритме вознося их обоих к вершине наслаждения. Взрыв удовольствия вызвал конвульсии в ее теле, и Анна упала на плечо Филиппа.

– Ты самая не обыкновенная женщина из всех, что я встречал, – произнес Филипп, гладя ее по спине. Она приподнялась и посмотрела в его глаза:

– Фил… – она хотела еще что-то сказать, но так и не решилась. Соскользнула с него и легла рядом, прижимаясь к нему всем телом. Он повернулся набок к ней лицом и стал наматывать на палец выбившийся локон:

– Я ждал тебя.

– Я знаю. Я не смогла приехать раньше, прости.

– У меня для тебя есть новость, – в его взгляде читалась нежность, что было так ей необходимо. – Смирнов больше не ведет дело о перестрелке в магазине. Его отстранили и отправили куда-то далеко в командировку.

– Хорошо, – прошептала Анна безразличным голосом. – Значит его жене повезло.

– Малыш, что случилось? Ты сама не своя, – обеспокоено поинтересовался он.

– Ничего, – Анна перевернулась на спину и смотрела в одну точку на потолке. – И кому его передали? – она догадывалась, что он ответит, но все же надеялась, что ошибается.

– Откажись! – Анна резко села и посмотрела влажными от слез глазами на Филиппа, что сильно его удивило. – Это убьет тебя, – и слезы хлынули из глаз. Филипп хотел прижать ее к себе, но она вырвалась и вскочила с кровати. Дрожа всем телом:

– Филипп, пожалуйста.

– Анна, я ничего не понимаю. Какая опасность? Она всегда рядом со мной – это же моя работа. Я не могу отказаться, ты должна – это понимать. – Девушка отвернулась от него. Он встал и повернув, прижал к себе, явно озадаченный ее поведением. Эта девушка одна сплошная загадка! С каждым мгновеньем она все больше и больше его поражала и озадачивала. Но это ему в ней и нравилось. Она, то, как испуганная лань жмется к нему, то тут же его отталкивает и не отпускает одновременно. Просто сплошная головоломка.

– Я не могу тебе сказать, ты не поймешь, – прошептала она. Вот опять! Очередная интрига!

– Я постараюсь понять, только не молчи, – он чувствовал, как будто убеждает ребенка поделиться с ним секретом.

– Нет, – она упрямо сжала губы, но не отстранилась от него.

– Мне надо в душ, – резко сменила тему Анна.

– Я провожу, – он улыбнулся и потянул за собой в коридор. Это желание, хотя бы понятно и исполнимо. Стоя в обнимку под струями теплой воды, они наслаждались друг другом, нежно лаская. Анна была задумчива, но Филипп решил не торопить ее. Он понимал, что, если начнет давить, она замкнется и от нее ничего будет не добиться. «Упрямая как ослик» – мелькнула мысль в его голове, вызвав легкую улыбку на его губах.

– Фил, я понимаю, что мы знакомы всего три дня, но я должна сказать тебе одну важную вещь, – очень тихо и не решительно прошептала Анна. Ее лицо было каменным, а губы побелели от напряжения. Филипп слегка нахмурился очередной резкой перемене ее настроения, но все же терпеливо, стараясь чтоб голос был мягким произнес:

– Только одну? – и улыбка тронула его мужественное лицо.

– Это серьезно, – она шутливо стукнула его маленьким кулачком по широкому плечу и, видя, что он внимательно на нее смотрит:

– У меня никогда не будет детей, – прошептала она краснея. – Я понимаю, что ты не думаешь о них, по крайней мере сейчас, но вдруг… – она развела руками. – Ты должен быть в курсе, если планируешь завести потомство, хотя я наверно зря все это… ты же не рассматриваешь серьезно наши отношения… – совсем потерялась девушка под его тяжелым взглядом.

Филипп весь напрягся, явно не ожидая от нее этих слов:

– Ты действительно думаешь, что после смерти моей первой жены, мне захочется рисковать чей-либо жизнью, ради… – он гневно прервался.

– Фил, я не хотела тебя разозлить, просто я должна была…

– Мне нужна ты, а не дети! – жестко прервал он девушку и, видя, что она совсем расстроилась, мягко добавил:

– Я рассматриваю наши отношения очень серьезно и на долго, если ты захочешь, есть много способов завести ребенка не рожая, – он попытался поцеловать ее, но Анна вырвалась:

– Ты тоже бываешь жестоким! Оказывается. Я, естественно, переживаю из-за этого, – ее одолевала буря эмоций. Реакция Филиппа не совсем ей понравилась, но на что она надеялась? Да и не это она собиралась ему сказать! Просто как-то вырвалось, потому что то, о чем она действительно собиралась сказать…, да он бы просто посмеялся… или выгнал, приняв за сумасшедшую.

– Прости, пока я не готов об этом думать, – его руки успокаивая, заскользили по ее плечам. Зря он так вспылил, Анна же не виновата в том, что произошло два года назад. Да и, честно говоря, их отношения только начинаются и о детях он вообще еще не думал. Может потом когда-нибудь, но не сейчас.

– Мне надо много тебе рассказать, – решительно повернулась Анна к нему лицом, все же лучше пусть сразу! Пока окончательно не потеряла голову. Захочет не заморачиваться с ней после этого пусть! Она как-нибудь переживет:

– А после ты решишь, хочешь ли быть со мной, – и она, выключив воду, выскользнула из ванны. Филипп недоуменно посмотрел в ее сторону и последовал за своей нимфой.

Завернувшись в полотенца, они направились в кухню. Анна нерешительно замерла напротив окна собираясь с мыслями, нервно сжимая и разжимая кулачки, Филипп выжидательно сел на стул. Его немного беспокоило поведение девушки, но в тоже время было интересно что же такого она может скрывать. Анна повернулась к нему лицом, он заметил, что она сильно побледнела и пальцы на ее руках слегка подрагивают от волнения:

– Тебе покажется, что я в лучшем случае фантазерка, в худшем – сумасшедшая, решай сам, – Анна нервно села напротив него. Филипп застыл, терзаясь не пониманием. – С детства меня преследуют, – она проглотила комок в горле, но все же сдавленно продолжила. – Как бы это назвать… предчувствия, видения… – Филипп удивленно поднял бровь, но не проронил ни слова. Какой еще сюрприз она преподнесёт ему?

– Я знала, что мою мать убьют, я предупреждала родителей, но, естественно, пятилетнему ребенку никто не верил. За неделю до ее смерти, я увидела, как это случится: она выйдет на улицу, она все светится, потому что считает, что опасности больше нет, но тут из-за угла выруливает мотоциклист, останавливается напротив нее, поднимает руку и три раза выстреливает. Она умирает. Это случилось потому, что мой отец вел судебный процесс над одним преступным авторитетом. Я не помню кто это был. Нас тогда охраняли. Этот авторитет повесился в своей камере, и все решили, что опасность миновала. Тогда и посетило меня первое видение. Естественно, я побежала вся в слезах к родителям и все им рассказала, но они решили, что я просто фантазирую. После маминой смерти, я замкнулась и не разговаривала почти год. Отцу и так было тяжело, а еще меня приходилось таскать по врачам. Когда я заговорила, я стала винить в ее смерти его, и мы почти перестали нормально общаться. С тех пор видения стали регулярно посещать меня. В цветочном магазине я оказалась не случайно, как ты наверно уже догадываешься, – Анна приподняла цепочку, показывая кольцо:

– Это оно меня туда привело. Это кольцо принадлежало одному из убитых, – девушка резко подняла в верх руку, заметив, что Филипп хочет что-то сказать, но она не могла сейчас прерваться иначе потом не решиться договорить:

– Теперь самое главное. Помнишь я тебе говорила, что тебе опасно быть со мной? – и после утвердительного кивка с его стороны:

– Я с детства знала, что человек, который… станет мне дорог – умрет. В участке, когда мы встретились в коридоре, я видела, как придет… – Анна и без того была бледной, а сейчас еще больше побелела и неосознанно обхватила себя за плечи, пытаясь отгородиться ото всего:

– Мой конец. Перед тем как… речь шла о тебе… ты уже был… мертв, – В кухне повисла напряженная тишина. Филипп был готов к тому, что девушка полна неожиданностей и противоречий, но такое! Разве в жизни так бывает? Видения? Чего еще ожидать? В душе бушевала буря, хотя его выдержка не подвела: на лице не отразилось ни одной эмоции. Он потер лицо ладонями, как будто пытался себя разбудить. Готов ли он к таким неожиданностям в дальнейшем и как вообще на них реагировать? Или она не совсем в себе? И тут он почувствовал, как спустя столько лет, сердце дрогнуло. Да! Он готов ко всему, если она будет рядом, а со всем остальным они смогут разобраться.

– Я не знаю, как это изменить… – прошептала девушка, совсем обессилев и готовясь к тому, что он взорвется. – Я сегодня встретилась с тем, кто убьет меня, – по ее щеке потекла слеза. Сейчас он скажет ей, что не готов к отношениям с психом. Филипп напрягся, в нем включился защитник:

– Сегодня ты что? – Анна как-то затравленно посмотрела на него, видимо считая, что он злится на нее.

– Его зовут Алекс. Он хотел забрать кольцо – я не отдала. Он сказал мне не вмешиваться (правда я пока не понимаю во что). И сказал, что я не одна такая, – Анна встала, подошла к окну и судорожно вздохнула:

– Мне стоит уйти. Прости за все.

Филипп сидел с каменным лицом, переваривая услышанное. Такое не каждый день на тебя вываливают. Видения… кольцо… встреча с человеком, который ее убьет. Убьет?! Он даже не заметил, как Анна тихо как тень выскользнула с кухни. Смерть. Да нет таких, кто обошел ее. Рано или поздно она приходит ко всем. Ему не страшно умереть, страшно быть одному. Страшно потерять самое дорогое. Он уже один раз проходил через это, второго раза он явно не хочет. А Анна была ему сейчас необходима, как воздух. И пусть там что-то ей мерещится, он постарается понять. Филипп резко встал и вышел в коридор, Анна, глотая крупные слезы, обувала свои кроссовки:

– Малыш, ты куда?

– Я думаю, так будет правильно, – бесцветным голосом прошептала девушка.

Филипп подошел к ней и не смотря на сопротивление с ее стороны, крепко прижал к себе, пытаясь успокоить, оградить ото всего мира и главное от необдуманных решений:

– Не имеет значение сколько мне осталось, не имеет значения, что ты видишь, ничто не имеет значения. Для меня важно лишь то, чтоб ты была радом. И никуда я тебя не отпущу, – он провел губами по ее волосам:

– Мы найдем способ изменить то, что ты видишь.

– Ты веришь мне? – сдавленно прошептала Анна, не веря своим ушам, ведь даже отец, в свое время, ей не верил и пытался сдать врачам для излечения. Она тогда почти поверила, что все это фантазии больного мозга и надо горстями глотать таблетки, от которых постоянно хотелось спать. А через какое-то время отец резко сменил гнев на милость и просто стал пытаться игнорировать ее необычные способности.

– Пока с трудом. Прости, но очень тяжело сталкиваться с чем-то сверхъестественным. По крайней мере первый раз. Я постараюсь помочь тебе… нам, – он поймал ртом ее губы и прижался к ним. Ее лицо было соленым от слез. Анна не ответила на его поцелуй, вырвалась и обхватила себя за плечи:

– Я не хочу твоей смерти… Мне кажется, если мы расстанемся, то с тобой будет все в порядке! – упрямилась девушка. Но не в природе Филиппа сдаваться.

– Анна, я тоже не хочу ничьей смерти, но, когда это должно произойти? – Филипп пытался, чтоб его голос был мягким, но в тоже время внушающим уверенность.

– Я не знаю…

– Может это случится через год, пять лет, а может десять? И все это время нам надо страдать от одиночества? Ты впустила меня в свою жизнь, а сейчас хочешь оставить меня ни с чем?

– Ну тебе-то не составит труда найти вторую половинку, – горько проговорила девушка.

– Я уже нашел, – с нежностью в голосе произнес Филипп:

– Мне нужна лишь ты, больше никто…

Анна нерешительно опустила руки и посмотрела в бездну его глаз, чувствуя, что не может уйти от него, что он вернул ее к жизни, заставил вновь чувствовать и теперь ей не хочется возвращаться к обычному состоянию ничего не чувствующей куклы.

– Я не могу без тебя… – всхлипнув прошептала она. Филипп подошел к ней и приподняв за подбородок:

– Так зачем тогда убегать? Мы придумаем, как выпутаться из этой истории, – и помолчав добавил:

– Обещай мне, что больше не будешь в одиночку встречаться со своими потенциальными убийцами.

– Он сам нашел меня!

– Тогда это, конечно, меняет все дело! – улыбнулся озабоченно Филипп. – Постой! В смысле он сам нашел тебя?

Анна пожала плечами:

– Я сидела в кафе… – и она рассказа о том, что с ней произошло после его ухода (исключая криков на поле). 

Было далеко за полночь, но сон не шел ни к кому. Анна лежала у Филиппа на плече блаженствуя в мужских объятиях и водила пальчиком по его груди, кубикам пресса о чем-то сосредоточенно думая. Филипп наматывал и разматывал на палец темный локон ее волос. Каждый был погружен в свои мысли. Столько событий произошло за эти три дня, что Филипп был сбит с толку. Анна… Когда он увидел ее тогда в коридоре, такую потерянную, беззащитную. Естественно, он, как мужчина, не смог пройти мимо. Сейчас он понял почему она тогда так странно повела себя, упав почти без сознания к нему в объятия, а тогда, честно говоря, слегка растерялся. Потом на улице. Разве он мог просто оставить ее там под дождем? А когда она утром ушла, дав понять, что не стоит ее останавливать и надеяться на ближайшую встречу… Он не мог найти себе места. Даже жена не сводила его так с ума, хотя он думал, что сильнее любить невозможно. Филипп впервые воспользовался своим служебным положением для поиска адреса девушки, заставляя себя не думать о том, что она может быть не свободна. Он не был уверен, что прекрасная незнакомка примет его. Он был на все сто процентов уверен, что она посмеется над ним и выгонит или, что ему откроет ее молодой человек. А после… Когда она рассказала про то, что вытворял с ней ее бывший… Филипп впервые в своей жизни захотел кого-то убить, причем с особой жестокостью. Как можно причинять боль столь нежному созданию? Тут его посетила догадка:

– Принцесса, почему ты не можешь иметь детей? – спросил он, предугадывая ее ответ, но до последнего надеясь, что он ошибается. Анна вся напряглась:

– Почему ты спрашиваешь?

– Пожалуйста ответь, – напряженно попросил Филипп, она попыталась отвернуться, но он не отпустил.

– Это из-за Леонида? – попытался как можно мягче спросить он.

– Да, – сдавленно произнесла девушка. Филипп весь напрягся, ощущая, как внутри загорается пламя негодования и ненависти к ублюдку:

– И все это сошло ему с рук? Ты не снимала побои?

– Филипп, пожалуйста, не надо… – она уперлась руками в него и села:

– Я тогда была как в тумане, мне было не к кому обратиться, а у него везде свои связи. Он так меня подавил, что я боялась дышать без его разрешения.

– А что отец? Я же говорила, что пыталась к нему обратиться, но его жена, выставила за порог. Я просто перестала бороться, в какой-то момент. Когда он меня избил и насиловал всю ночь, тогда и… Он и в больницу разрешил мне обратиться лишь, когда сошли синяки, а мне становилось все хуже и хуже. Он просто испугался, что я умру и ему придется за это отвечать. Когда мне сообщили о том, что я не смогу забеременеть, я даже испытала какое-то облегчение, что не смогу подарить этому монстру потомство.

– Ты сильней, чем кажешься, – притянул Филипп ее к себе и после ее саркастического смешка добавил:

– Ты смогла найти в себе силы уйти от него, вернуться к нормальной жизни… довериться мне, – и он, не дав Анне произнести ни слова, поймал ее губы и стал нежно ласкать ее податливое тело. Она откликнулась на его призывные ласки и их захватил вихрь страсти.

Анна открыла глаза, когда солнце было уже в зените. Потянулась и хотела обнять Филиппа, но вместо него на подушке лежала записка. Она, улыбнувшись, нетерпеливо ее развернула: «Малыш, мне, как бы не хотелось с тобой остаться, необходимо уехать на работу. Дом полностью в твоем распоряжении, делай, что считаешь нужным. Если тебе необходимо выйти, ключи в коридоре на крючке. Я очень прошу тебя без меня не искать приключений (хотя уверен, что именно этим ты и займешься). Постараюсь примчаться как можно раньше.»

Анна закрыла глаза и прижала записку к груди. Филипп такой заботливый, что сердце сжималось от счастья. Только бы все это не растаяло, как мираж. Она встала, оделась, привела себя в порядок. Сидя на кухне с чашкой горячего кофе, Анна думала о словах Алекса. Что означает, что она не одна обладает даром? И много таких? Алекс понял, что она увидела будущее и его это взбесило. Только не понятно почему. А он тоже обладает чем-нибудь? Или он знает других… не простых?

– Нам нужна твоя помощь! – неожиданно взорвался в голове детский крик такой силы, что Анну всю передернуло и чашка с кофе выпала из рук:

– Найди нас! Спаси! Кольцо поможет! – кровь хлынула из носа и голову пронзила молния боли. Голоса замолкли. Анна вся тряслась, как осиновый лист. «Что это было?» – вытирая нос, думала девушка. Как ей помочь? Кому? Как можно так легко проникнуть к ней в голову?

Вытащив из своих вещей обезболивающую таблетку, Анна проглотила ее и убрала разлитый кофе. Она знала, что ответы на все ее вопросы может дать лишь Алекс. Но как его найти? И нужно ли?

«Можно попытаться» – мелькнула шальная мысль. Если не выйдет, по крайней мере, она будет знать, что может лишь ловить картинки событий. А если получится? Как на это отреагирует человек, который несет в себе опасность для нее. Алекс… в кафе он появился как темный демон, несущий в себе разрушения. Где-то в глубине души, почему-то девушке казалось, что этот странный мужчина не хочет причинять ей вред. Тогда, что означают его слова в видении и почему она была связана, а тело растерзано. Анна обхватила виски руками. Одни вопросы и ощущение, что ее несут в неизвестном направлении события, которые приведут к гибели. Придется поддаться и постараться выкарабкаться из этого замкнутого круга.

Девушка встала напротив окна, закрыла глаза, взялась за кольцо и попыталась сделать то, что еще никогда в своей жизни не делала. Она мысленно произнесла: «Алекс, ты где?» Дыхание замедлилось: «Покажи!» Анна представила его образ (это не сложно, если ты художник). Воздух вокруг нее завибрировал и стал густой и вязкий, во рту пересохло. Небольшой толчок, дугой прошедший через тело, скручивающий пальцы на ногах и руках:

– Какого хрена? Ты кто? – услышала в своей голове она разъярённый голос Алекса, явно не ожидающего чужого проникновения.

– Ты знаешь кто, – с огромным трудом про себя произнесла Анна. – Мне нужно с тобой встретиться.

– Через час в кафе, где мы вчера были. И катись к чертям из моей головы.

В глазах потемнело, и Анна обессиленная рухнула на пол. К горлу подступила тошнота, а голова закружилась в бешенном вертолете. Тело никак не хотело слушаться и ей пришлось свернуться калачиком, чтоб унять дрожь. На то, чтоб прийти более-менее в норму, ей понадобилось пятнадцать минут. С трясущимися ногами и руками девушка вывалилась из дома и села в машину. Она и не думала, что у нее получится найти связь с Алексом, да еще и так быстро. Значит в ней скрыты силы, о которых она не догадывалась. Хорошо ли это? «Позже пойму» – убирая за ухо прядь волос, подумала девушка. Через пол часа Анна припарковалась на стоянке возле кафе. Алекс с гневным видом стоял у входа:

– Тебе, что жить надоело? – взорвался он, но видя, что Анна еле-еле держится на ногах, смягчился:

– В первый раз?

– Да. Я не думала, что получится, – промямлила она. – У тебя тоже… дар?

Алекс во все горло засмеялся:

– Пойдем, тебе надо съесть, что-нибудь, желательно – сладкого, – он взял ее под руку, проведя в кафе усадил за столик, и отошел. Вернулся с чаем и куском огромного торта:

– На вот, съешь, – и сел на против нее. Анна, откусывая кусочек, бросала на него растерянный взгляд. Такая забота. С чего бы это?

– Так ты тоже особенный? – повторила свой вопрос.

– Немного, – пожирая глазами девушку, задумчиво ответил мужчина. – Я могу найти кого угодно и что угодно. Поэтому мы вчера и повстречались, – он явно веселился над ее состоянием, но в тоже время пытался помочь. Анна начала понемногу приходить в норму:

– Расскажи про кольцо, – ожившим голосом попросила она.

– Ты не слушаешь, когда тебе говорят не лезть, куда не следует? – вновь яростно стрельнул Алекс глазами.

– Теперь нет! Я не по своей воле втянута во всю эту хрень! – она была в бешенстве, но в тоже время и напугана. И ей необходимо понять, что происходит и получить поддержку человека с такими же способностями как у нее.

– O, Key, – примирительно поднял к верху руки Алекс. – Потом не жалуйся. Кольцо – это проводник, но только для особенных людей. С его помощью можно связываться с людьми (как ты это сделала). И только сильно одарённые люди могут, благодаря кольцу, находить в себе неслыханные силы (правда пока еще никто на полную не смог воспользоваться его потенциалом).

– Как усилитель?

– Да, – он серьезно смотрел на нее, потом неожиданно потянулся и взял ее за руку, девушка даже не успела дернуться:

– Анна, как оно к тебе попало? – Алекс пристально смотрел ей в глаза.

– Оно позвало меня. Я ехала в машине по своим делам, когда почувствовала, что мне надо быть в цветочном магазине, – с одной стороны Анна чувствовала некое облегчение, что с кем-то можно свободно разговаривать о даре, но с другой… нельзя забывать, что Алекс будет повинен… Ее передернуло от мысли о смерти и она вырвала свою руку из его. Это не укрылось от Алекса, и он приподнял вопросительно бровь:

– Ты убьёшь меня! – с яростью прошептала девушка и в ее глазах прочитался вызов. Алекс опешил от этого открытия, не зная, как реагировать на эту новость:

– И зная это, ты вызвала меня? – в его глазах было восхищение. – Ну и смелая же ты.

– Это будет позже. Я пока не знаю когда, – ее взгляд затуманился. – Ты сказал, что все можно изменить. Как? У меня никогда не получалось менять будущее, итог всегда был один и тот же.

– Некоторым под силу, не всем, – в его голосе слышались бархатные нотки.

– Алекс, мне страшно. Я знаю, что тебе все равно, – ее глаза были как у испуганной лани. Но упрямство так и сквозило в позе. Алекс чувствовал то же, что и Филипп: хотелось оградить, защитить это хрупкое создание, спасти от таящихся угроз. Но что он может? Его самого используют и не в его пока власти полностью распоряжаться своей судьбой, а уж тем более еще чьей-нибудь.

– Мне не безразлично. Я не монстр из твоих кошмаров, но есть действительно страшные люди и тебе надо именно их опасаться, – выдавил он из себя.

– Ты на них работаешь?

– Они знают, что кольцо у меня?

– Тогда почему оно еще у меня?

– Я не посчитал нужным сообщить им, что ты особенная (иначе ты была бы уже мертва).

– Что почему?! – не выдержав допроса, взорвался Алекс. – Я не справочное бюро для тебя!

– Почему ты не сообщил им, что я особенная? – не сдавалась Анна.

– Может потому, что ты мне нравишься, – и он встал, собираясь уходить, но Анна поймала его за руку и остановила:

– Алекс, подожди. Мы оба знаем, что скорее всего, больше у нас не будет возможности вот так общаться, – он вновь сел.

– Хорошо. Но обещай, что сделаешь все возможное, чтоб изменить то, что ты видела.

– Обещаю! Я ведь не планирую так рано умирать.

– Это кольцо принадлежало нашему ордену, не спрашивай не скажу кто мы. Один из наших решил, что может распоряжаться сам имуществом ордена. Ну и конец ты видела. Кольцо обладает мощной энергетикой и, возможно, оно решило с помощью этого бедолаги перейти к кому-нибудь другому. Знаю, звучит безумно, но для обычных людей наши таланты тоже кажутся чем-то не вероятным. Его оставили у тебя лишь потому, что думают, что ты не сможешь открыть его тайну и из-за твоего имени. Можешь как угодно отнестись к этому, но твой отец принадлежит к нам, – и видя ее растерянное лицо, добавил:

– Нет, у него нет дара. Не все наши обладают способностями. И странно, что он не сообщил о том, что у его дочери есть талант. Может он не знает?

– Тогда скорее всего он хотел оградить тебя.

– Ты расскажешь?

Алекс откинулся на спинку кресла и начал нервно постукивать ногой пристально глядя ей в глаза:

– Скажи я идиот? – и видя ее замешательство резко продолжил:

– Как ты себе это представляешь? Я приду и скажу: «Анна Кевилл – особенная, и кстати, я рассказал ей о кольце и о нас». Ты хочешь, чтоб меня порешили?

– Нет, – неуверенно протянула девушка.

– И отцу не рассказывай. Скажи, что тебе просто нравится эта безделушка.

– Не получится, он знает, что я не просто так там оказалась, – Алекс сначала весь побагровел, потом побелел и наконец выплюнул:

– Ты рехнутая!

– Я не подозревала, что он замешан! И потом, я просто ему сказала, что мне кажется, что я оказалась там не случайно.

– Будем считать, что он на твоей стороне, – пробормотал он. – Но не советую ему про меня болтать.

– Я не буду. И про кольцо я скажу, как ты посоветовал, – примирительно заверила Анна.

– Еще есть что-нибудь, что ты хотела бы узнать, сообщить? – Алекс опять стал похож на ленивого кота.

– Да. Утром, перед тем как я тебя позвала, в мою голову ворвался детский голос. Он просил о помощи и сказал, что кольцо поможет его найти.

– Нет. Несколько.

– Да чтоб, – Алекс резко встал и, как и вчерашним днем, взял ее за локоть и потащил к выходу.

– У меня выходит время, – по дороге к машине произнес он, глядя на удивленную девушку:

– Есть другой орден. Наш по сравнению с ним просто ангельский. Это они убили твою мать. Ты не знала? Рад тебя просветить, – с сарказмом произнес он, не щадя ее чувства. – Они находят одарённых детей и похищают их. Сильно одаренных они используют в своих целях. Те у которых не очень развит дар – приносят в жертву.

Они остановились у ее машины. Анна побледнела от этой новости:

– Как можно? Они же дети, – на глаза навернулись не прошенные слезы.

– Такова жизнь, – пожал он плечами. – Не все в этом мире гладко, – и видя ее растерянность мягко добавил:

– Мне тоже их жаль. Возможно, кто-то из них смог с тобой связаться. Но я бы не советовал тебе лезь во все это. Это приведет к тому, что ты видела.

Они стояли друг на против друга. Каждый был погружен в свои мысли. Анна очнулась первая:

– И что мне просто смириться?

– Нет, ты вообще каким местом меня слушала? – взорвался Алекс и, прижал девушку за плечи к машине. Она невинно опустила глаза, его пристальный взгляд смущал ее:

– Я… не могу… они же дети, – наконец прошептала Анна.

– Тогда, потом, не обижайся! – грозно сказал Алекс и, взяв ее за подбородок, жестко впился в ее губы. Анна опешила и попыталась вырваться, но не тут-то было. Он пригвоздил ее тело к машине, не давая пошевелиться, а потом также резко оторвался и отошел на шаг:

– Я предупредил! – и он ушел, оставив негодующую девушку одну. 

Невидимая связь

Анна, растеряно постояв, села в машину. Дотронулась до своих губ кончиками пальцев. У нее было ощущение, что Алекс извалял ее в грязи. Поцелуй вывел ее из равновесия.

– Зачем ты так? – она специально отправила этот посыл Алексу, зная, что он до него дойдет.

– Побереги силы крошка, – ответил он. И через минуту добавил:

– Я же говорил, что ты мне нравишься.

И все. Анна почувствовала, что связь разорвалась.

Темнело. Девушка подъехала к дому Филиппа. Вышла из машины, достала пакеты с продуктами и неосознанно взглянула на его окна. Там горел свет. «Наверно он переживает» – мелькнуло у нее в голове. В принципе за продуктами она заехала лишь для того, чтоб Филипп не догадывался где она была на самом деле. Ей не хотелось обманывать, но и втягивать в неприятности его ей тоже не хотелось. Как и вчерашним вечером, она подождала пока кто-нибудь выйдет (ключи были в кармане, а руки заняты пакетами). Как и вчера он почти сразу открыл дверь после звонка.

– Я уже начал переживать, – беря пакеты из ее рук, проговорил он.

– Прости, я потеряла счет времени, – извинилась она. – Но я купила много «вкусняшек», – лукаво улыбнулась Анна.

Филипп пристально посмотрел на нее:

– Только магазины? Больше ничего?

– В смысле? – опустила она глаза, делая вид, что не понимает, о чем он.

– Я имею в виду неприятности.

Анна подошла к нему, обвила шею руками и нежно поцеловала:

– Какие неприятности в продуктах? – заигрывающе прошептала она. Он поднял ее и посадил на кухонный стол, чтоб лицо Анны оказалось на одном уровне с ним:

– Ты же мне расскажешь, если что-нибудь произойдет? – Анна прервала его поцелуем, с нетерпеньем сняла с него рубашку и начала ласкать его плечи руками. Губами спускаясь все ниже, пока он не, застонав, сдался и сорвал с нее ее кофточку. Филипп взял ее маленькие упругие груди в руки, пальцами стал ласкать соски, от чего те сразу набухли. Анна расстегнула ремень на его штанах, и они упали на пол. Он в свою очередь стащил с нее остатки ее одежды, проникая пальцами в ее влажное лоно, лаская клитор, вызывая каждым легким нажатием на него искры в глазах. Она выгнулась в нетерпенье, призывая насладиться ею и он, не заставив себя долго ждать, мощным толчком вошел в нее на полную длину. Она обхватила его ногами за бедра и застонала от удовольствия. Филипп, сжимая ее ягодицы все убыстрял темп пока оба тяжело дыша не взорвались от нахлынувшего наслаждения. Анна обвила его шею руками и удовлетворенно вздрагивая положила голову на плечо, вдыхая его срывающий крышу аромат. Филипп, прижимая ее к себе, страстно прошептал:

– Это был самый прекрасный ответ в моей жизни, – Анна усмехнулась и оторвала свою голову от него:

– Фил, ты стал дорог мне. Ты как будто вернул меня к жизни, – в ее взгляде читалась благодарность, нежность и что-то еще, что Филипп пока еще не понимал.

Он пристально смотрел в ее кошачьи глаза, провел пальцем по полной губе:

– Ты мне тоже дорога, – ласково произнес он. Анна закрыла глаза и теснее прижалась к нему. Это все, что сейчас ей надо было от этой жизни. Большего ей и не требовалось. Сильный, нежный мужчина… Когда-то ей казалось, что она больше не сможет никому довериться, и тем более решиться на близость, сейчас же это казалось нелепым, как будто те ужасы с Леонидом ей приснились или были в прошлой жизни, а может и не с ней. Филипп залечивал ее душевные раны и от этого она была бесконечно счастлива.

– Давай посмотрим, что же за «вкусняшки» ты принесла? – шутливым тоном произнес Филипп, натягивая, упавшие брюки. Анна грациозно соскочила со стола и в своей божественной наготе заглянула в пакет.

– Боже, ты сведешь меня с ума, – застонал Филипп от вида ее упругой попки.

– Тогда мне стоит пойти одеться, – смеясь и призывно покачивая бедрами (за что получила легкий шутливый шлепок по мягкому месту), произнесла прекрасная нимфа, выходя из кухни.

В комнате Анна быстро одела трусики и выглянув в коридор:

– Можно я возьму твою рубашку?

– Конечно, – послышался голос Филиппа. Девушка открыла шкаф и ее пронзил резкий электрический разряд, от которого чуть не лопнули глаза. Перед взором сидели в кругу на голом каменном полу трое детей. Два мальчика и девочка. Им было не больше восьми лет.

– Помоги нам, – плача протянула к Анне руки девочка. – Они хотят нас убить.

Анна рефлекторно протянула им на встречу свои руки. Они были прозрачные:

– Где вы? – сипло с трудом спросила она у них.

– Мы не знаем, – сказал мальчик. – Они нам завязывали глаза, когда везли сюда.

– Мы с вами разговариваем в реальном времени? – удивленно спросила Анна.

– Да, – сказала девочка и чуть позже торопливо добавила:

– У нас мало времени. Только ты можешь помочь, другие нас не слышат.

– Как мне это сделать? – Анна чувствовала, как мозг разрывается и из носа вновь хлынула кровь, капая на обнаженную грудь, но это позже, сейчас дети главнее ее.

– Тебе нужен, поисковик. Он поможет, – сказал до этого молчавший мальчик с темными кучерявыми волосами.

– Я знаю только одного, но он убьет меня.

– Мы знаем, – настойчиво продолжила девочка. – Но без него никак! – вдали что-то грохнуло, дети вздрогнули и повернулись на звук, затем девочка повернула к Анна заплаканное лицо:

– Они идут, тебе пора уходить, а то они тебя увидят! – и она, взмахнув рукой, оборвала видение.

Анна с грохотом упала на пол и ее тело забилось в непроизвольных конвульсиях. Мозг разрывался от пронзительной боли, а в глазах была сплошная темень. Филипп с испуганным лицом вбежал в комнату и, аккуратно подняв девушку, уложил на кровать ища глазами чем можно вытереть кровь, не найдя просто прижал к себе, пытаясь успокоить ее, укачивая как маленького ребенка. Понемногу тело стало успокаиваться, в глазах появилось осмысление. Она подняла руки сжав виски:

– Фил, в сумке… таблетки, – борясь с сильнейшей болью прошептала Анна.

Она полулежа в объятиях Филиппа. Не в силах пошевелиться. Голова понемногу проходила.

– Так всегда? – обеспокоенным голосом нарушил молчание Филипп.

– Нет. Чаще всего – это даже не заметно, – устало выдавила она.

– Должно быть жуткое зрелище, – ухмыльнулась девушка.

– Да нет, видали и похуже, – задумчиво ответил он. – Расскажешь, что видела?

– Ты будешь злиться.

– Есть за что? – удивился он.

– Да, – покраснев сказала Анна. Филипп повернул ее лицо к себе:

– Принцесса, ну как я могу злиться на тебя? Я лишь прошу не хранить от меня тайны. Я на твоей стороне, – Анна в знак благодарности погладила его по руке и помолчав немного, собираясь с мыслями, все рассказала Филиппу (умолчав поцелуй Алекса).

– С ума сойти, – негодуя проговорил Филипп после того, как Анна замолчала. – Тебя вообще можно одну оставить?

– Ты обещал не злиться.

– Я и не злюсь. Я просто переживаю, – смягчил он свой тон.

– Я не могу их оставить, – Анна решительно села и посмотрела в его глаза:

– Их убьют! А скольких уже убили? И кто их остановит?

– Давай только не ты! – перебил Филипп Анну, понимая, что она все равно сделает все по-своему.

– А кто? – напряженно спросила девушка. – Я тоже не в восторге от мысли, что меня не… станет. Но кто-то должен им помочь! – и нежно дотронувшись до его щеки, как бы извиняясь, она мягко добавила:

– У меня с ними связь, а ты, например, даже не знал о том, что они пропали. Мне придется просить Алекса о помощи, хочешь ты того или нет. Я лишь об одном прошу тебя: не останавливай меня, – Анна вся поникла.

– Как я могу тебя остановить? – спросил Филипп ее, пытаясь придумать как отстранить ее от этой ситуации, в которую девушка все больше зарывалась:

– Ты же вон какая… безрассудная. Я не буду тебе мешать, но лишь с одним условием, – и видя вопрос в ее взгляде продолжил:

– Я веду это дело, и я помогаю тебе. Ты больше ничего не скрываешь! И предупреждаешь о всех своих действиях, – включил полицейского и повернул ее лицо к себе:

– Обещай! – настойчиво.

– Хорошо, – сдалась Анна. 

Вынужденный союз

Утром Анна опять проснулась в одиночестве. Не все могут позволить себе посещать работу в свободном режиме. Девушка села на кровати и обхватив свои колени пыталась решить с чего начать распутывать клубок, в который ее втянули невидимые силы. Анна взяла свой телефон в руки, решив, что пришло время задать отцу множество вопросов:

– Анна, что-то случилось? – услышала она грозный голос Константина.

– Да, много всего, – ответила Анна. – Нам нужно встретиться.

– Я не могу сейчас, прости, у меня совещание через полчаса.

– Хорошо, давай так, – зло прошептала девушка:

– Кто на самом деле убил маму? Тогда ты уже был в ордене? Почему не сказал своим, что у меня есть… дар? И… Я знаю про кольцо… похищенных детей…

– Все хватит! – прервал он дочь слегка испуганно (испуганно?). – Через двадцать минут, где тебе будет удобно?

– В парке, где мы гуляли, когда мама была жива, – и Анна отключила звонок. «Тигр взбешен.» – подумала, вставая с кровати. Быстро одев на себя джинсы с футболкой и причесавшись девушка замерла перед входной дверью, нерешительно касаясь ручки. Она знала, что ее отец страшный человек, не с проста все его побаивались и сторонились. С ней он, конечно, старался быть добрым, заботливым, но (Анна ощущала это на подсознательном уровне) и раздавить он ее тоже может, если перейдет определенную черту. В памяти еще жили воспоминания о том, когда Константин ревущую в голос дочь отвез в специализированную клинику после смерти матери и оставил там ее на полгода. Вопрос почему Константин все это время молчал? Явно не из-за любви к ней.

Анна решительно открыла дверь и направилась на встречу с судьбой.

Через двадцать минут девушка нашла его в центре парка возле небольшого прудика, где они вместе с ее матерью иногда устраивали пикники. Он, почувствовав ее появление, повернулся и грозно смерил взглядом:

– Ты хоть представляешь во что решила ввязаться?

– Просвети, – Анна с вызовом смотрела ему в глаза.

– Сначала, ты расскажешь, что тебе известно, – без апелляционно потребовал мужчина.

– Я хочу понять почему ты не рассказал своим обо мне, – чуть смягчив тон ответила она.

– Я обещал твоей матери.

– Так я думала! Не потому, что я тебе была дорога! – ярость затмила все ее чувства, накрывая с головой. Какая же она была дура! Начала верить, что он изменился и действительно испытывает к ней отцовские чувства.

– Не стоит, – холодно перебила девушка его. – Мне все ясно, можешь дальше не строить из себя любящего отца, – она подняла руку, чтоб он не перебил ее. – Давай опустим все нюансы и перейдем к делу. Со мной связались похищенные дети, не по телефону, как ты догадался. Я собираюсь им помочь.

– Твой дар растет, – произнес Константин с задумчивым лицом, терзаясь сомнениями. Когда он упустил момент усиления ее способностей? – Кольцо у тебя?

– Ты же знаешь, что да.

Он кивнул:

– Мы не похищаем детей, чтобы ты не думала обо мне, но я в это не замешан.

– Знаю, лишь поэтому я решилась на этот разговор, – вздернув с вызовом подбородок.

– Что ты планируешь делать?

– Пока не знаю. Дети сказали, что мне нужен поисковик. Я знаю он у тебя есть, – решила Анна таким образом, не выдавая, привлечь Алекса.

– Его зовут Алекс, он и сообщил нам что кольцо у тебя, – садясь на скамейку и делая приглашающий жест, сказал примирительно Константин.

– Теперь напрашивается вопрос: почему кольцо до сих пор у меня? – она села рядом, вытягивая вперед свои длинные ноги.

– Ну фигурально выражаясь, пока кольцо у тебя, оно находится в нашем ордене, ведь ты же моя дочь. Его не забрали потому, что пока не решили кому его передать. Не каждый может справиться с его силой, – и видя удивление на ее лице добавил:

– Оно как проводник увеличивает способности носящего, но в тоже время (если не подходит) высасывает у хозяина энергию, убивая тем самым. Простые люди, не обладающие никаким даром, «сгорают» за считанные недели.

– И зная это, ты оставил его мне? – негодующе спросила дочь. Опять она не до оценила своего отца! Сколько можно использовать ее в своих корыстных целях? Неужели она совсем ничего для него не значит? А как же кровные узы? Девушка с нервным вздохом взъерошила свои темные волосы и уперлась локтями в острые коленки.

– Меня заставили, – подавленно выдавил Константин из себя.

– Есть кто-то кто может тобой руководить? – иронично усмехнулась Анна.

– Представь себе я не всемогущ! – взорвался отец. – Если ощущаешь, что ты стала плохо себя чувствовать, отдай его мне, я дальше буду с ним разбираться, – мягче добавил отец.

– Нет, я лишь ощущаю, что оно должно быть у меня, – упрямо произнесла Анна, касаясь пальцами цепочки с кольцом. – И знаю, что оно должно помочь мне отыскать похищенных детей.

– Я не советую тебе пользоваться его силой и лезть в это дело. Я так понимаю, что про второй орден ты тоже в курсе? – жестко оборвал мужчина.

– Лишь, что дети у него.

– Они жестоки. Когда я перешел им дорожку… твоя мать…

– Я знаю! Ее убили.

– Мне пришлось остановиться, иначе тебя бы тоже убили, – Анна резко повернулась к нему. Это открытие сбило ее с толку. А может это очередная игра человека, привыкшего вершить чужие судьбы? Как она может доверять ему после всего, что он с ней сделал?

– Я не знала.

– Теперь знаешь, но я вижу, что ты не сойдешь с пути, – Константин сверлил девушку твердым взглядом. Прохожие люди замечали, как девушка и мужчина, сидящий рядом похожи между собой. Но ни Анна, ни Константин никогда бы с этим не согласились, у каждого были на это свои причины, вытекающие из прошлых ошибок. Они оба были упрямы и имели внутренний не сгибаемый стержень, помогающий идти на пролом и не сдаваться возникшим трудностям. И оба были не способны проявить лояльность друг к другу, припоминая давние обиды.

– Нет, – отчеканила Анна. Повисла напряженная тишина. Константин не мог отговорить ее от дальнейших действий, а может и не хотел. Он сам еще не решил нужно ли ее останавливать. У него были свои личные причины, чтоб Анна пошла до конца. Но тогда… он окончательно ее потеряет. Пугает ли его это? Скорее всего нет! Он свыкнулся с мыслю, что отношения с дочерью уже не наладить.

– У меня было видение, что Алекс меня убьет, – тихо и как-то обреченно произнесла девушка. – Вы заставите его? Я не понимаю, если вы не причастны к убийствам и похищениям детей, зачем вам надо будет избавлять от меня?

Константин поперхнулся, ожидая услышать что угодно, но только не это:

– Алекс, что?

– Да ладно тебе, – махнула Анна рукой. – Как-будто тебе есть до этого дело, не разыгрывай комедию.

– Естественно есть! – Константин молчал, глядя на пруд. Когда-то они здесь весело проводили время. Давно это было. Мать Анны была очень мягким и нежным человеком. Всегда могла сдержать его жесткие порывы. Он всегда старался ее оберегать. Он никогда, ни до нее, ни после, никого так не любил. Даже Анна, хоть и была похожа на нее, не вызывала таких трепетных чувств. А ее истерики и обвинения в его адрес поле смерти матери, вообще вывели из себя и Константин, чтоб не сорваться окончательно, отправил дочь на лечение. Знал же, что она здорова! Просто не смог поступить иначе.

– Алекс не совсем в нашем ордене. Его туда привела сестра-близнец. Она, как и Алекс, обладала даром находить предметы и людей. Ее дар был гораздо сильнее, чем у Алекса. Несколько месяцев назад она покончила жизнь самоубийством, спрыгнув с крыши пятнадцатиэтажного дома. Никто не знает почему. Алекс после этого съехал с катушек, его стало почти невозможно контролировать. Поэтому не могу сказать тебе почему он так решит. Мы редко ликвидируем людей. Толь в особых случаях, – Константин взял Анну за руку и сжал ее, как бы извиняясь:

– Остановись! Может тогда все изменится, – эти слова дались тяжело. Он не привык просить, тем более дочь.

– Ты знаешь, что я не остановлюсь. Я хочу сделать хоть что-то, чтобы оставить после себя память. Я хочу, чтоб было кому обо мне думать, – прошептала девушка, вынимая свою руку из его. Константин поморщился от такого намека на его причастность к бесплодию дочери. Он бесконечно виноват в этом, его заставили пойти на этот шаг, обещав примирение между воюющими орденами:

– Леонид, состоит во втором ордере, – поникнув полушепотом произнес отец.

– Я узнал позже. Мне ясно дали понять, чтоб я не вмешивался, – он выглядел очень расстроенным и подавленным, но продолжил:

– Я очень рад, что ты смогла уйти от него.

Анна была не готова к этому открытию. Она встала, чувствуя, что задыхается: «Господи! Сколько лжи во круг нее! Какие еще тайны всплывут?» Да как можно ходить и спать спокойно после всего, что он с ней сделал! Родной отец называется!

– Анна прости, – Константин тоже встал и заботливо взял ее за локоть, видя, как она шокирована этим признанием. Ну что ему еще сделать?

– Ты! – она с брезгливым выражением лица вырвала свою руку:

– Ты, о, Господи! Как ты после всего этого, еще можешь называться моим отцом? – она была в бешенстве и в тоже время это столько всего объясняло!

– Анна, ты не справедлива…

– Да конечно! – Анна хотела уйти, но ей пришлось заставить себя остаться – ни смотря не на что, ей нужна была его помощь:

– Я не хочу больше слышать ни слова о Леониде! – полоснула девушка.

– Как скажешь, – миролюбиво развел отец руками.

– Мне нужен Алекс. Я за этим сюда пришла. Хотя бы в память о маме, помоги мне сейчас, – не отрываясь от его глаз жестко проговорила дочь.

– Я сделаю все, о чем попросишь, – на нем лица не было. Таким Анна его никогда не видела, он всегда был грозным, вселяющим трепет и страх. Почему же тогда сейчас так поник? Чувствует вину? Возможно. – Ты получишь своего Алекса, – и развернувшись Константин резко ушел.

Анна обессиленно села обратно на скамейку и закрыла глаза. Теплый ветерок обдувал ее напряженное тело, нисколько не успокаивая. Сколько всего с ней произошло за столь короткий промежуток времени! В каком глубоком неведенье она, оказывается, находилась всю свою жизнь! Как после этого вообще можно доверять людям? Вдали были слышны детские голоса и смех. Какой ужас испытывали похищенные дети? Звали своих родителей, а они не могли им ничем помочь. Само страшное, когда беззащитному ребенку не могут помочь! Они еще такие чистые, искренние, не ведающие о мирских кошмарах, доверяющие взрослым, верующие в чудо. Что с ними делали? Какую боль они могли испытывать? Анна почти физически ощущала их боль и отчаянье. Как им помочь? Как сделать так, чтоб больше никто из них не пострадал? От всех этих вопросов голова шла кругом. А от ощущения беспомощности накатывалось отчаяние.

– Зачем я тебе? – раздался жесткий голос Алекса, вернувший девушку из раздумий в настоящий мир.

– Алекс? Так быстро? – девушка открыла глаза и выпрямилась, явно растерявшись его неожиданному появлению.

– Скажем так, я был не далеко, когда позвонил Константин. Решила не тратить силы зря? – стоя напротив Анны, он явно опять играл с ней. Вальяжно расставив ноги на ширине плеч и скрестив на груди руки, рассматривал из-под полуопущенных век, ожидая что девушка выкинет на этот раз. Алекс надеялся, что Анна выйдет из этой непростой ситуации, а она напротив все больше и больше шла в опасном направлении.

– Мне нужна твоя помощь и твой дар, – девушка, не мигая смотрела в его небесные глаза, ощущая как в душе растет тревога: вдруг он откажется? – Константин не догадывается, что мы с тобой знакомы, – примирительным тоном добавила она.

– Не сомневаюсь. Мне вот интересно, ты всегда такая? – прищурил Алекс свои глаза.

– Не нормальная! Тебе говорят: не лезь! Ты лезешь. Знаешь, что я буду повинен в твоей смерти, а сама не отлипаешь от меня! – он не был зол, скорее заинтригован. Анна повергала своим поведением его в шок и в тоже время он чувствовал к ней уважение. Не каждый мужчина рискнет идти, напролом особенно зная к чему все это приведет. Да черт побери, он пойдет за ней хоть на край света! И пусть весь мир катится в «тартарары»!

– Дети вчера вечером вновь связались со мной и сказали, что их найти можешь только ты, – Анна решительно встала и ткнув изящным пальчиком ему в грудь:

– Я не отстану пока ты не согласишься.

– Я согласен, – он поймал ее руку, второй рукой притянул в плотную к себе и склонив свое лицо к ее прошептал, с непонятным подтекстом:

– Только, что мне за это будет?

– Ничего. Я скажу тебе спасибо, – она не шевелилась, зная, что, если начнет вырываться, его это только раззадорит. Алекс, постояв еще несколько секунд, легонько оттолкнул девушку и сделав шаг назад, смерил оценивающим взглядом, в котором читалось желание.

– Поедем ко мне, мне надо будет настроится, – и он собрался уходить, но видя, что Анна не двигается:

– Что не так? – развел Алекс руками и замер, а потом ухмыльнулся посетившей его догадке:

– Да ладно! Ты что боишься меня? Или ты думаешь, что я буду приставать?

– Ну знаешь ли, если ты людей не стесняешься то, чего можно ожидать, когда ты на своей территории? – не решительно произнесла девушка, краснея.

– Крошка Анна испугалась близости… – он провел языком по пересохшим губам. – А все остальное, значит ее не пугает…

– Прекрати. Я не свободна, – вспылила она.

– Алекс, дети. Мне нужна твоя помощь. И я уверенна, что ты лучше, чем пытаешься казаться, – постаралась Анна вернуть разговор в нужное русло. Алекс резко переменился в лице, став серьезным и собранным, ушла вальяжность. Теперь он смотрел на Анну, как на делового партнера, а не объект желания, что вполне устроило девушку.

– Мне, чтоб сосредоточиться, нужна тишина. Поэтому мы поедем ко мне. К тому же, сразу предупреждаю, зрелище не очень приятное, – он протянул руку:

– Ты сама меня просишь о помощи, так что не заставляй меня уговаривать тебя.

Анна нерешительно кончиками пальцев взялась за его локоть, вызвав усмешку на его губах.

– Ты на чем приехал?

– На мотоцикле.

– Я поеду за тобой.

– Как хочешь. 

Анна припарковала свою машину возле невзрачного пятиэтажно здания. Алекс уже снял шлем и ждал ее возле центрального подъезда. Его темные волосы шевелились от не сильных ветряных порывов, в которых уже чувствовалась влага, приближающегося дождя. Все тело у него было натянуто как струна, видно было, что он напряжен и сосредоточен. Но в тоже время в нем чувствовалась сила и уверенность. Вдали раздался пока еще не громкий раскат грома. Воздух становился напряженным, чувствовалось приближение бури, что очень соответствовало душевному состоянию Анны.

– Пошли, – кивнул он головой в сторону подъезда. – Только сразу предупреждаю: хоромы не жди.

Анна молча кивнула и последовала за Алексом. Он жил на третьем этаже в двухкомнатной квартире. Неожиданно квартирка ей понравилась. В ней было чисто и уютно. Не было ничего лишнего, все стояло на своем месте. Алекс, войдя слегка помрачнел. Перед глазами Анны прошла прозрачная фигура девушки и улыбаясь остановилась на против Алекса. Она была ниже его ростом с такими же темными волосами как у молодого человека. Он прошел сквозь призрак, даже не почувствовав ее присутствие. Анна расширенными глазами смотрела, как девушка грустно опустила голову и постепенно растворилась.

– Алекс! – испуганно прошептала Анна заставив его обернуться с вопросительным взглядом:

– Она еще здесь.

– Кто? – он напрягся в ожидании, готовый взорваться.

– Это твоя сестра? Она не ушла… – Алекс резко подскочил к девушке и встряхнул так, что в глазах побежали мурашки, горячо заговорил:

– Не надо со мной играть! Кто тебе сказал? – и резко отбросив от себя так, что Анна чуть не упала, с пренебрежением:

– Константин! Он?

– Да, но я только что видела ее здесь, – растерянным голосом не унималась Анна. Алекс замер и побледнел, но глубоко вздохнув, заставил взять себя в руки:

– Прости. Ты не виновата в том, что случилось. Я… очень ее любил. У меня кроме нее никого не было, – он грустно замолчал, а потом сделав приглашающий жест, не дожидаясь Анны проследовал в комнату. Девушка последовала за ним, чувствуя неловкость от произошедшего и поражаясь резким сменам его настроения.

– Она сейчас здесь? – бесцветно спросил Алекс.

– Нет, я не вижу ее.

– Хорошо, а то я бы отвлекался, думая о ней, – он стоял в центре комнаты, опустив голову. За окном сгущались тучи и в комнате из-за этого царил полумрак от чего его поза казалась зловещей. Алекс вскинул голову и посмотрев пристально на Анну произнес:

– Давай так. Я помогаю тебе, а ты мне, – Анна молча кивнула, ожидая пока Алекс скажет, что ему нужно. Девушка чувствовала, что торопить его не стоит – Алекс не из тех людей, кому легко просить о помощи, тем более что они знакомы всего два дня и она дочь человека, который явно был ему неприятен.

– Моя сестра, – начал тихо он, выдавливая каждое слово через силу. – Она никогда бы так не поступила, – в его голосе чувствовалась горечь потери, и Анна как никто другой его понимала. Ей тоже было тяжело после смерти близкого человека. Особенно от того, что этой потерей было не с кем поделиться. А Алекс, явно в свои переживания никого не впускал, перемалывая внутри себя боль и горечь потери.

– Мы близнецы, к тому же обладающие одинаковым даром. Мы могли чувствовать друг друга и общаться мысленно. За несколько дней до смерти, ей было дано задание найти какую-то вещь. Она заблокировала от меня все, что с ней было связано, поэтому я не знаю кого или что она искала. Почему это должно было быть тайной от меня я не понимаю. Наши мне не сообщают ничего, говорят, чтобы я не вмешивался не в свое дело! – Алекс ударил кулаком по бедру своей ноги, в его глазах горели ярость и страдание. – В день, когда это случилось, она закричала в моей голове, что ей нужна моя помощь, что ей грозит опасность. Я сел на свой мотоцикл и помчался на ее зов. Я чувствовал, что ей очень страшно и больно. Она была на крыше строящегося дома, несмотря, на то, что был день, на стройке никого не было. Я примчался, но было поздно… Я слышал, как она кричала «нет», а через минуту ее тело упало к моим ногам, – Алекс закрыл глаза и сжал кулаки, борясь с эмоциями.

Анна была так растеряна, что не знала, как ей поступить, чем помочь и она сделала то, что делают обычно все женщины. Она подошла к Алексу и обняла его, чувствуя, как он весь напрягся и как бешено колотится его сердце. Он не шевелился, а потом глухо зарычав схватил ее за талию и прижал к себе так, что ей стало нечем дышать. Головой уперся в ее волосы, но почти не дышал. Девушка сначала запаниковала думая, что Алекс набросится на нее, но он просто стоял и обнимал ее. Анна гладила его по спине, произнося бессмысленные слова утешения. Он отстранился от девушки и пристально посмотрев своими стальными глазами:

– Мне нужен твой дар, чтоб ты увидела, что с ней произошло, кто убил мою сестру. Тогда я буду твоим рабом до конца своей жизни.

– Как? – Анна была растеряна и не знала, как ей поступить. Рассказ Алекса ранил ее сердце, ей очень хотелось хоть как-то помочь ему. Но как?

– Алекс, я не контролирую свои видения. Они сами ко мне приходят. Я не умею их вызывать, – слезы стояли у девушки в глазах. Она руками обхватила свои плечи. И тут раздался такой оглушающий раскат грома, что Анна аж подскочила на месте, а Алекс зловеще улыбнулся:

– Так научись, Анна, – он нежно и как-то бережно взял ее за плечи и проникновенно посмотрел в глаза:

– У тебя кольцо – оно должно помочь. Ты же смогла связаться со мной (хотя до этого ни разу так не делала)! Ты сильная! Ты даже не представляешь на сколько. Я, когда искал тебя, почувствовал такую мощную энергию, что даже растерялся, увидев тебя, не представлял, что столь хрупкая девушка окажется передо мной. Ты подавляешь себя. Зачем? Раскройся! И весь мир вздрогнет!

Анна не решительно коснулась пальцами кольца и почувствовала, как оно слегка завибрировало, как будто ждало ее прикосновений. Может в этом есть какой-то смысл? Дождь забарабанил по стеклу. На секунду комната осветилась от яркой вспышки и тут же погрузилась во мрак, но свет Алекс и не собирался включать, с замираньем сердца, ожидая ответа Анны. Раскат грома был еще громче чем предыдущий. Стекла в окне недовольно завибрировали. Анна почувствовала, как мимо нее пронесся легкий ветерок, и рядом с Алексом появилась прозрачная фигура. Она протянула руку в сторону Анны и начертила какой-то не понятный знак в воздухе, а затем сложила руки в молящем жесте.

– Я постараюсь, но, если не получится… – развела руками девушка, сдаваясь его уговорам. – То прости.

Во взгляде Алекса горело не скрываемое торжество. Он и не ждал другого ответа. Анна его не разочарует, он был в этом уверен.

– Тогда я начну первым, – произнес он, доставая с полки книжного шкафа потрёпанную карту города.

– Предупреждаю, зрелище не всем нравится. У моей сестры получалось лучше. Если дети в городе, я их почувствую, – Алекс развернул карту и положил ее на пол в центре комнаты. Сам снял рубашку, оголив свой идеальный пресс. Анна почему-то подумала, что в этом не было необходимости, просто Алекс хотел привлечь к себе внимание этим поступком, но она не подала виду, что раскусила его. Мужчина сел в центре карты в позе «лотоса» и закрыл глаза, пытаясь сосредоточиться.

– Сядь на против меня, – приказал Алекс. – Ты их видела. Представь их. Представь помещение, где они. Постарайся передать мне эти картинки.

Анна послушно села напротив Алекса, приняв тоже позу «лотоса». Закрыла глаза, пытаясь сосредоточиться. Перед ней сидели на холодном каменном полу трое детей: два мальчика и девочка. Она четко нарисовала (с многолетним опытом художника) в своем мозгу этот образ и изо всех сил, открыв глаза, послала это видение Алексу. Алекс дернулся, его голова чуть откинулась назад. Глаза открылись – они были белые с закатившимися на верх зрачками. Он поднял правую руку, сканируя карту, водя раскрытой ладонью из одно конца в другой. Анна чувствовала, как от нее к нему потянулись тончайшие нити энергетической связи. Он выкачивал из нее жизненные силы. Голова девушки закружилась. Алекс напряженно водил рукой из стороны в сторону. В комнате было темно, как ночью. Дождь барабанил не утихая. Казалось, все остановилось, замерло. Звуки пропали. Ничего не было. Даже воздух замер. Анне стало нечем дышать, она задыхалась, паника холодными щупальцами проникла в душу, а Алекс все не выходил из транса. И тут… как по мановению волшебной палочки мир дрогнул, все вернулось: звуки, запахи, воздух. Анна с громким всхлипом жадно сделала вдох. Глаза Алекса вернулись, и он тоже жадно дышал.

– Они живы, – сдавлено произнес он. Голова у него шла кругом, а в ушах как будто набили вату. Если бы не Анна, Алекс не смог бы пробить броню, отгораживающую детей от мира:

– Их накрыли защитным колпаком, если бы не ты, я бы их не почувствовал. Прости, я не планировал столько брать из тебя силы, – подавая руку Анне, Алекс встал.

– Пойдем перекусим чего-нибудь, – и он повел измотанную девушку на кухню.

– Так всегда? – спросила она его, садясь за кухонный стол.

– Нет, только в трудных случаях. Если есть вещь искомого человека, то его легко найти, – он поставил перед Анной чай и печенье.

– Тебя я легко нашел, хотя я искал кольцо.

– Ты видел меня возле магазина? – вспомнив неясный силуэт, который Анна увидела после перестрелки.

– Я почувствовала тебя там.

– Я знаю. Ты чуть не сбила меня своими эмоциями.

– Прости, – виновато улыбнулась девушка. – Алекс, где они? – задала терзающий ее вопрос Анна. Алекс замер:

– Мне сложно объяснить. Их что-то или кто-то охраняет от таких как я. Я чувствую энергетическую стену. С твоей помощью я частично пробил ее. Я думаю, что они находятся… – он встал и вышел пружинной походкой. Вернулся с карманным вариантом карты. – Вот здесь, – Алекс ткнул пальцем в карту. Анна взяла ее из его рук и вопросительно посмотрела на то место куда указывал он.

Это была историческая часть на окраине города, упирающаяся в лес, отданная на реставрацию лет десять назад строительной фирме, которая то ли распалась, то ли обанкротилась, Анна уже и не помнила. Алекс указывал на старинный особняк, стоящий на отшибе парка.

– Я не понимаю. Они же даже не прячутся, – с непонимающим видом произнесла девушка.

– Да как раз-таки спрятаны они отлично. Ты бывала там хоть раз? Нет. Закрытая территория. Из-за бюрократической волокиты они могут там сидеть не один год. А если их прикрывают еще в правительстве, то об этом клочке города никто никогда и не вспомнит.

– Ты прав… – протянула Анна, потирая подбородок. 

– Теперь ты, – Алекс пристально посмотрел на поникшую девушку.

– Если не получится, то не страшно. По крайней мере хотя бы попробуй. Пожалуйста, – он старался говорить как можно нежнее, хотя его всего распирало от нетерпения.

– Алекс, после видений мне, как бы это объяснить, становится не хорошо, – прошептала, опустив свои глаза девушка.

– Если я буду пытаться сама их вызвать, боюсь, что какое-то время буду в отключке.

– Ты боишься, что я воспользуюсь? – взорвался Алекс. Какого же она мнения о нем? – Анна! Я не из тех трусов, которые пользуются беспомощностью девушки! – он явно негодовал.

– Прости, я не хотела тебя обидеть, – совсем растерянным голосом покраснев произнесла Анна. Алекс пристально смотрел на нее, а потом усмехнувшись встал и подошел к окну, всматриваясь в серую марь:

– Я всегда ухаживаю за женщинами. И никогда не беру против их воли. Я же не изверг какой-то.

Повисла напряженная тишина. Дождь монотонно барабанил по стеклу, но уже не так сильно, как раньше. Анна встала и подошла к нему:

– Я попробую, – он повернул к ней свою голову, торжествуя:

– Кольцо поможет. Тебе надо на нем сконцентрироваться. Можешь качать из меня энергию, если тебе это поможет, – он повернулся и взял в мольбе холодные руки девушки в свои:

– Хотя бы попытайся… – Алекс притянул ее к себе и уткнулся в ее темные волосы, вдыхая их приятный цветочный аромат. – Мне это очень необходимо… Я не могу жить дальше, зная, что где-то ходит ее убийца, а я не знаю кто он и не могу отомстить за нее.

Анна стояла не шевелясь, собираясь с силами. Кольцо на шее горело, обжигая ее. Она чувствовала его нетерпение, как будто оно, как и Алекс хотело узнать о судьбе его сестры. Она боялась. Боялась, что ничего не выйдет. Но еще сильнее боялась, что получится… Какие силы могут в ней прятаться? Сможет ли она их контролировать? Или они поглотят ее? Анна закрыла глаза. Алекс прав – ей надо, наконец, принять себя, а не подавлять свою силу. В детстве врачи твердили, что это выдумки ее травмированной смертью матери психики. После, Анна пыталась скрывать свои видения потому, что верила, что так не должно быть. Затем Леонид… Он почти превратил ее в пустоту, выкачав все живое из нее. Какие видения? Она боялась даже думать о них. И только недавно Анна начала опять жить, чувствовать, рисовать. И дар вернулся, став еще сильнее, чем раньше, как будто он все это время ждал пробуждения, набираясь сил.

– Я готова! – твердо сказала Анна, открывая глаза и отстраняясь от Алекса. В его взгляде читалось нескрываемо восхищение:

– Что тебе для этого нужно?

– Ничего, – Анна молча вышла из кухни и как во сне проследовала в комнату, где они до этого искали детей. Алекс как завороженный последовал за ней.

Девушка встала в центре комнаты, взялась за кольцо, которое тут же мягко завибрировало, призывая воспользоваться его помощью, и закрыла глаза, пытаясь сосредоточится на образе сестры Алекса. Она почувствовала легкое прикосновение бестелесной руки. Девушка знала, что призрак хочет, чтобы она раскрыла Алексу его тайну. Это придало ей уверенности в правильности выбранного решения. А последствия? Да к черту их! Будь что будет.

Вдох… Выдох… Вдох… Анна почувствовала, как в кончиках пальцев зарождается электрический разряд. Выдох… «Покажи!» – мысленно потребовала она. Вдох… Через тело прошел мощнейший разряд, от которого колени чуть не подогнулись. Девушка лишь огромным усилием воли смогла удержаться и не упасть. Выдох… Ее сознание перенеслось в другое место, в другой день, в другое тело…

Анна стоит на крыше недостроенного здания. Сильный ветер бьет ей в лицо, холод сковывает руки. Ей безумно страшно. Она запыхалась от быстрого бега. Горячие слезы безысходности обжигают ее лицо. «Алекс! Алекс, помоги мне!» – сходя с ума от страха зовет она брата, слившись с сознанием призрака. Она оказалась в ловушке, убегая от двух мужчин. Они не далеко, она их слышит, но отступать некуда. Вот они. Один из них ухмыляется. Она знает, что они хотят с ней сделать. Второй уже расстёгивает ремень на своих штанах. Она не допустит этого ни в коем случае. «Алекс! Где же ты?» – молит девушка. Они погнались за ней из-за той вещи, которую ей приказали найти. Она в тайнике, о котором знают только она и Алекс. Один из преследователей хватает ее за волосы, наматывая их на кулак, но она вырывается, оставив темный клок в его пальцах. Не удачно… Нога соскальзывает со скользкого края крыши, и она проваливается в бездну, мысленно зовя брата. Анна падает с ней, чувствуя, как меркнет в темноте сознание, утаскивая ее в небытие.

Алекс еле успевает подхватить бесчувственное тело Анны. Из ее носа хлынула кровь, глаза закатились, а хрупкое тело сотрясают конвульсии. Он растерянно стоял посреди комнаты, держа почти бездыханную девушку, не понимая, что нужно делать. Аккуратно положил ее на диван. Конвульсии постепенно отступили, но она никак не приходила в сознание. Алекс сбегал на кухню, смочил чистое полотенце водой и бережно стер кровь с ее лица. Она вся горела и дышала с трудом. Казалось, каждый вздох будет последним. Лицо было белее бумаги, а под глазами образовались темные круги.

– Анна, – позвал он ее, поддаваясь панике. Алекс почувствовал, как что-то утаскивает ее сознание. Сестра? Нет она бы так не поступила он был в этом уверен. Кольцо? Вполне может быть. Он попытался связаться с ней, но она не пускала его, отгородившись непроницаемой стеной. Алекс в конец запаниковал, чувствуя, что она покидает его. Надо срочно что-то предпринять. Но что? Скорую помощь вызывать бесполезно, они не помогут. Его она отталкивала. Ее отец? Нет! Алекс почувствовал, что у нее с ним натянутые отношения. Тогда кто сможет помочь ей вернуться? «Я не свободна» – вспомнил он ее слова в парке. Алекс взял ее ледяную руку и попытался настроится на человека, касающегося ее, почувствовать кто он и где находится. От дара, которым он обладал, сейчас зависела судьба девушки, бездвижно лежащей на диване. 

Филипп зашел домой и сразу почувствовал, что там никого нет. Опять его нимфа куда-то пропала. Только бы она опять не попала в какие-нибудь неприятности. Филипп прошел на кухню и включил чайник. День был, мягко говоря, тяжелый и нескончаемый. Дело Смирнова, которое ему передали, не двигалось с места, как будто его специально кто-то тормозил, заметая все следы. Протокол с допросом Вихрецкого пропал. Вскрытие тел еще не произвели. Анну, как оказалось, Смирнов не допросил. Что вообще происходит с этим делом? Раздался звонок в дверь, прервавший размышления Филиппа. «Наверное она вернулась» – обрадовался мужчина, открывая дверь. На пороге, вальяжно облокотясь на косяк, стоял молодой человек. Увидев Филиппа, он резко выпрямился:

– Ты нужен Анне. Только быстрее, нет времени объяснять, – такие простые слова, а сердце почти остановилось, предчувствуя беду.

– Что с ней? Кто ты? – беря с вешалки в руки куртку обеспокоенно спросил он.

– Все вопросы после, сейчас надо торопиться, – ответил Алекс, разворачиваясь к лифту.

Филипп последовал за незнакомцем, чувствуя, как в душе зарождается тревога. Анна… Ну что за женщина? Он же просил без него ничего не предпринимать. Филипп чувствовал, что, если с ней произошло что-то серьезное, он себе не сможет простить этого. Он сильно привязался к ней и потерять ее он просто не мог. Наконец-то после смерти жены он чувствовал, как вернулось желание жить. Она стала частью его самого. Пусть они знакомы всего несколько дней.

– Где она? – стоя в лифте осипшим от волнения голосом спросил Филипп.

– У меня, – и видя, как у Филиппа задергалась жилка на виске, добавил:

– Не беспокойся, между нами, ничего не было… я имею в виду близости, – Алекс понимал ревность Филиппа, но не мог не подначить его. Он хотел быть на его месте. Анна необыкновенная женщина. Она сводила его с ума. Он желал обладать ею. Как только он увидел ее первый раз у цветочного магазина такую потерянную, еле стоящую на ногах от шока, сразу почувствовал, что она не простая. Наверное, поэтому в тот день не сказал, что кольцо у нее, а разыграл комедию с поиском. В кафе он убедился, что она обладает каким-то даром, но опять же не доложил о своем открытии. Ее бы в лучшем случае заставили на них работать, в худшем ликвидировали.

– Поедешь со мной. Так быстрее, – давая Филиппу второй шлем произнес Алекс, садясь на своего Харлея. Филипп молча с сосредоточенным лицом сел позади него, и они помчались сквозь сгущающиеся сумерки по мокрым от дождя улицам. Алекс сильно переживал за Анну. Он оставил ее в бессознательном состоянии у себя на диване. А вдруг ей стало хуже? Ему было наплевать на то, что Филипп, скорее всего, придет в бешенство. Он и сам был готов удавиться, если она не выкарабкается. Она же говорила, что он убьет ее. Может именно это и произошло? Зачем же она тогда согласилась ему помочь? Алексу хотелось выть от досады, и он все жал и жал на газ, разгоняясь до запредельной скорости. Вот его улица, дом. Он резко остановился возле ее машины, и они почти одновременно соскочили с мотоцикла. Филипп удивленно вскинул бровь, глядя на машину Анны, но заставил себя промолчать.

– Сюда, – кивнул Алекс в сторону своего подъезда. Они бегом взлетели на третий этаж и Алекс, пропуская его в перед, чувствуя досаду и укол ревности:

– Она в комнате, на диване. Тебе надо поговорить с ней… Ей не выйти из… – Алекс не знал, как сказать Филиппу, может он не в курсе ее дара. Филипп не стал дожидаться и задев плечом, рванул в комнату:

– Анна, – нежно произнес он, садясь рядом с бесчувственной девушкой и беря ее руку в свои. Она лежала в той же позе как оставил ее Алекс. На лбу выступили капельки пота, но руки были ледяные, а дыхание мелкими прерывистым.

– Что вы делали? – гневно спросил Филипп у Алекса.

– Она помогала мне узнать кто убил мою сестру и теперь не может выйти из транса. Ты должен позвать ее, она меня не слушает. А ты, по всей видимости, ей дорог и, возможно, благодаря тебе ей удастся вернуться наш мир, – Алекс стоял с отрешенным видом. Было ясно, что он сильно переживает. Филипп повернулся к девушке и зашептал ей на ухо нежные слова, которые он не успел до этого ей сказать.

Анна не смогла отделиться от сознания сестры Алекса во время падения с крыши и теперь пребывала в кромешной темноте. Она бродила по невидимым коридорам своего подсознания в поисках выхода. Ей не было страшно, напротив, она ощущала покой и умиротворение. Ей даже не хотелось возвращаться. Здесь не было боли, печали, переживаний, но здесь не было и его… А нужна ли она ему? Может он тоже наиграется ею и бросит? Анна почувствовала чье-то холодное прикосновение и обернулась. Рядом стояла девушка – это сестра Алекса. Она больше не прозрачная:

– Тебе нельзя здесь долго находиться, – произнесла незнакомка.

– Я не хочу туда возвращаться, здесь хорошо, – настойчиво ответила Анна.

– А как же дети, которым нужна твоя помощь? – не отставала она от нее.

– Тебе-то что до них? – вспылила Анна.

– Я женщина! И я переживаю за них, – ответил призрак:

– К тому же я была беременна… – печаль так и сквозила в ее голосе.

– Прости, я не хотела тебя расстроить, – Анна обняла ее, но девушка отстранилась:

– Ты должна сообщить Алексу о тайнике – это важно! Он поймет, что с этим делать. И эти ублюдки должны поплатиться за то, что сделали! – ярость рвала девушку изнутри. – Ты знаешь одного из них… Мы не единственные его жертвы! – и призрак исчез.

Да Анна знала одного преследователя. Это была еще одна причина, по которой ей не хотелось возвращаться. Она устала бороться с ним и просто сбежала…

– Анна… – услышала она до боли знакомый голос вдалеке. Это не может быть Филипп. Откуда ему здесь быть?

– Принцесса вернись ко мне. Ты нужна мне, – Анна закрыла уши руками и закричала. Зачем с ней так? Она любит его, теперь она понимала это. Ее всю разрывало от боли в сердце. Не может он испытывать к ней те же чувства. Мужчины не способны так быстро влюбляться. Да и что она для него? Сумасшедшая? С кучей комплексов и проблем?

– Я не хочу, оставь меня одну! – рыдая закричала девушка. – Я устала… я так устала… – она упала на колени. Но голос продолжал шептать, что она нужна ему, что он не может без нее. Почему она должна отдавать себя без остатка, а взамен только слышать, что она должна… должна вернуться… должна быть… должна принадлежать.

– Я никому ничего не должна, – прошептала Анна и легла свернувшись калачиком. Слезы текли из ее глаз. – Оставьте меня все, – она закрыла глаза, закрываясь в своем мирке.

– Ничего не выходит, – ощущая как паника начинает зарождаться в глубине сердца, произнес Филипп, глядя на потерянного Алекса.

– Я вижу, – Алекс сел рядом с Филиппом и тоже взял ее за руку, пытаясь мысленно связаться с девушкой. – Она блокирует меня, – Алекс встретился взглядом с Филиппом:

– Я думал, что это кольцо ее не пускает, а теперь абсолютно уверен, что она сама не хочет возвращаться. Но ей нельзя там долго быть!

– Анна, малыш, вернись, – Филипп прижал ее бесчувственное тело к себе. – Я не перенесу еще одну потерю, – нежно шептал он ей на ухо. Алекс почувствовал укол ревности, но он тоже не мог ее потерять. Она должна быть сильной. Такие как она не сдаются. Надо лишь найти причину ради, которой она захочет вернуться:

– Может ты не то ей говоришь? – обреченно спросил он у Филиппа, сейчас не время терзаться ревностью. – Скажи, что любишь ее. Я бы именно это ей и сказал… – грустно произнес Алекс, вставая и отходя к окну. Филипп на секунду замер. Да! Именно это он чувствовал, тогда почему не говорил ей?

– Анна, я люблю тебя, вернись…

– Анна, я люблю тебя, вернись… – ворвались слова, девушка открыла глаза:

– Ты врешь, ты не можешь, – не уверенно прошептала девушка, но после этих слов она уже не могла здесь оставаться. Теперь ей здесь стало не уютно, тесно, и она перестала чувствовать покой и умиротворение. Она села. Темнота стала рассеиваться и ее разум наконец устремился на зов.

Филипп держал Анну прижимая к своей сильной груди, чувствуя, что если она не откликнется, то он сойдет с ума. Лицом зарылся в ее шелковые волосы, пахнувшие цветами и травами, шепча на ухо слова, которые он даже своей жене никогда не говорил, считая, что и так все понятно, а потом стало поздно. Только бы с ней не было поздно!

Анна еле-еле дернулась и Филипп, вздрогнув, чуть отстранился, чтоб взглянуть в дорогое лицо. Глаза плотно закрыты, но губы дрогнули в попытке что-то произнести.

– Анна! – только и смог выдохнуть, и вновь крепко прижал к себе, чувствуя невероятное облегчение. Она вернулась! Его нимфа откликнулась! Значит не все потеряно! Алекс, ощутив изменения, повернулся к ним лицом, и Филипп прочитал в его взгляде те же чувства, что и у себя.

– Наконец! Мы чуть с ума не сошли! – отправил Анне мысленный посыл Алекс и почувствовал, что она его услышала.

– Фил… что ты здесь делаешь? – с трудом произнесла девушка, обвивая руками его крепкую шею. Голова раскалывалась от боли, тело слушалось с трудом, но тепло и запах Филиппа успокаивали Анну. Он посадил ее к себе на колени и укачивал как ребенка.

– Твой друг за мной приехал. Кстати, как твое имя? – ответил Филипп, поворачиваясь к молодому человеку, стоящему воз окна и нервно теребящего край черной футболки.

Филипп весь напрягся, чувствуя, как ярость затмевает его разум. Если бы не Анна, сидящая у него на коленях, он бы уже вытряс из него душу, в поисках ответов.

– Какого здесь происходит? – взорвался Филипп. – Ты же сказала, что он убьет тебя. И он чуть не добился этого! – ярость блеснула в его глазах, пугая и уничтожая девушку. Леонид тоже так смотрел на нее, а потом избивал и насиловал. Неужели все мужчины такие? Неужели она притягивает к себе лишь монстров?

Анна вся напряглась. Боль… не головная, не физическая… Ее сердце, ее душа… Она с трудом вырвалась и отстранилась от Филиппа вжавшись в спинку дивана. Его взгляд пугал ее. Это был взгляд хищника, готовящегося к атаке. Ей захотелось сбежать, но куда? Анна обхватила колени руками, но все же решительно произнесла, стараясь не смотреть в лицо человека, который притягивал и был таким нежным, а теперь пугал:

– Алекс, твоя сестра сказала мне, что в вашем тайнике ты найдешь то, что она искала. Ты поймешь, что с этим делать.

Филипп почувствовал, что Анна отстраняется, ускользая от него. Он хотел обнять ее, но девушка, испуганно вздрогнув соскочила с дивана и встала рядом с Алексом, как бы ища защиты у него.

– Я напугал тебя? – Филипп подошел к ней и поймал ее руки, мягко притягивая к себе. Что же он за идиот, зная, что в ее прошлом было, позволил себе вспышку гнева при ней. Естественно, она испугалась его. – Прости, я думал, что ты уже не вернешься… Я никогда не причиню тебе боль. Ты можешь доверять мне.

Анна, всхлипнув кивнула. Слезы хлынули из глаз, и она прижалась к его такой безопасной груди. Филипп обнял ее, и поглаживая по волосам уже спокойным тоном спросил:

– Объясните мне, что же здесь происходит? 

– Я попросила Алекса, найти детей. Его дар позволяет находить людей и предметы, – начала Анна, отходя от Филиппа и садясь обратно на диван. Ноги ее не слушались, а голова разрывалась на части. Она взялась руками за виски массируя их. Филипп стоял, скрестив на мощной груди руки рядом с Алексом. Они оба наблюдали за ней и во взглядах этих разных людей читалось одно и тоже: облечение, нежность и забота. Для Анны, стоящие рядом друг с другом мужчины, были в данный момент самыми близкими людьми. Одного она любила – безумно. В тот вечер у полицейского участка он вернул ей веру в себя, подарил незабываемые ощущения и желание жить. Второй… несмотря на то, что он сделает, был ей как брат.

– Он их нашел, но взамен этого я обещала узнать, что случилось с его сестрой, – Анна подняла голову и обратилась непосредственно к Алексу:

– Алекс… она ждала ребенка… – он весь побледнел и его руки сжались в кулаки, но он не произнес ни слова, ожидая продолжения. – Теперь самое сложное… – прошептала девушка. – Их было двое. Они хотели изнасиловать ее, вырываясь она оступилась и упала. Если бы ты смог чуть раньше приехать, то возможно… – Анна захлебнулась слезами, она все еще ощущала то, что чувствовала сестра Алекса. Страх, отчаяние, боль. Все то, что Анна ощущала каждый день, проживая рядом с Леонидом. Только вот ей, отчасти, повезло больше.

– Кто они? – сдавлено прорычал Алекс. Анна, не смотря на сильную головную боль, сделала усилие и послала ему картинку, последние лица, которые видела его сестра. Кровь из носа опять потекла обжигающей струйкой, а в глазах на секунду потемнело.

– Полегче, ты мне мозг снесешь, – дернувшись произнес Алекс, вызвав легкое удивление на лице Филиппа.

– Один из них мой бывший… Леонид, – сдавленно прошептала Анна, как-то съежившись.

Теперь Филипп тоже напрягся. Сколько раз он уже слышал в последнее время это имя и каждый раз оно было связано с болью:

– Это чудовище еще повинно в чьей-то смерти? – он торжествовал, теперь Леонид уж точно не уйдет от наказания, а там Филипп найдет способ чтоб он ответил за все, что сделал с Анной.

– Она сказала, что мы с ней не единственные его жертвы. Но как доказать причастность Леонида к ее смерти? Я же не могу прийти и сказать: «Всем привет! Я связалась с жертвой, и она мне показала, как все было на самом деле!» Меня сразу упекут в не столь отдаленное место.

– И не надо никому ничего говорить, – зло проговорил Алекс, подавая Анне салфетку. – Достаточно того, что ты мне показала. А дальше я сам разберусь…

– Полегче, – перебил его Филипп. – Я все же представитель закона. Поверь у меня тоже есть причины желать ему смерти, – жестко проговорил он. Алекс понимающе кивнул, но явно остался при своем мнении. Филипп сделал вид, что это его устроило. В комнате повисла напряженная тишина, каждый думал о своем.

– И где дети? – прервал молчание Филипп. Анна кивнула Алексу, чтоб он показал. Алекс достал карманную карту и указывая пальцем:

– Скорее всего здесь. Их хорошо прячут от таких как я, но благодаря Анне я все же смог почувствовать, что они там. Просто так туда не сунешься. Даже представители закона там будут бесполезны, – иронично сказал Алекс, искоса поглядывая на Филиппа. – Это территория ордера, не спрашивай не скажу, – он посмотрел Филиппу в глаза. – Ты и так много лишнего услышал. Я не думаю, что Анне захочется твоей смерти, – Филипп зло усмехнулся:

– Да уж. Тем более, что это ты нас убьешь.

– Да блин, заладили! Я конечно все понимаю, но Анна, – Алекс с негодующим видом повернулся к девушке:

– Тебе-то я точно не хочу причинять боль, – и не удержавшись, добавил:

– Ты знаешь почему, – он расплылся в довольной улыбке, намекая на поцелуй. Анна слегка побледнела, тем самым вызвав негодование Филиппа.

– Он меня поцеловал, – выпалила она, потому что не могла скрывать больше этого от Филиппа. Этой тайной она как будто предавала его, свои чувства к нему. Ну не могла больше скрывать! У Филиппа опять задергалась жилка на виске, но он постарался себя сдержать, чтоб вновь не напугать Анну и молча заглотил обиду.

– Мне было это не приятно, – прошептала она, опуская свои глаза.

– Прости, – бравада Алекса кончилась. В комнате опять повисла тишина. Анна, больше не в состоянии терпеть головную боль, легла на диване и закрыла глаза.

– Совсем плохо? – озабоченно поинтересовался Филипп, стараясь всячески игнорировать Алекса.

– Да, голова сейчас лопнет, – сдавленно прошептала девушка.

– Таблетки в сумке?

Филипп подал ей сумочку, а сам направился за стаканом воды на кухню.

– Я не думал, что тебе будет так плохо, – посочувствовал Алекс, чувствуя свою вину.

– Да ладно тебе. Тебя бы это не остановило. И я тебя понимаю. Так, что расслабься, – вымученно улыбнулась Анна. Филипп вернулся и гневно взглянув на Алекса, передал девушке воду:

– Что теперь? – спросил он.

– Пока не знаю, мне надо собраться с силами, – сказала Анна, надеясь, что таблетка скоро подействует.

– Я думаю, что ты уже достаточно сделала, – сказал Филипп, выразительно глядя на Алекса.

– Согласен, теперь тебе не стоит дальше углубляться в эту кутерьму.

Анна резко села, несмотря на то что, ей все еще было плохо и это движение далось ей с трудом:

– Давайте, я сама решу, когда хватит! Я уверена, что полиция не сможет им помочь! Прости Фил, но закон не всегда идет нам на пользу. Пока ты или кто-то другой будете получать ордер на обыск, их в лучшем случае увезут куда-нибудь или просто убьют, а может элементарно станет поздно!

– Анна, пожалуйста остановись! – Филип сел рядом и обнял ее, пытаясь оградить и защитить, ощущая как опасность настигает его девушку.

– Не могу, – упрямо прошептала она.

Филипп прижал ее еще сильнее, чувствуя, что не в силах ее уберечь, но если будет ее останавливать, то она просто исчезнет. А это для него было страшнее всего. Это же он, как мужчина, должен быть с опасностью на «ты», ну никак не она. Как ей вбить это в прекрасную головку?

– Тогда я буду действовать с тобой.

– Как? Тебя не отпустят с работы…

– Ты важнее. И дети… – прошептал, прижимаясь лбом к ее лбу.

– Я с вами, – так не к стати встрял в разговор Алекс, – и видя, их негодующие лица, как будто они забыли про его существование, а он вот взял и нарисовался:

– Мне все равно надо кое с кем поквитаться, – зло прошипел он. – К тому же, я смогу ее защищать, а ты Филипп, будешь прикрывать нас, так сказать, со стороны закона.

– Ты защищать ее? – усмехнулся Филипп. – По мне так ты только используешь Анну в своих целях.

– Прекратите! Я взрослая девочка и сама могу за себя постоять, – не выдержала Анна, но в их глаза была одинаковая усмешка. Они оба считали ее слабой и беззащитной. От части она была с ними согласна, но дух противоречия не давал ей это принять до конца.

– Принцесса, только не одна, – устало произнес Филипп. – Алекс, я согласен с тем, что, когда меня нет рядом, ты должен ее оберегать. Но если с ней что-либо случится! – взгляд Филиппа потемнел и стал угрожающим:

– Я лично переломаю тебе все кости.

– Не беспокойся, она не пострадает, – Алекс с вызовом смотрел Филиппу в глаза.

– Вы вообще слышите меня? – не унималась девушка.

– Нет! – в один голос ответили Алекс с Филиппом. Анна негодующе вздохнула и встала:

– Тогда до завтра Алекс. Мне надо отдохнуть, а завтра я пойму, что дальше делать, – и взяв Филиппа за руку, потянула его к выходу.

– Запомни, если хоть волосок… – напоследок предупредил он Алекса.

Филипп сел за руль, Анна физически не могла управлять машиной, чувствуя себя разбитой. Всю дорогу домой они молчали. Каждый обдумывал прошедшие события. Филипп в первые в своей жизни, чувствовал, что ситуация выходит из-под контроля и это его сильно раздражало. Анна постоянно искала неприятностей на свою голову. Как он может спокойно оставлять ее одну, если она сразу исчезает. Вот даже сегодня. Он чуть не потерял ее. Из-за чего? Она обещала Алексу! Они подъехали к его дому. Филипп взглянул на девушку, она мирно спала. Его сердце болезненно сжалось. Только бы ничего плохого с ней не произошло. С кем угодно, только не с ней.

– Принцесса, мы приехали, – он нежно дотронулся до ее щеки. Она вздрогнула и открыла огромные изумрудные глаза.

– Фил, я думаю, что мне лучше сегодня поехать к себе, – задумчиво произнесла Анна.

– Малыш, если я напугал тебя, то прости, я не хотел.

– Нет, все нормально. Просто мне надо побыть одной. Подумать, – с растерянным видом проговорила она.

Филипп был озадачен. Он не хотел отпускать Анну в таком состоянии. Он чувствовал, что что-то сделал такое из-за чего она отталкивала его. Но что? Филип взял девушку за руки и не отрываясь от ее глаз:

– Анна, поговори со мной. Что не так? Я же вижу, что что-то происходит. Пожалуйста.

Анна опустила глаза и задумчиво замерла, а потом не решительно спросила:

– Зачем ты приехал? Потому что Алекс попросил?

Филипп застыл. В момент, когда Алекс сообщил, что с Анной что-то произошло, он почувствовал, как земля уходит из-под ног. Да, рана после смерти жены никогда не затянется, но Анна… Он не мог ее потерять. Он, не смотря на кажущуюся стойкость, не сможет перенести еще одну потерю. Она ему необходима как воздух, без нее все потеряет смысл в жизни.

– Принцесса, прости, но я не понимаю.

– Зачем я тебе? – прошептала девушка и по ее щеке скатилась одинокая слеза. – Зачем? От меня одни неприятности. Для постели ты можешь найти более удачную кандидатуру, – и найдя дрожащей рукой ручку, Анна выскочила из машины. Прохладный ночной воздух остудил ее разгорячённую кожу, вызвав мурашки на руках, но не погасив пожар в груди. Она помнила те слова в темноте, которые заставили ее вернуться. Это были просто слова? Ей нужно было услышать, иначе она не видит смысла дальше бороться. Нет, детей она не оставит, все сделает для их спасения. А дальше? Зачем ей все остальное? Она так устала бороться за чье-либо внимание, любовь… После смерти матери девушка не чувствовала, что кому-нибудь нужна, что ее любят. Анна привыкла и смирилась с вечным одиночеством, даже поверила, что оно ей нравится. А сейчас ей так захотелось все изменить. Филипп заставил ее вновь чувствовать, и она боялась, что это исчезнет, что она ему станет не нужна.

Он вышел следом за ней из машины. Анна стояла такая потерянная и беззащитная, кусая свои губы и сдерживая готовые прорваться слезы. Ему по-мужски захотелось защитить ее от всех невзгод. Он подошел к ней и не смотря на ее сопротивления прижал к себе и не отпускал, пока не почувствовал, что она замерла в напряженном ожидании.

– Я не могу так больше, Фил… Сегодня ты здесь рядом, я чувствую тебя, я вновь живу… Но зачем? – горько шептала она. – Ну не может так быть, не может такой как ты… быть с такой… как я.

Филипп весь напрягся и прижал девушку еще крепче к себе, как будто боялся, что она исчезнет. Но ведь именно это она и пыталась сейчас сделать! Сбежать от него. Он чуть отстранился и аккуратно взяв за подбородок приподнял ее лицо, заглядывая в темную зелень глаз. Там было такое отчаяние, что он на секунду растерялся. Что с ней происходит? «Может ты не то ей говоришь?»: промелькнули слова Алекса в голове у Филиппа. «Скажи, что любишь ее. Я бы именно это ей и сказал…» Он с трудом начал понимать ее. Она же привыкла, что в ее жизни ничего хорошего не происходило. Какой же он идиот!

– Затем, что я люблю тебя, – нежно касаясь ее губ и ласково шепча ответил Филипп. – И я не представляю свою жизнь без тебя.

Анна на мгновение замерла, а затем ее руки взметнулись, обвив его крепкую шею и уткнувшись в плечо она разрыдалась. Филипп стоял и гладил ее по спине, боясь пошевелиться, чтоб не спугнуть эту несчастную нимфу.

– Я тоже тебя люблю и не смогу представить и дня без тебя, – чуть успокоившись прошептала нимфа, цепляясь за его такие сильные плечи. – Прости за истерику, – не поднимая головы извинилась девушка чуть успокоившись. Филип поймал ее соленые от слез губы и нежно поцеловал. Затем, как в первый день их знакомства, подхватил на руки и понес к себе домой. Анна не сопротивлялась, напротив, прижалась к нему тесней. Ей было так спокойно и хорошо, что все произошедшее с ней за последнее время казалось не серьезным. В лифте она притянула его к себе и страстно поцеловала. В квартиру они еле добрались, разбрасывая по дороге к спальне свои вещи. Все пережитое за этот день вылилось в безудержную страсть, поглотившую обоих. Они никак не могли насытиться друг другом. Это было безумно страстное соитие двух изголодавшихся по ласкам людей.

– Анна, я прошу тебя не делай так больше, – нежно обнимая засыпающую девушку проговорил Филипп. – Я не знаю, что бы делал, если бы ты не вернулась ко мне, – поцеловал он ее в лоб.

– Я не хотела оттуда возвращаться, – заливаясь краской стыда очень тихо произнесла девушка. И проведя пальчиками по его щеке добавила:

– Твои слова меня вернули…

– Так ты все же слышала меня? – шутливо вскричал Филипп, приподнимаясь на локте и откидывая с ее лица темную прядь волос.

– Частично. Я не была уверенна, что это не плод моего воображения, – улыбнулась она и посерьезнев добавила:

– Фил, я люблю тебя – это правда. Я боюсь, что я лишь игрушка для тебя. Я не могу до сих пор поверить в свое счастье… – он накрыл ее рот своим, не давая больше произнести ни слова. Девушка обвила его своими руками отвечая, и он вновь любил ее нежно и страстно.

– Я никому не говорил раньше этого, мне казалось, что это просто слова, но тебе готов говорить хоть каждую минуту: я люблю тебя, – прошептал Филипп, засыпая, ей на ухо. Анна, улыбаясь, обняла его и провалилась в глубокий сон без сновидений. 

Анна уже начала привыкать к тому, что утром просыпается одна. Она, конечно, хотела открыв глаза увидеть любимое лицо, но работа есть работа. Поэтому, вздохнув, она уткнулась в подушку, на которой спал Филипп и блаженно лежала, вздыхая его аромат. Тишину разорвала мелодия ее телефона. Кто может звонить? Филиппу она еще не сообщила свой номер, Алекс, скорее всего, связался бы с ней по-другому. Отец? Анна потянулась с кровати за телефоном, на экране которого святилось: «Марго». Марго – это ее агент. Она помогала Анне с предстоящей выставкой. Без нее Анна просто не справилась бы. Одно дело творить, другое заниматься всей этой кутерьмой: поиском помещения, приглашением гостей. Даже как расставить картины, Марго знала лучше.

– Да, Марго, – ответила Анна на звонок.

– Привет соня, – послышался веселый голосок. – Анна, мне надо, чтоб ты подъехала в галерею. Последние штрихи, так сказать. Я знаю, что ты не любишь этим заниматься, но без тебя мне никак.

– Хорошо, – нехотя согласилась девушка. – Буду минут через сорок.

– Отлично! Жду, – и телефон отсоединился.

Анна встала, прошла в ванну, освежилась. Уложив волосы в тугой узел, чуть подкрасила губы. Достав свои вещи, критичным взглядом оглядела их и выбрала простое черное платье без рукавов строгого покроя, которое облегая выгодно подчеркивало ее красивые формы и длинные ноги. «Филиппу бы понравилось» – улыбнувшись себе в зеркало подумала девушка и вышла из квартиры.

Через полчаса Анна вошла в галерею. Марго уже с нетерпеньем ждала ее.

– Для начала, вот бумаги, которые надо подписать, – протянула она Анне пачку листов. Девушка присела за небольшой столик, изучая их.

– Список гостей будешь смотреть?

– Нет, – подписывая бумаги ответила Анна. – Марго, я все равно никого не знаю, только добавь, пожалуйста туда моего отца с его женой.

– Помирились? – улыбаясь спросила Марго.

– Не то, чтобы… Долгая история. Просто добавь, – вставая произнесла девушка.

– Хорошо. Пошли, мне надо, что б ты посмотрела, как расставлены картины. Может захочешь внести корректировки.

И улыбаясь она потащила Анну по залам, щебеча и объясняя почему именно в таком порядке надо было все развесить.

– У тебя, несомненно, талант. Я думаю, что наши снобы будут драться за их приобретение. Несколько можно вообще выставить в конце на аукцион.

Анна остановилась и взяв Марго за руки:

– Я полностью тебе доверяю, – улыбнулась девушка. – Ты все сделала гораздо лучше, чем я, могла предположить. Марго, если я не появлюсь на выставке это будет критично?

– Что? В смысле ты не появишься? А как же получить удовольствие от восхищенных взглядов? К тому же ты должна будешь произнести речь. Ответить на вопросы… – недоумевала Марго.

– Марго, пожалуйста, ты же знаешь, как я не люблю общаться с людьми. Творить – это одно удовольствие, а большая куча людей меня просто пугает. К тому же, у меня есть неотложное дело, и я просто не знаю успею ли его закончить, – и видя, что ее агент уже готова пустить слезу, мягко добавила:

– Я знаю, что ты справишься. Иначе я бы не наняла тебя. У тебя даже лучше получится, чем у меня, – надавила Анна.

– Спасибо, конечно, за доверие, но что может быть важнее? – не унималась Марго. – Анна, я все сделаю, но хотя бы постарайся выкроить не много времени, тебе же не обязательно здесь торчать постоянно, – сдалась девушка. Анна улыбнулась и обняла ее:

– Постараюсь, а сейчас мне пора.

Тепло, простившись с Марго, Анна покинула галерею, раздумывая о дальнейших действиях. Выйдя на улицу, она на минуту застыла с закрытыми глазами возле машины, ловя ласковые лучи полуденного солнца. Небо над головой было безоблачным. День обещал быть теплым и ясным. В такие дни хочется верить во все хорошее и строить планы на будущее. Но разве у нее есть будущее? Улыбка сползла с ее лица. А вдруг? Затеплилась в глубине души надежда. Да какое вдруг? Ей не выйти победителем, она же не в сказке, в жизни все гораздо хуже. И потом всегда приходится платить… платить за дар… за спасение детей… за любовь… Она сжала кулаки и оперлась ими о крышу машины. «Соберись! Тряпка.» – дала мысленную команду себе. «Последний рывок! Надо только решиться.» Ей хотелось кричать, потому что теперь она знала, что будет дальше… но выбора нет. Придется терпеть…

– Привет, детка, – услышала Анна позади себя голос из ночных кошмаров и открыла глаза. Медленно, медленно повернулась на его звук:

– Здравствуй Леонид, – побелевшими губами произнесла Анна, взглянув в глаза монстру.

– Не ожидал тебя здесь встретить, – с самодовольной улыбкой произнес молодой человек в сером костюме. – Хотя нет. Ожидал, – и он обманчиво мягкой походкой приблизился почти в плотную к ней. Анна с трудом заставила себя не отпрянуть от него. Леонида явно забавляло ее испуганно напряжённое лицо:

– Нам ведь есть, что вспомнить, – вкрадчиво начал он. – Да и, честно говоря, я скучал по тебе.

– Не сомневаюсь, – зло прошипела она в ответ.

– Дорогая, как быстро у тебя испортились манеры, – жестко беря девушку крепкими пальцами за локоть обманчиво мягко проговорил Леонид с горящими искрами злости в глазах.

– Мои манеры? – она попыталась вырвать локоть, но он еще крепче сжал пальцы от чего ей показалось, что скоро хрустнут кости. – Убери от меня руки…

– А не то что? Ты наверно забыла, что бывает за неповиновение?

– Я не твоя собственность.

– Уверена? – и он резко разжал пальцы. Анна почувствовала приступ тошноты и отвращения. Раньше бы еще и паника началась, но сейчас ей было не страшно, она чувствовала лишь упорство.

– А что ты сделаешь? Опять изнасилуешь меня? Проходили! Пережила…

Он резко ударил ее по лицу и она, взявшись за горящую щеку гордо выпрямилась и твердо взглянула ему в глаза:

– За все приходится платить, Леонид, запомни!

– И кто вступится за такую? – он презрительно смерил ее взглядом. – Кому ты нужна? Своему Филиппу? Ему понравилось, как я тебя обучил? – он зло рассмеялся.

– Ты что следишь за мной? – ей стало не по себе. Какие еще козыри у него в руках?

– Я всегда приглядываю за тем, что мне принадлежит, – он коснулся ее подбородка заставив посмотреть в глаза. Там читалось желание и угроза.

– Не смей меня касаться! – она почти кричала, но на улице, как назло, никого не было.

– Ты еще будешь умолять меня об обратном, – зло прошептал он. – Приползешь на коленях и будешь умолять меня взять тебя. Признайся, тебе же самой понравилось, когда тебя жестко имеют, – они яростно смотрели друг другу в глаза. Анна задыхалась от его наглости.

– Зачем ты здесь? – отвернув от Леонида лицо, спросила девушка.

– Ну наконец здравый вопрос, – засмеялся он. – Хочу, что б ты вернулась.

– Надоело трахать все что движется? – выплюнула она слова.

– Ревнуешь? Я так и знал, что ты не равнодушна к моим ласкам, – он опять взял ее за подбородок и заставил смотреть в его безжалостные глаза.

– Ты знаешь, что нет, – он провел большим пальцем по ее нижней губе. Она отпрянула от отвращения. Он самодовольно ухмыльнулся.

– Твой отец обещал мне тебя, и я хочу получить то, что мне принадлежит, – задумчиво глядя на девушку произнес он.

– Отец? Что? – она задохнулась от ярости. – Я не его собственность! Ты в каком веке живешь? Рабство давно отменили! – Анна чувствовала, как глаза застилают слезы от обиды и ярости, что ею пытаются распоряжаться как какой-то куклой. Она дрожащими пальцами достала из сумочки ключи от машины, показывая тем самым, что разговор окончен. Леонид взревел от ярости и хлопнув по руке выбил ключи. Схватив за запястье, заломил руку и развернув спиной к себе прижал девушку к машине:

– Ты смеешь мне перечить? – склонился он к ее уху. – Это ненадолго, – и резко отпустив Анну развернулся и пошел. Девушка присела, заливаясь слезами и трясясь как осиновый лист, подняла ключи. Села в машину и попыталась успокоится, но это никак не получалось.

«Это только начало», – мелькнуло у нее в голове. «Пора. Началось» – думала она, заводя дрожащими пальцами машину.

– Анна, ты где? – ворвался в голову голос Алекса. – В кафе через полчаса, сможешь?

– Уже еду, – ответила она, касаясь обжигающего шею кольца.

Алекс сидел за тем же столиком, что и в прошлую их встречу. Когда Анна стремительно вошла в кафе он обомлело встал. Бледная, решительная в таком соблазнительном платье. Он еле подавил зарождающееся желание. А потом заметил след от руки на щеке:

– Что это? – яростно указал он на синяк, садящейся на против девушке. – Филипп?

– Ты с ума сошел? – зло прошипела Анна и видя его негодующий взгляд добавила:

– Скажем так, привет из прошлого. Зачем вызвал?

– Дети связывались с тобой?

– Алекс, я что машина? Откуда мне было взять силы?

– Прости, – потупил он свой взгляд.

– Интересно с чего такая забота о них? – она знала ответ, но было интересно послушать, что скажет Алекс на этот счет.

– Сдается мне, что где дети там и эти… – он, сжав кулак зло стукнул по столу.

– Ты смотрел, что оставила в тайнике твоя сестра?

– Нет, – задумался Алекс. – Я не могу себя заставить. Боюсь, что не пойму, что делать дальше.

Анна потянулась через стол и поймав его руку притянула к себе, заставив смотреть в глаза:

– Мне нужна эта вещь, – яростно зашептала она. – Ты должен будешь отдать ее мне. – и резко отстранившись с пустым взглядом прошептала:

– Иначе у меня никаких шансов…

– Ты уже все знаешь? – как показалось Анне с испугом спросил Алекс.

– Не все… Но картина почти нарисовалась… – по ее щеке одиноко пробежала слеза, которую она тут же резко смахнула. Алекс пристально смотрел на поникшую девушку.

– Тогда ты поймешь, – произнес он, вставая и протягивая ей руку.

– Да… – Анна взялась за горячую ладонь и чувствуя, как весь мир катится к чертям, последовала за Алексом. 

Подготовка

На улице Алекс остановился и опустив глаза не уверенно спросил:

– Ты уверена, что надо начать с тайника?

– Где он Алекс? – облокотившись спиной на свою машину спросила она.

– Я думаю, что тебе необходимо позвать Филиппа, пока я достаю то, что там находится.

– Зачем? – она знала, но до последнего не хотела его втягивать, понимая, чем это закончится.

– Что происходит? – Алекс приблизился к ней и коснулся выбившейся пряди волос. Она что-то скрывала. Казалось, что она что-то узнала и не хотела посвящать в это Алекса. Девушка дернула головой.

– Не трогай меня… пожалуйста, – отрешенно произнесла Анна. – Где мы встретимся? – резко перевела она разговор.

– В парке, где ты просила Константина позвонить мне. Через час, – он не двигался, выжидая пока Анна успокоится. Он видел, что девушка вся на взводе, да еще этот след на щеке и синяк на руке. Кто это сделал? Он чувствовал, как в груди зарождается гнев. Алекс притянул ее к себе, она пыталась вырваться, но он не пускал пока девушка обреченно не затихла.

– Это сделал Леонид… – пустым голосом сказала она, упираясь лицом в его плечо. – Один из тех, кто убил твою сестру. Алекс, он принадлежит к Ним, и я думаю, если у меня не получится прорваться незаметно к детям, то можно будет его использовать в своих целях.

– Ты предлагаешь себя в качестве наживки? – возмутился Алекс, еще сильнее сжимая ее плечи. – Нельзя все сваливать на себя, ты не выдержишь.

Анна возмущенно оттолкнула его:

– И это ты мне будешь говорить? – яростно воскликнула она. – Тебе же на всех наплевать! Ты сам по себе! Ради мести ты не перед чем не остановишься. Уж поверь я знаю, – она сверлила его своим взглядом.

– Рисковать тобой точно не хочу, – грустно произнес он. Поймав ее руку, он прижал к своей груди:

– Ты же такая всезнающая, – горячо зашептал он. – Неужели не чувствуешь?

Они смотрели друг другу в глаза. Анна растеряно попыталась вырвать руку, но он не пустил:

– Нет… – теряясь прошептала она. – Алекс, нет… ты не можешь… тебе кажется.

– Что кажется? Что я люблю тебя? Что схожу с ума лишь от одной мысли о тебе? Что мне хочется задушить твоего Филиппа голыми руками, но я не делаю это только потому, что тогда ты будешь страдать? – он отпустил ее руку и сделал шаг назад упрямо сцепив свои на груди. Анна стояла растерянная, не зная, что и сказать. Она и подумать не могла, что Алекс может быть к ней не равнодушным. До этого момента ей казалось, что он просто играет с ней в какую-то не понятную игру.

– У меня ведь нет шансов? – обреченно прошептал Алекс. Анна почувствовала, как по щекам поползли горячие слезы. Она никогда не сможет больше никого полюбить. Филипп стал для нее всем, ее маленькой уютной вселенной.

– Алекс… – только и смогла она выдохнуть.

– Я все понимаю. Но буду ждать… хоть всю жизнь, – и развернувшись он пошел к своему Харлею. Закинув ногу на него, он замер, пристально смотря на девушку:

– Через час, в парке, – и надев шлем, ударил по газам.

Анна припарковала свою машину возле участка, где еще совсем недавно ее допрашивал Смирнов. Что сказать Филиппу? Как объяснить? Но он же обещал помочь. Как заставить себя пойти, зная, что потеряет.

– Это судьба, а от нее не уйти, – грустно произнесла она себе под нос выходя из машины.

Ей повезло, Филипп спускался по лестнице, когда Анна не решительно вошла в холл участка. Он на секунду замер не сразу поняв, что эта прекрасная девушка Анна. Его Анна. Он еще ни разу не видел ее в платье и на мгновенье залюбовался прекрасной фигуркой, а потом заметил, что с ней что-то не так. На виске за пульсировала жилка, но по виду нельзя было понять, что он в ярости. Он отлично умел контролировать свои эмоции. Кто посмел к ней прикоснуться?

– Пойдем со мной, – мягко проговорил Филипп, касаясь ее руки. Анна от неожиданности вздрогнула, а потом поняв кто стоит рядом еле сдержалась, чтоб не кинуться ему на плечи. Они молча поднялись на второй этаж и он, открыв одну из дверей, остановился пропуская Анну вперед. Когда дверь закрылась девушка кинулась в его объятия.

– Малыш, что случилось? – обнимая ее спросил Филипп. Анна замерла, не в силах произнести ни слова. Его объятия такие надежные и умиротворяющие, что ей не хотелось их покидать. Но надо…

– Сейчас это не важно, – пряча свое лицо на его груди, ответила она наконец. – Фил, нам надо поехать в парк. Алекс должен привезти вещь, которую спрятала его сестра. Она должна мне помочь в освобождении детей. Ты сможешь? – она чуть отстранилась от Филиппа, с надеждой, заглядывая в его глаза.

– Если ты скажешь, кто тебя так, – глухо прорычал он. – Это Алекс?

– Нет, он не посмел бы, – еще крепче прижимаясь к любимому ответила она. – Я ездила в галерею, у меня скоро выставка. Когда вышла, – она отошла от Филиппа и обняв себя за плечи присела на краешек его письменного стола. Боже как тяжело даже думать о нем не то, чтобы еще и имя произнести. Она закрыла глаза, чувствуя, как решительность покидает ее. – Это был Леонид. Он ждал меня, – еле слышно прошептала она.

Филипп сжал кулаки, ощущая, как ярость застилает глаза, но тут же взял себя в руки, чтоб не испугать Анну. Он подошел и нежно притянул ее к себе, чувствуя, как она вся дрожит.

– Ему не сойдет это с рук… обещаю, – гневно проговорил Филипп, упираясь подбородком в ее макушку. Девушка взялась руками за его лицо и притянула к себе нежно целуя. Скользя руками по шее, мощной спине.

– Не надо, на это нет времени, – прошептала она, чувствуя, как внизу живота зарождается желание. – Фил… люби меня, мне это так необходимо… – зарыв глаза, томно прошептала она. Голова шла у нее кругом и когда Филипп нехотя оторвался от нее, чуть не заплакала.

– Ты сумасшедшая, – хрипло просипел он, закрывая дверь на ключ и скидывая со стола мешающие бумаги. Анна, не отрывая от него взгляда, встала и расстегнув платье выскользнула из него, оставшись лишь в черном нижнем белье. Поймав на себе восхищенный взгляд Филиппа, слегка покраснела. Он, срывая с себя рубашку, приник к ее губам. Боже, ну что же за невероятная женщина у него! Филипп аккуратно положил на стол обхватившую его ногами и руками девушку и заскользил губами по ее нежной шее, что заставило Анну выгнуться ему на встречу. Она, неосознанно, прочертила своими ногтями полосы на его спине, когда он вошел в нее. Прикусив плечо Филиппа, чтоб громко не застонать, она приближалась к пику наслаждения.

– Что ты со мной делаешь, Анна? – прошептал ей на ухо Филипп, чувствуя, что больше не может сдерживаться. Ее тело сотрясли легкие конвульсии, когда она достигла верха блаженства. Филипп тоже слегка вздрагивал, прижимая ее к себе. Она замерла в его объятиях, не желая их покидать.

– Наверно мы опоздаем, – загадочно улыбаясь, произнесла Анна. Ей уже не казалось все таким мрачным. Ласки Филиппа придали ей сил, и она не хотела думать ни о чем плохом. Он слегка помрачнел, понимая, что она опять что-то задумала:

– У тебя есть план? Или ты на ходу импровизируешь? – постарался улыбнуться Филипп, застегивая ее платье на спине и нежно целуя в затылок. Она повернулась и замерла с печальным взглядом:

– Я примерно представляю, что надо делать, но также понимаю, что как такого плана нет. Мне надо проникнуть в их особняк и найти детей. Алекс должен в этом мне помочь, если согласится. Надо сделать все быстро и, желательно, не заметно. Сегодня самый подходящий для этого день.

– Какую роль ты отводишь мне, – с серьезным лицом перебил он девушку.

Анна коснулась его подбородка и грустно произнесла:

– Я бы хотела, что б тебя там и близко не было… но мне не справиться одной, – она опустила свои глаза, чувствуя, как земля уходит из-под ног. – Мне нужна твоя защита, чтоб вывести детей. Я не доверяю Алексу. Он не будет беспокоиться о них. У него другие планы.

– Малыш, я тебя одну все равно не отпущу, – он обошел стол и достал из сейфа свое табельное оружие. Поймав ее вопросительный взгляд добавил:

– Ну я же все-таки полицейский.

Запихивая, оружие в кобуру подмышкой, мужчина о чем-то напряженно размышлял, наконец, не выдержав, произнес мучивший вопрос:

– Ты уже знаешь, что нас ожидает? – Анна вся напряглась и, но все же ответила:

– Да! Я все знаю и от этого мне больно и страшно…

– Есть шанс? – оба поняли, что вопрос не касается детей.

– Нет… – Филипп крепко обнял ее, и они замерли, понимая, что скорее всего это их последние объятия.

– Фил, прости… я не хотела, чтоб все так было… я до последнего надеялась, что у нас есть будущее и не предполагала, что все так быстро закончится.

– Еще не закончилось, – мужчина был собран и сосредоточен, он всегда перед заданием не испытывал тревог и сейчас эмоции не трогали его душу. – Я верю, что ты не все видела… И ты верь в это! – он заправил выбившуюся прядь волос за ухо и настойчиво повторил:

– Постараюсь… – сдавленно прошептала Анна.

Выйдя на улицу, Филипп направился к своему внедорожнику, но заметив, что Анна застыла в нерешительности произнес:

– Я думаю, что на моей машине будет удобнее. У нее проходимость лучше.

Анна, кивнув, села на пассажирское сиденье. Всю дорогу она молчала сосредоточенно о чем-то думая, изредка нервно покусывая свои губы. Потом Филипп заметил, что девушка не шевелится, ее сознание было далеко от сюда.

Анна находилась в холле особняка. Огромная из белого мрамора лестница с позолоченными перилами полукругом плавно поднималась на второй этаж. Мебели не было, лишь две внушительных размеров черные вазы стояли у нижних ступеней. Здесь был полумрак, свет пробивался через огромное окно с цветными стеклами на лестнице, лампы не горели. Она оглянулась по сторонам. С права и лева находились закрытые двухметровые деревянные двери с причудливым резным узором. «Где вы?» – попыталась мысленно связаться с детьми Анна. «Покажите». Сначала никто не отвечал, а потом девичей голосок не уверенно произнес:

– В подвале. Ты должна найти туда вход. Нас не выводили, и мы не знаем, как туда попасть. Ты идешь?

– Уже скоро, – ответила Анна.

– Поисковик найдет, он с тобой?

– Будет со мной.

– Будь осторожна, когда он нас найдет, надо бежать от него или он…

– Я знаю! – зло перебила Анна девочку. – Только бесполезно.

– Мы постараемся помочь, но тебе придется найти в себе новые силы!

– А они у меня есть? Ты думаешь я обладаю безграничными способностями?

– Ты еще не представляешь на что способна. Только тебе нужен толчок.

– Ага, в виде смерти, – Анна почувствовала, что связь обрывается и видение исчезает, возвращая ее в реальность. Тут же резкая боль пронзила голову. Открыв глаза, девушка поняла, что машина находится рядом со входом в парк, а Филипп обеспокоенно смотрит на нее.

– Они в подвале, – произнесла Анна, роясь в сумочке в поисках обезболивающих таблеток.

– Ты их видела? – Филипп никак не мог привыкнуть к чему-то сверхъестественному.

– Нет, это они мне сказали, но как туда попасть я не вижу. Поэтому мы идем за Алексом, – проглотив таблетку и выходя из машины, сказала Анна. Филипп последовал за ней, восхищаясь ее силой духа и упрямством. «И после всего этого она считает себя слабой и никчемной?» – мелькнуло у него в голове.

Алекс сидел на той же скамейке, что и Анна, когда разговаривала с Константином. Вид у него был какой-то жалкий и обреченный. Увидев их, он поднялся и не уверенно протянул Филиппу руку приветствуя его.

– Как-то вы не торопились, я уже вас заждался, – в своей вальяжной манере произнес он.

– Показывай, – потребовала Анна, не давая ему дальше рассуждать. Алекс вскинул бровь, делая вид, что расстроился ее холодному приему.

– Алекс, давай! Время уходит, придется сегодня туда отправится. Я чувствую, что завтра с ними сотворят, что-то ужасное, – она выразительно протянула руку. Он сразу стал серьезным и засунув руку в задний карман штанов вытащил позолоченный прямоугольник на цепочке.

– Что это? – растерялась Анна.

– Похоже на пропуск, – ответил Алекс, протягивая его ей. Анна взяла его и повертела в руках. На нем не было никаких надписей или рисунков, лишь маленький квадратик чипа в правом верхнем углу.

– Из-за него ее убили, – горько вздохнув, проговорил Алекс.

– Нет, они не знают, что она его взяла. Они лишь заметили ее, когда она покидала их территорию и решили поиграть с красивой девушкой, – закрыв глаза сказала Анна. – Она думала, что оторвалась от них и успела спрятать находку в тайник. Они нашли ее потому, что она расслабилась и потеряла бдительность, а эти уроды так распалились погоней, что решили довести дело до конца. Ей надо было выждать! К сожалению, она спешила.

– Откуда тебе это известно? – вскричал Алекс и Филипп машинально закрыл собой Анну.

– Я не смогла полностью отделиться от твой сестры, – грустно проговорила она. – Я до сих пор ее чувствую.

Алекс застыл и стоял с таким растерянным видом, что Анне на миг захотелось обнять его, но она подавила этот порыв, чтоб не расстраивать Филиппа и не давать надежду Алексу. К тому же он уже все решил и не в ее пользу.

– Нам пора, – глядя на темнеющее небо, произнесла напряженно девушка. Филипп повернулся к ней с каменным лицом и взял за плечи:

– Ты уверена?

– Да сейчас, они готовятся к завтрашнему событию и у нас будет шанс туда проникнуть. Алекс ты нужен нам, – она, отодвинув Филиппа в сторону, пристально посмотрела на поникшего мужчину. – Помни, ты обещал их найти.

– Я помню и не отказываюсь от своих слов, – пробурчал он в ответ.

– Тогда ты знаешь, что делать, – грустно прошептала Анна. Филиппу показалось, что она побледнела и напряжена, как струна.

– Вы за мной на машине, – произнес Алекс и направился к выходу.

Филипп притянул к себе девушку и ободряюще поцеловал. Она переплела свои пальцы с его, и они молча двинулись на встречу страшной судьбе. 

Уже почти стемнело, когда они подъехали к огороженному забором особняку. Оставив машину и мотоцикл в стороне у деревьев, чтоб не бросались в глаза, Анна с Филиппом и Алексом решали, что делать дальше.

– Я и Алекс пойдем за детьми, а ты будешь ждать нас у черного входа на случай, если кто-то появится, – без апелляционно произнесла Анна.

– Может лучше я пойду с Алексом? – спокойно произнес Филипп. Его невозмутимость придавала девушке храбрости. Как он находит в себе силы быть таким спокойным? Она вот уже готова от страха убежать. – Тебе лучше остаться в машине и завести ее, когда мы придем.

– Нет, это плохая идея, – перебила девушка.

– Почему? Мы с Алексом к этому больше подготовлены и явно сможем постоять за себя, – уверенно произнес Филипп, как будто внушал неразумному ребенку правила поведения, а не собирался рисковать жизнью.

– Да, я согласен с Филиппом, – вмешался Алекс.

– Нет! Иду я и Алекс, – твердо произнесла она. – Я знаю, что идти надо именно мне, – мужчины удивленно посмотрели на бледную девушку.

– Почему? – не выдержал Филипп.

– Есть у меня еще одно дело, – задумчиво проговорила Анна. – Мне надо! К тому же опасность настигнет нас не там.

– Ну не могу я тебя отпустить одну, – Филипп был не приклонен.

– Я не одна. Фил, пожалуйста, – Анна коснулась его руки и умоляюще заглянула ему в глаза. – Доверься мне, – Филипп почувствовал, что его уговоры бесполезны, что она все равно сделает так, как считает нужным. И он, скрипя сердцем, покорился своей маленькой воительнице.

– Если вы не вернетесь через сорок минут, я последую за вами, – с огромным трудом уступил он и притянул Анну к себе вдыхая ее аромат. Она прижалась на мгновенье к его губам, а потом решительно высвободившись кивнула Алексу, чтоб он следовал за ней. Филип, сжав кулаки и зубы, с трудом заставил себя не пойти за ними. Он никогда не оставался в тылу, всегда был впереди всех, а сейчас ему пришлось отпустить самое дорогое что у него есть навстречу смертельной опасности. Да что он за мужчина? Но он не может ее подвести. Если она не вернется, он голыми руками разнесет здесь все!

Анна пропустила вперед Алекса. Он выставил перед собой руку и сосредоточенно закрыл глаза:

– Дай мне свою руку и настройся на них, – протянул он ей свою большую ладонь. Анна прикоснулась к нему и представила сидящих детей. Алекс слегка вздрогнул:

– Пойдем я их чувствую, – и он неслышно двинулся вдоль забора.

Через двести метров они нашли небольшой зазор между досок, который Алекс расширил, чтоб можно было протиснуться. За забором была небольшая поляна, но небо уже совсем почернело, а фонари не горели, поэтому они, чуть пригнувшись перебежали ее в надежде, что их никто не увидит. Выпрямившись возле стены, Алекс, тяжело дыша, притянул к себе Анну и зашептал ей на ухо:

– Сейчас свернем за угол, там будет пару окон, но думаю мы справимся. За ними старая пристройка. Дверь в ней еле держится. Через нее мы проникнем в здание. Внутри: прямо по коридору к главному холлу, там за лестницей есть спуск в подвал. Главное не шуметь, я чувствую, что у них там сборище, и они все в каком-то зале. Охраны нет, они уверены, что к ним никто не сунется.

– Я тоже чувствую скопление людей, – прошептала Анна в ответ. – Они готовятся к церемонии.

– Твой бывший там? – зачем-то поинтересовался Алекс. Анна вся напряглась и пристально посмотрела в его глаза, но ночной мрак скрывал его лицо.

– Там… Алекс, ты обещал, что если я помогу узнать, как умерла твоя сестра, то ты поможешь спасти детей.

– Я не собираюсь нарушать свое обещание, – стальным голосом отрезал он.

– Потом можешь делать, что хочешь, – обреченно сказала девушка. – Запомни: дети!

– Сними туфли и пошли. Конечно, платье не лучший вариант для таких прогулок, но раз уж ты в нем не раздеваться же тебе, – постарался пошутить Алекс, наблюдая как Анна снимает свои шпильки на высоком каблуке.

– Веди, – выпрямилась девушка, прижимая к груди снятую обувь. Они осторожно покрались вдоль стены, за углом на землю падало два светлых пятна от окон. Пригнувшись, они, затаив дыхание, проскочили их и скрылись в тени пристройки. Девушка с замираньем сердца наблюдала как Алекс чуть надавил на дверь плечом, и та, противно скрипя, соскочила с петель. Внутри была кромешная тьма. Анна и Алекс на миг замерли, привыкая глазами к темноте. Двинулись. У Анны сердце гулко стучало в ушах, а дыхание от волнения прерывалось, коленки тряслись, от чего шаг был не ровным. Ей хотелось развернуться и убежать назад, но второго случая не будет. Девушка шестым чувством ощущала, что завтра детей собираются убить. Шанс спасти их был лишь сегодня пока шли приготовления. Шаг, еще шаг, и Анна, чуть не закричав от неожиданности, наткнулась на застывшую фигуру Алекса.

– Здесь дверь в коридор, – прошептал он ей на ухо, и она почувствовала мощный выброс адреналина в кровь. Алекс чуть приоткрыл дверь, впустив узкую полоску света, выглянул. – Там никого нет, бегом за мной, – и схватив дрожащую девушку за руку потянул ее за собой. Анна с трясущимися от страха коленками и втянув шею в плечи старалась не отставать от Алекса. Они на одном дыхании пробежали длинный коридор и оказались в главном холле. Затравленно оглянувшись по сторонам, завернули за лестницу и обнаружили вход в подвал.

Лестница в подвал была узкая с крутыми каменными ступенями. Анна чуть не упала под скользнувшись босыми ногами на очередном повороте. Алекс успел подхватить ее за подмышки:

– Не убейся, – нежно прошептал он. – Почти пришли.

Через десяток ступеней они вступили на ровный пол. Еще одна дверь. Не закрыта, но плохо поддается, разбухнув от сырости. За ней шел плохо освещенный коридор со множеством решетчатых дверей.

– Это что камеры? – дрожащим голосом прошептала Анна, следуя за Алексом, босыми ногами по ледяным каменным плитам, впитывая в себя их сырость и холод.

– По-видимому – да, – не уверенно ответил он озираясь. – Они в конце.

Анна ничего не сказав резко рванула вперед. В последней камере сидели девочка и два мальчика. Вид у них был сильно уставший и испуганный.

– Ты пришла, – тихо воскликнула девочка, вскакивая и протягивая сквозь решетку руки ей на встречу.

– Я же обещала, – горячо зашептала Анна, хватаясь за протянутые ручки. Девушка оглядела дверь и вопросительно посмотрела на Алекса.

– Что? Я не смогу ее выбить, – удрученно ответил он на ее немой вопрос.

– У тебя ключ, – тихо подал голос один из мальчишек. Анна отстранилась в недоумении, а потом просияв, сорвала с шеи золотой прямоугольник, который забрала у Алекса в парке. Приложив к электронному замку на двери, с замираньем сердца, услышала, как он щелкнул. Дети вскочили и радостно кинулись из камеры ее обнимать, чуть не уронив девушку на пол.

– Тише! – шикнул на них Алекс.

– Назад также? – напряженно спросила Анна.

– Да, другого выхода нет, – ответил он.

– Не волнуйся, мы никого не встретим, – сказал мальчик, который напомнил ей про ключ.

– Уверен? – дрожащим от переживаний голосом спросила девушка.

– До машины все обойдется, – холодно произнес второй мальчишка, встретившись с ней взглядом и еле уловимо кивнув, давая понять, что тоже знает о том, что последует следом.

– Хватит болтать. Пошлите уже, – поторопил их Алекс. Они молча последовали за ним. Анна еле сдерживалась, чтоб не показать, как ей страшно. И страх этот не от боязни встретить кого-нибудь… В холле было пусто, и они скрюченными тенями пронеслись в коридор, а затем и в темную пристройку. Алекс пропустил Анну с детьми первыми. С облегчением выдохнув она медленно покралась через темноту к выходу. На улице они, пригнувшись без остановок промчались к лазейке в заборе, где стоял сильно обеспокоенный Филипп. Анна пропустила детей в перед, а когда пролезла за ними наружу сразу оказалась в крепких объятиях мужчины.

– Я так переживал, – прошептал он ей на ухо, – А где Алекс?

Анна, вздрогнув оттолкнула его и огляделась. Дети счастливые стояли, рядом изучая обнимающуюся парочку, готовые покинуть территорию своей темницы, а Алекса нигде не было.

– Он шел за нами… – обреченно сказала она. – Он решил дальше идти по своему пути…

– Пошли, – резко скомандовал Филипп, и потянул Анну за собой к машине. Усадив детей на заднее сиденье и пристегнув их, он открыл дверцу для Анны. Она уже села, когда раздались оглушающее выстрелы, заставившие ее подпрыгнуть на месте. Филипп резко захлопнул дверь и пригнувшись обогнул машину, садясь за руль. Из-за угла выбежали, стреляя по машине Алекс и Леонид.

– Ложитесь! – закричала Анна детям. Но девочка выставила руки в перед:

– Я держу их пули, так что быстрее, – бледнея от усилий скомандовала она. Филипп, включив заднюю передачу с визгом шин вырулил на дорогу и круто развернувшись погнал вперед.

– Ты ранен, – испуганно воскликнула Анна, глядя как на плече Филиппа разрастается кровавое пятно, а паника проникает в ее сознание, лишая кислорода в легких.

– Ерунда, пуля прошла на вылет, – сосредоточенно глядя на дорогу ответил он, почти не чувствуя боли. – Куда едем?

– Может в участок, – не совсем уверенно ответила девушка, когда с ее стороны бок их машины со всей силы протаранил другой внедорожник. Анна ударилась о переднюю панель, рассеча до крови бровь, но смогла заставить себя выпрямиться, почувствовав, как перед глазами все померкло на несколько секунд. Филипп, бросив взволнованный взгляд на девушку, с трудом справился с управлением, выровняв машину, чудом не перевернувшись на скользкой после недавних дождей грунтовой дороге. Машина преследователей не отставала. Догнав, ударила в задний бампер. Филипп до упора выжал педаль газа, пытаясь оторваться. Но преследователи не отставали. Дети испуганно держались за спинки передних кресел. Машины сквозь ночь мчались по пустой проселочной дороге к лесу. Филипп понимал, что едет не в ту сторону и дороги не знает, но пока другого пути не было. Оставалось лишь гнать в перед и вперед, надеясь на чудо (хотя, по словам Анны, чуда не произойдет). Попытка – не пытка! Крутой поворот. Машина преследователей вновь со всей силы ударила в задний бампер. Из-за крутого поворота их сильно занесло и обе машины подскочив на ухабах несколько раз перевернулись. Их машина приземлилась на крышу, а преследователей боком впечаталась в вековое дерево.

Анна пришла в себя, когда Филипп вытаскивал ее из машины. Она открыла глаза и, борясь с подступившей к горлу тошнотой, попыталась встать. Вскрикнув, почувствовала, что правая нога над коленом сильно рассечена и из нее обильно вытекает кровь (видимо порезалась об острый край металла при падании). Оглянулась. Из второй машины пока никто не показался.

– Как ты? – устало просипел Филипп. Ему тоже сильно досталось. Раненая рука плохо слушалась, и он сильно ударился о руль головой. Он почти ничего не чувствовал из-за переживаний об Анне.

– Нормально, как дети? – ответила девушка, чувствуя, что от сильного головокружения ее сейчас стошнит.

– С нами все хорошо. В отличие от вас, мы были пристегнуты, – поучительно сказала девочка, вылезая через заднее окно. Филипп оторвал рукав со своей рубашки и перевязал ногу Анне. Она с подавленным видом сидела на земле, пытаясь разгладить порвавшееся платье.

– Я убью его, – грозно прорычал Филипп, помогая выбраться мальчишкам. Тут ночную тишину разорвал грохот выстрела, и Анна как в замедленной съемке увидела, падающего на спину Филиппа, дымящийся в пистолет в руке Алекса. Ледяной ничего не выражающий взгляд его голубых глаз. Мир остановился. Мозг отказывается принимать, поступающую в него информацию.

– Нет! – закричала во все горло Анна, рыдая, сходя с ума от осознания, что он убит. Попыталась добраться до него, но нога одеревенела и не слушалась. Сглотнув ком в горле, подавила в себе все эмоции. Уже ничего не имеет значения! Только дети. Дети? – Живо бегите и прячьтесь, – ледяным голосом скомандовала она детям, видя, как к ним приближается Алекс. – Вы свободны, о нас не беспокойтесь.

Дети, оценив обстановку, послушно помчались к лесу. Лишь девочка на секунду остановилась, бросив на Алекса свой взгляд. Теперь им никто не угрожает. Она выполнила свое предназначение и выпрямившись с гордым лицом встретилась глазами с монстром. Леонид с грозным видом, прихрамывая, подошел и со злорадной улыбкой глядя на нее выстрелил два раза в неподвижное тело Филиппа. Анна два раза вздрогнула от оглушительных звуков и по ее щекам потекли обжигающие слезы безысходности. Он молча поднял руку и со всего размаху ударил ее по голове пистолетом от чего она провалилась в кромешную темноту забвенья.

Лицом к лицу

Медленно-медленно возвращалось к Анне ее сознание. Голова раскалывалась, во рту был металлический привкус. Девушка с огромным усилием разодрала слипшиеся веки и с неохотой огляделась, зная, что увидит. Она находилась в центре огромного темного помещения, скорее всего это был заброшенный спортивный зал. Со всех сторон подступал кромешный мрак. И только на небольшой пятачок, где она была подвешена за руки на огромном крюке пробивался слабый лучик света. Ее тело прикрывали жалкие остатки разорванного платья, которые не спасали от сильного пронизывающе-холодного сквозняка. Ее бил крупный озноб. Где-то с боку хлопнула дверь и ее почти нагое тело еще сильнее овеял ворвавшийся ветерок.

– Очнулась? – спросил низкий мужской голос откуда-то из темноты. – Теперь тебе некуда деться и помочь некому. – в его голосе сквознули жалостные нотки и почувствовалась нескрываемая печаль.

– Я предупреждал тебя не лезть во все это, но ты же само упрямство…

– Ты сам меня в это втянул! – гневно прошептала Анна, перебивая голос.

– Не следует путать предупреждение и втягивание, – устало сказал он. – Мне правда жаль тебя, как никого другого, но теперь тебе скорее всего придется умереть.

– Мне все равно, после того, что ты сделал… – задохнулась от ненависти Анна. – после того, как ты его убил, мразь! Лучше умереть!

– Я не хотел, – печаль так и рвалась наружу в голосе из темноты, – но это уже не имеет значения. Ты выбрала свой путь…

– У меня не было другого пути, я не могла их оставить, – рыдала во все горло она. – Я должна была их спасти… но ты не дал нам уйти…

– Мне жаль, правда жаль… – проговорил Алекс, выходя из мрака на свет, с потерянным лицом.

– Чушь, – безразлично вставила девушка. – Я знала, что так будет… Но ты мог пойти другим путем… Я надеялась на то, что ты пойдешь другим путем… – ее руки почти потеряли чувствительность от долгого висения, нога ужасно сильно болела, но Анна чувствовала лишь душевную боль. Перед глазами лежал Филипп весь в крови и это было не видение, а горькая реальность. Она судорожно вздохнула, пытаясь держать себя в руках. Она будет сильной. Ей придется, потому что это еще не конец.

– Зачем ты здесь? Позлорадствовать? Добить меня? Убедиться, что я сдохну? – срывалась она на крик, чувствуя, как горит горло.

– Убирайся! Я не хочу тебя видеть! Знать! Будь ты проклят! Гори в огне… – силы кончались, да и к чему так напрягаться? Он того не стоит.

– Ты не справедлива. Я лишь хотел убедиться, что с тобой все в порядке, – расстроенным голосом проговорил Алекс. Повисло напряженное молчание. Анна решила, что больше не скажет ему ни слова. Алекс, явно хотел еще что-то добавить, но никак не решался.

– Прости… – он развернулся и побрел назад.

– Она все еще со мной… и поверь, она в ужасе от твоего поступка, – зло бросила, не сдержавшись девушка, решив хоть как-то причинить ему боль. Алекс вздрогнул и замер, а затем резко развернувшись стремительно подошел к ней вплотную и схватил за подбородок, заглядывая в глаза:

– Когда ты оставишь ее в покое? – яростно спросил он не понятно к кому из них обращаясь. – Отпусти ее!

Анна закрыла глаза и попыталась представить что-нибудь хорошее, чтоб не раскиснуть (когда Леонид над ней издевался, ей иногда удавалось скрыться в недрах своего сознания). Алекс решил, что она тем самым пытается его еще сильнее разозлить и встряхнул девушку за плечи, вызвав болезненный стон с ее стороны. Она зажмурила еще сильнее глаза, не желая его больше видеть, не желая вообще хоть что-то видеть. Где-то в глубине хлопнула дверь и раздались приближающиеся шаги.

– Ну что, теперь все в сборе, – напрягшись как струна, прошептала Анна, нехотя открывая глаза и встречаясь лицом к лицу с Леонидом.

–О, моя детка пришла в себя, – ехидно улыбаясь произнес он. – Алекс, я думаю, что тебе пора. – Обратился он к побледневшему от негодования мужчине. – Нам есть, что обсудить с моей девочкой, – зло проговорил Леонид, встав на против Анны и сложив руки на груди.

– Может я не согласен, – воспротивился Алекс.

– Твоего мнения никто не спрашивал, – прошипел Леонид, теряя над собой контроль.

– Я знаю, что ты хочешь с ней сейчас сделать! Тебе запретили это! – вскипел Алекс.

– Да какое тебе до этого дело? – устало встряла в перепалку Анна. – Ну поимеет он меня в очередной раз, тебе-то что? – девушка пыталась под сарказмом скрыть зарождающуюся панику и всепожирающий липкий страх. Конечно, она многое пережила, находясь в отношениях с этим чудовищем. Но сейчас ей было действительно страшно от того, что раньше он хоть как-то себя сдерживал, теперь же он мог полностью выпустить монстра, живущего в его душе, оторвавшись на ней по полной. И кто его остановит тогда? Никто…Вот и все… занавес.

– Наверно он просто хочет к нам присоединиться, – со скучающим видом ответил Леонид, но Анна его отлично знала, знала, что за этим напускным спокойствием последует вспышка не контролируемой агрессии.

– Ее отец не пойдет на сделку, ты же знаешь, – произнес Алекс.

– Пойдет! Куда он денется? – взбесился Леонид. Какого ему перечат, мешая уже насладиться своим трофеем?

Леонид подошел и медленно провел рукой по щеке девушки. Анна вздрогнула от отвращения, что вызвало его довольную ухмылку:

– Ты все так же реагируешь на мои ласки… это так заводит, – томно прошептал он так, чтоб Алекс его услышал, а затем со всей силы резко ударил ее по лицу. – Ты заслужила своим поведением порки, – бесцветный голос, а во взгляде похоть и жестокость. Удар кулаком в живот от чего девушка, охнув попыталась подогнуть негнущиеся колени. – Где дети, сука! Ты заплатишь за свой поступок! За все заплатишь! – еще удар в живот, и она, не выдержав, вскрикнула задыхаясь. В глазах потемнело. В новь удар по лицу. Губа лопнула и потекла густой струйкой кровь по подбородку, капая на грудь. Леонид опять замахнулся, но Алекс жестко перехватил его руку:

– Хватит! – не в силах смотреть на истязания, хрупкой девушки, кожей ощущая ее боль.

– Тебя не касается! – и Леонид, вывернувшись опять ударил ее по голове так сильно, что Анна наконец почувствовала, как погружается в блаженную темноту, где нет ни боли, ни страха, ничего.

Девушка очнулась, не имея понятия, сколько времени пробыла в отключке. На этот раз она находилась в той же камере, где нашла ранее детей. Она валялась прямо на каменном полу по середине помещения, как будто ее просто заволокли сюда и кинули. Ее тело нестерпимо болело, а голова сильно кружилась, вызывая тошноту. Было жутко холодно и сотрясал крупный озноб. Анна огляделась и увидела в дальнем углу кусок ветоши. Попыталась встать, но не получилось: ноги и руки совсем не слушались, став ватными, в глазах все двоилось и расползалось, ускользая от взгляда, порезанная нога распухла и не сгибалась. Дрожа от холода и боли она, скрипя зубами, ползком добралась до угла и попыталась укутаться тканью, чтоб хоть как-то согреться. Свернувшись калачиком, девушка дотронулась до своего лица и сразу поморщилась от боли. Губа разорвана, щеки горят, бровь рассечена, хорошо еще нос цел и глаза не заплыли.

– Потерпи. Все пройдет, – всхлипнув прошептала она самой себе, пытаясь хоть немного взбодриться. – Еще чуть-чуть и все встанет на свои места, – закрыла глаза и постаралась ни о чем не думать. Нащупала на шее кольцо и зажала его в кулаке. Оно откликнулось на ее прикосновение легким вибрированием. «Дай мне сил», – мысленно попросила девушка. «Мне они так необходимы», – кольцо приятно нагрелось, согревая ее руку. Анна почувствовала, как боль слегка притупилась, и девушка провалилась в беспокойный сон, в котором с ней рядом был Филипп. Даже во сне девушка ощущала нестерпимую боль потери. Она никак не могла свыкнуться с мыслью, что больше не окажется в его сильных объятиях, что больше не услышит дорогой голос. По щекам текли горячие слезы и не осознанно она пыталась найти крепкое плечо, чтоб уткнуться в него носом и почувствовать себя в безопасности. Но… безопасности больше нет!

Проснулась она от того, что кто-то проводил чем-то металлическим по решетке ее камеры. Раздражающий звук врывался в уши и разрывался в мозгу, отдаваясь нестерпимой головной болью. Анна нехотя повернулась и открыла усталые глаза. Напротив нее в коридоре сидела девушка и задумчиво водила ключом по решетке пристально наблюдая за Анной. У нее было миловидное круглое лицо с большими карими глазами и крупным пухлым ртом. Черные длинные волосы были убраны в высокий хвост, открывая длинную тонкую шею. Одета она была в черную майку и черные джинсы.

– Очнулась? – спросила она, увидев, что Анна смотри на нее. – Очень больно? Этот придурок любит избивать женщин. Все в курсе его извращенных наклонностей, но ты наделала шороху, поэтому ему и разрешили провести с тобой время, – вздохнув двушка посмотрела куда-то на потолок. – Ему, конечно, за это дали нагоняй, но не сильный. Так – для отмазки, – Анна хмыкнула, но ничего не сказала.

– Я принесу воды, – и незнакомка резко встала, – Может хочешь поесть? – и увидев, как Анна отрицательно качает головой ушла. Анна тем временем с огромным трудом приняла сидячую позу забившись в углу. Голова так и не переставала кружиться. Она опять закрыла глаза, в попытке остановить карусель.

– Вот! – услышала Анна довольный голос через десять минут и открыла глаза, но не шевельнулась. Зачем напрягаться? – Я поставлю здесь, – произнесла незнакомка, пропихивая в камеру бутылку с водой. – Меня зовут Майя.

– Зачем мне это знать? – с трудом осипшим голосом произнесла Анна.

– Я так, чтоб разговор поддержать, – не унималась Майя. – Мы ведь не такие уж и монстры, как ты думаешь.

– Да уж… – Анна не выдержала. – А детей зачем похищаете и убиваете? Или им так только лучше от этого? – в глубине души вновь зажегся огонек ярости, который слегка придал сил.

– Ты частично права. Это естественный отбор, так сказать, – делилась Майя своими мыслями. – Я ведь тоже когда-то была похищена, а теперь вот живу просто отлично.

– А теперь по подробней, – заинтересовалась Анна, на что Майя просияла и затараторила:

– Мы не похищаем детей – мы забираем одаренных детей у не благополучных семей. Предоставляем кров, уход, еду, деньги на личные расходы, обеспеченное будущее, но только тем у которых есть дар. У меня вот тоже есть дар и благодаря ему, я хорошо живу.

– Ну и каким же ты обладаешь даром? – скучающим голосом перебила Анна Майю.

– Я могу заставить любого человека делать то, что мне хочется, как марионетку.

– Если вы такие хорошие, то почему же собирались убить детей, которых я отпустила?

– Ну иногда надо чем-то или кем-то жертвовать ради будущего. У нас есть старейшины, которые настолько древние, что им требуется сильная энергия для продолжения жизни, а детская подходит как нельзя лучше. Теперь им придется срочно искать замену, ну или ты вернешь этих.

– Не верну.

– Уверена? – Майя зло сверкнула глазами.

– Уверена. Я не знаю где они, – Анна чувствовала, как Майя начинает ее раздражать.

– Я ведь могу и заставить…

– Уверена? – передразнила Анна ее усталым голосом.

Майя, негодуя застыла и внимательно оценивала сидящую в углу камеры девушку:

– У тебя есть дар, – пришла она к выводу. Анна хмыкнула:

– Нет. Дар есть у Алекса. Он поисковик. С его помощью я и нашла пропавших детей, – не мигая соврала она Майе.

– Может оно и так… Столько времени терпеть Леонида и не проявиться… Возможно у тебя действительно ничего нет, – прищурив глаза рассуждала Майя.

– И давно Алекс с вами? – решила Анна использовать в своих целях болтливую девушку.

– Со вчера. Он поднял переполох и помог вас догнать. Он утверждает, что давно хотел быть с нами, но не знал как к нам присоединиться. А тут такой шанс подвернулся, ну вот он и воспользовался. Он красавчик, не так ли? – томным голосом закончила девушка.

– Ну так иди и отдайся ему, он как раз свободен, – чувствуя, как кончаются силы произнесла Анна.

– Правда? – глаза Майи загорелись. – А он не с тобой, а то так рьяно защищал тебя.

– Нет. Будет возможность, я убью эту тварь, – гневным шепотом произнесла Анна, закрывая глаза и намекая, чтобы девушка оставила ее в покое.

– Это потому, что он убил другого красавчика… Ой, – вскрикнула Майя, увидев, как Анна с нескрываемой яростью и ненавистью уставилась на нее.

– Пошла вон! – зло прошипела она. Терпеть издевательства над своей утратой она не намерена.

– Да ладно тебе, я же не знала, что ты к нему не равнодушна, – отмахнулась Майя, и помолчав добавила:

– Алекс не может найти детей. Он говорит, что они блокируют его.

Анна вновь закрыла глаза. Алекс хоть и чудовище, но обещание свое держит: детей не сдает. Только вот почему он не выдал ее? Почему не рассказал, что она обладает даром? Или этот козырь он решил оставить напоследок? И на кой хрен ему держать обещание не сдавать детей, после предательства в ее адрес. Или это он из-за ревности убил Филиппа? Должен же он понимать, что после этого Анна ему все равно не светит. Или какие-то другие причины? Где же ее дар предвидения, когда он так необходим?

– Скажи мне Майя, что вы хотите от моего отца?

– Так… – Майя замолчала, размышляя можно ли ей делиться этой информацией с Анной. Анна выжидательно смотрела на нее, чувствуя, что Майя хоть и может управлять другими людьми, но со своим языком не совсем в ладах.

– Так, Леонид хочет занять место твоего отца в разделении города, – все же не сдержавшись выпалила Майя. Анна запрокинула голову и засмеялась во все горло. Майя обижено молчала, искоса поглядывая на девушку.

– Он никогда не займет его место, мозгов у него не хватит там удержаться, – резко перестав смеяться зло ответила Анна.

– Тебя это уже не касается, – вставая проговорила девушка.

– Постой, – остановила Анна ее. Ей надо было узнать ответ на мучивший вопрос. – Я не хотела тебя обидеть, – и видя, что девушка ждет, добавила:

– А Леонид каким обладает даром?

Майя брезгливо поморщилась:

– Мучить беззащитных и лизать чей-либо зад, – и развернувшись покинула подвал. 

После ее ухода, Анна кое как доползла до бутылки с водой и, открутив колпачок, жадно прильнула к горлышку, глотая живительную влагу. По ее нехитрым подсчетам не ела она уже пару дней, поэтому было не обходимо хоть как-то восстановить силы, которые ей понадобятся для осуществления задуманного плана. После утоления жажды к горлу подступила тошнота, которую Анна попыталась с огромным трудом подавить. У нее явно было сотрясение иначе бы от воды ей стало лучше. Прислонившись лбом к железным прутьям, девушка закрыла глаза и через какое-то время вновь провалилась в сон.

Во сне она ощущала растущую боль в ноге, которая мешала ей отдохнуть. Очередной приступ вывел ее из полузабытья, заставив застонать. Девушка открыла глаза и дотронулась до повязки, тут же скривившись от острой боли. Нога над повязкой была горячей и все тело знобило. «Только температуры и заражения мне не хватало для полного счастья» – мелькнуло у нее в голове. Анна отползла к противоположной стене, где валялась ветошь и приняв полусидящее положение приложила бутылку ко лбу. Надо заставить себя собраться. Сконцентрировавшись, девушка попыталась связаться с кем-нибудь из детей.

– Где вы? – представляя образ девочки позвала Анна, ощущая как из носа потекла струйка крови, но на фоне общего плохого самочувствия головная боль казалась меньшим из зол.

– В лесу, – услышала она голосок в голове.

– Почему не ушли? – искринне удивилась Анна. – Вам надо обратиться в полицию.

– Нет, здесь мы в большей безопасности, – перебила девочка и помолчав добавила:

– Дима поставил защитный купол, через него они нас не чувствуют и не видят, а в полиции у них свои люди, которые тут же нас вернут назад.

– Молодцы, – похвалила Анна, чувствуя, как силы вновь кончаются, но нельзя было прерывать пока связь. – Как твое имя? А то я даже не знаю, как к вам обращаться.

– Я Кристина, – оживилась девочка. – Со мной Дима и Миша. Почему ты все еще там? Ты же можешь уйти, – недоумевающим голосом спросила Кристина.

– У меня есть не законченное дело, если я сейчас уйду, то такие же дети как вы будут и дальше пропадать. Надо прекратить этот беспредел, – массируя пальцами виски и превозмогая боль ответила Анна.

– Понятно… мы можем помочь? – не унималась Кристина. Ей явно мысленный диалог давался легче, чем Анне.

– Нет, я сама здесь закончу, – зло ответила девушка Кристине, а чуть позже чувствуя, как подступают слезы спросила:

– Крис… Филипп… где его тело? Они убрали его? Может полиция была? – по щекам текли крупные капли и где-то в груди невыносимо болело.

– Его там нет… – полу прошептала Кристина. – Полиция не приезжала, я думаю им не известно об аварии, хотя машины все еще на месте.

Анна на секунду дала волю эмоциям и судорожно всхлипнула, но тут же попыталась взять себя в руки:

– Крис, у меня для вас задание, пожалуйста выполни.

– Я слушаю.

– Вам надо пробраться к машинам и взять мою сумочку. В ней есть деньги и ключи от моей квартиры. Там вы будите пока в безопасности. Так же надо будет связаться с моим отцом, он вам поможет.

– Пока никак, – воскликнула девочка, поставив тем самым Анну в ступор.

– У нас тоже есть незаконченное дело, а потом мы так и поступим. Сумку возьмём сейчас, чтоб никто другой раньше не забрал.

– Что ты от меня скрываешь? Какие у вас дела не законченные? Если вы мне хотите помочь, то не смейте сюда соваться! Я одна лучше справлюсь, – взорвалась Анна от мысли, что она стольким пожертвовала, а дети еще не в безопасности.

– Мы туда не сунемся, – примиряющим тоном ответила Кристина. – Просто Дима ногу подвернул и пока не может идти. Как только я ее ему подлечу, мы сразу отправимся к тебе домой. Покажи мне как добраться до твоей квартиры.

– Хорошо, – успокоилась девушка, посылая картинки как добрать до ее жилья.

– Я все поняла, – произнесла Кристина после того, как Анна закончила передавать ей образы дороги к ее дому. – Тебе очень плохо? Я чувствую твою боль.

– Не обращай внимание, я справлюсь. Все не могу больше говорить, голова лопнет, – и Анна прервала связь с Кристиной.

– Почему ты ей не сообщила, – гневно прошептал мальчик с темными чуть вьющимися волосами Кристине и черными глазами.

– Если бы я ей сказала, она бы раскисла и сдалась! – сверкая голубыми глазами яростно ответила девочка. – А так она закончит начатое. К тому же я делаю все, чтоб ей помочь! Дима, – обратилась Кристина ко второму мальчишке с короткой почти под ноль стрижкой. – Сколько ты еще сможешь оставлять нас под куполом?

– Не больше суток, – устало ответил ей мальчик.

– Хорошо, мне должно хватить… Миша, тебе за сумкой сгонять.

– Уже иду, – и темноволосый мальчуган встал и побежал в сторону аварии.

После разговора с Кристиной Анна, налив с бутылки в ладонь воды, попыталась стереть с лица кровь. В этот момент в коридоре раздались шаги, заставившие девушку вздрогнув напрячься в ожидании появления человека. Через мгновенье появилась Майя с Алексом.

– Ну как ты? – спросил он Анну напряженно разглядывая измученную девушку. Анна, проигнорировав его, отвернулась в другую сторону.

– Твоя нога сильно распухла, надо посмотреть, – озабочено произнесла Майя открывая карточкой электронный замок и заходя в камеру.

– Зачем? Чтоб потом можно было дольше надо мной издеваться? – зло прошептала девушка, пытаясь отодвинуться от настойчивых рук Майи, но та, игнорируя ее попытки, села напротив и начала развязывать повязку Филиппа.

– Алекс, сгоняй за чистым бинтом и антисептиками у нее тут все гноится, – внимательно рассматривая рану и трогая горячий лоб Анны обратилась Майя к молодому человеку.

– Зачем? – вновь повторила свой вопрос Анна, дождавшись, когда Алекс скроется из вида.

– Я еще раз говорю – мы не монстры.

– Да я так и подумала, – морщась от боли произнесла Анна.

– Твой отец скоро приедет. И, я надеюсь, он сможет договориться и вытащить тебя от сюда, – в глазах Майи читалось искреннее сочувствие, но Анна знала, что он не поможет. Алекс вернулся с аптечкой и передал ее Майе, сев рядом с ней напротив Анны. Майя надавила на рану и из нее хлынул поток крови с гноем. Анна, не выдержав, вскрикнула, сжимая руки в кулаки.

– Потерпи, станет легче, – произнесла Майя обрабатывая рану. По ее уверенным движениям можно было сказать, что это она делает не в первый раз.

– От куда ты знаешь, что надо делать? – превозмогая боль и покрывшись испариной, спросила девушка Майю.

– Я учусь на врача, – закусив от усердия губу ответила она Анне. Алекс сидел как на иголках и было видно, что сильно переживает, от чего только сильнее раздражал Анну. Девушка с трудом переносила его присутствие, ей хотелось вцепиться ему в лицо и выцарапать глаза. Причинить любую боль, чтоб хоть на миг почувствовать удовлетворение.

– Чем помочь, – не выдержав спросил он не понятно к кому обращаясь.

– Исчезнуть, – выдавила из себя Анна.

– Держи ей руки, сейчас будет очень больно, – ответила Майя беря в руки бутылек с прозрачной жидкостью. Алекс, не обращая внимания на яростный взгляд Анны, зажал ее руки в своих. Майя, отвинтив крышечку, стала поливать рану, периодически надавливая на нее, выпуская остатки гноя наружу. Анна со всей силы закусила разбитые губы, пытаясь не кричать, но в конце все же не сдержалась и застонала, уткнувшись в плечо Алекса лбом, чувствуя головокружение от нестерпимых ощущений.

– Почти все, – произнесла Майя, убрав бутылек с антисептиком и доставая какую-то мазь. Анна выпрямилась и яростно выдернула свои руки из рук Алекса. Он с сожалением отодвинулся от девушки. Майя тем временем уже проворно бинтовала ногу Анны.

– Еще день и инфекцию было бы не остановить, – закончив с ногой произнесла Майя, убирая все в аптечку.

– Спасибо, – с трудом выдавила из себя Анна.

– Я принесла тебе одежду, а то в этих лохмотьях как-то не эстетично, – попыталась пошутить девушка, но видя растерянный взгляд Анны добавила:

– Это моя, она должна тебе подойти, – и протянула ей спортивные штаны с футболкой и кофтой на молнии, – Обувь не принесла у меня нога меньше твоей, но есть теплые носки, – такая забота со стороны девушки вводила Анну в недоумение и ступор. С чего бы ей заботиться о человеке, который вторгся в их логово и похитил то, что им принадлежит.

– Алекс отвернись, – приказала Майя молодому человеку, видя, как Анна, растерянно поглядывая на мужчину, замешкалась. Когда он отвернулся она помогла девушке снять остатки платья и гневно уставилась на живот и ребра Анны, которые местами почернели от синяков:

– Дай посмотрю не сломаны ли ребра, – настойчиво убрав руки девушки Майя начала осматривать ее бока. – Вроде бы ничего серьезного, вот возьми обезболивающие таблетки. Тебе сильно досталось… Это Леонид? – Анна неуверенно кивнула, одевая штаны с футболкой и морщась от болезненных ощущений. – Вот урод! – зло произнесла Майя. Алекс обернулся и теперь пристально буравил Анну своим взглядом, неосознанно сжимая и разжимая кулаки.

– Что смотришь? – не выдержала она.

– Мне жаль, – опуская глаза произнес молодой человек.

– Подавись своей жалостью, мне она не нужна, – полоснула Анна.

– Я не думал, что он так… – совсем стушевался.

– Прекрати! – резко перебила она Алекса. – Меня не волнует, что он со мной сделал, было и похуже… Меня волнует, что ты… СДЕЛАЛ! После всего, что ты говорил… Ты… ты… убийца! – По щекам Анны покатились крупные слезы, а саму ее трясло от ярости и ненависти, ноздри резко раздувались, в легких воздуха стало не хватать, грудь сдавило как будто девушку придавило чем-то тяжелым.

– У меня не было выбора, – попытался он оправдаться. – Ты сама сказала делать то, что нужно.

– Я вам не мешаю? – встряла в разговор Майя, бросая на Алекса ревнивый взгляд.

– Майя спасибо тебе за заботу, – обманчиво мягким голосом обратилась Анна к девушке. – Скажи мне, когда мой отец должен прибыть?

– Может он уже здесь.

– Ты собираешься заставить его сделать то, что хочет Леонид? – Майя явно растерялась от вопроса Анны.

– У меня не было пока распоряжение влиять на него.

– А помогать мне было распоряжение? – вкрадчиво поинтересовалась Анна.

– Нет… к чему ты клонишь? Я не могла оставить тебя в таком состоянии, я же будущий врач! – как-то наивно негодовала девушка.

– Я ни к чему не клоню, просто хочу понять тебя.

– Пойдем Алекс, нам пора, – Майя встала и вытащила за руку Алекса из камеры, закрыв ее на замок. Она явно была растеряна, что слегка позабавило Анну.

– Когда придет время, я тебя не трону, – произнесла Анна в след уходящей парочке. Майя недоуменно застыла и, повернувшись, как-то иначе посмотрела на сидящую в углу бледную девушку, видимо размышляя не совершила ли она ошибку помогая ей.

– Она просто пытается казаться не сломленной, – произнес Алекс так, чтоб Анна его услышала. Лицо у него было напряженное, а в глазах застыла невыносимая печаль с болью. Его сердце разрывалось при виде жуткого состояния девушки. Но ему пришлось пожертвовать многим, чтоб достигнуть цели и теперь он не мог остановиться. А после… после он попытается вымолить у нее прощение, пусть даже, если ради этого придется пожертвовать собой. И всю жизнь ползать перед ней на пузе.

– А тебя перед смертью изрядно помучаю! – огрызнулась девушка, чувствуя, как кольцо резко обожгло ее шею. Оно явно реагировало на ее эмоции, предавая ей сил и уверенности.

– Пойдем, – и Алек потянул замешкавшуюся Майю за собой к выходу.

Анна зло улыбнулась. Самочувствие было гораздо лучше. Таблетки Майи подействовали и теперь девушка почти не ощущала боли. Нога перестала гореть и ей даже удалось ее слегка согнуть. Анна встала и немного прошлась по камере, разминая задеревеневшее от долго сидения тело. Голова еще кружилась, но силы возвращались. Костюм Майи приятно согревал, да и полуголой ей не хотелось появляться перед толпой людей. Скоро за ней придут она это чувствовала. Приблизившись к решетке, Анна наклонилась и пошарила рукой возле стены. Там в щели между кирпичами, она спрятала, незаметно для всех, магнитный ключ. Ради этого она и направилась сама к детям. Вытащив его, девушка засунула электронный ключ под резинку штанов на талии, чтоб никто не заметил его. Анна знала, что им можно открыть почти любую дверь в этом здании. Он ей скоро пригодится, но не сейчас… Сейчас… Она зажмурилась, задержав дыхание, а когда открыла глаза перед ней стоял… Выдох… 

Мужчина лет сорока. Увидев его лицо, Анна вздрогнула от неожиданности, он появился, не издав не одного шороха. Мужчина не был и отдаленно симпатичным. Крупные, как будто вырезанные из камня черты лица. Мелкий рот, глубоко посаженные черные глаза, в которых плескалась не прикрытая ненависть и злость. И шрам… шедший через все лицо от правого уха к левому уголку губ, разрубая собой горбатый нос. Шрам был застарелый, но все же сильно бросался в глаза, оставляя неприятное чувство омерзения. Мужчина был выше ее на голову и мощного телосложения с длинными узловатыми руками, которые (Анна знала: причинили много боли не одному десятку беззащитных жертв).

– Пошли, – то ли прорычал, то ли сказал он грубым голосом, открывая дверь и застегивая на ее запястьях наручники. Как будто они могли их спасти…

Он развернул ее к выходу и подтолкнул в перед, нисколько не обращая внимания на то, что Анна сильно хромала и шла с большим трудом. На выходе из подвала девушка увидела сильно испуганную Майю, старающуюся спрятаться за спину Алекса. Молодой человек же напротив, стоял без страха, сосредоточенно следя за Анной, как будто был готов в любой момент сорваться с места, защищая ее. Для чего? Успокоить свою совесть? Снять тяжесть вины?

– Вы тоже, – пророкотал грубо незнакомец, сверля злобными глазками парочку.

– А нам-то зачем? – пискнула Майя.

– Велено, – девушка, вздохнув и понуро опустив в пол глаза, послушно поплелась за громилой не отпуская руку Алекса. Анну слегка развесило то, как Майя пытается найти поддержку у убийцы Филиппа. Алекс с ней тоже играл, преследуя свою цель. Анна это ощущала и ей даже стало немного жаль ее, но не настолько, чтоб предупредить.

Они шли по знакомому Анне коридору в сторону холла. В прошлый раз путь ей казался длиннее и не понятно почему, то ли тогда ей было настолько страшно, что сердце готово было остановиться от малейшего шороха, то ли сейчас она просто очень не хотела идти туда куда вел ее мрачный громила. В холле стояло две фигуры, одетые в серые балахоны с натянутыми на лицо капюшонами, скрывающими лица. Громила толкнул Анну в спину в их сторону так сильно, что она, запнувшись чуть не упала на пол. Алекс успел подхватить девушку за подмышки, за что и был удостоен ледяного взгляда с ее стороны. Одна из фигур молча указала рукой в сторону лестницы. Анна передернула плечами и гордо вскинув голову величественно последовала на второй этаж.

На верху ее встретили еще две фигуры в балахонах только цвет у них был кроваво красный. Они с двух сторон взяли ее под локти и повели в огромный зал, судя по резному позолоченному орнаменту и легкомысленных картинах на стенах, можно было предположить, что когда-то этот зал использовали в бальных целях. Внутри было темно, занавешенные окна не пропускали уличный свет. Анну вывели на середину и оставили стоять там одну. Через мгновенье в зал стали бесшумно входить люди в серых и красных балахонах, держащие в руках зажжённые свечи, свет которых тускло отражался в тщательно отполированном паркете. Они вставали по кругу вдоль стен. Перед Анной стояло пять, пока пустующих, высоких кресел из ценных пород дерева.

По залу прокатился рокот голосов. Девушку оценивающе рассматривали и шептались между собой. Затем все резко замолкли и в оглушающей тишине открылись двери с противоположной стороны от тех через которые все входили. В зал величественной цепочкой вошло пять фигур. Они не скрывали лица капюшонами, и Анна с интересом их рассматривала. Это были люди преклонного возраста. Одна женщина, одетая в белоснежный балахон и четверо мужчин в кроваво красных. У женщины были абсолютно белые от седины длинные распущенные волосы. На голове красовался тяжелый золотой обруч. Мужчины тоже были седыми с коротко постриженными волосами. Пришедшие гордо сели в кресла с презрением рассматривая девушку. Дама села по центру, а старцы по двое с обеих сторон. Анна отметила для себя, что у крайнего левого старика через плечо была наброшена черная лента, у следующего тёмно-синяя, у крайне правого белая и последний перекинул желтую ленту. Видимо это что-то для них значило, Девушка пока не понимала, что, но принципе ее это не сильно интересовало. Женщина подняла в верх руку и в зал вошел громила, грубо ведя под локоть отца Анны.

– Что они с тобой сделали? – поравнявшись с Анной озабоченно спросил он, рассматривая ее синяки на лице. Его руки были свободны, и он слегка коснулся локтя напряженной девушки. Как бы успокаивая и говоря: «Я с тобой».

– Не важно, – прошептала она в ответ, чувствуя, как где-то в глубине сознания начинает зарождаться паника и отчаянье, а так же не уверенность в том, что задуманное получится.

– Твоя дочь, – грозно произнес старец с синей лентой, обращаясь к Константину. – Нарушила все правила, вторгнувшись в наш дом. Украла то, что нам принадлежит и что было очень дорого для нас.

– Они не ваша собственность! – гневно произнесла Анна дрожащим от пережитого напряжения голосом, прерывая старца, и тем самым вызвав возмущённый ропот стоящих в зале людей. Повисла звенящая тишина, все взгляды были направлены в ее сторону. Даже отец побледнел от выходки дочери.

– Как ты смеешь? – зло прошипела женщина, сверля ее своими колючими глазами. – Если бы ты не была Кевилл, тебя бы уже не было среди живых. Ты должна валяться на коленях моля о пощаде, а не осквернять наши уши своим мерзким голосом, – выплюнула она, морщась, Анне в лицо.

– Она не посвященная и не ведает, что творит и говорит, Екатерина, – почтенно склонив голову вступился Константин за свою дочь. В его позе читалось одновременно почтение и вызов. Константин всегда умел преподнести себя.

– Хочешь сказать, что она не знала кто ты? – безразличным голосом спросила Екатерина. – Ты совсем ее ни во что не посвящал?

– А зачем? Она же пустая. В ней ничего нет, – продолжал отец, не обращая внимания на изумленное лицо дочери.

– Ну и как же она тогда провернула все это? – подал голос старец с синей лентой, которого Анна до этого перебила. Отец развел руками не зная, что ответить. Девушка упрямо молчала, пытаясь срочно придумать как, не выдав свой дар, объяснить удачное спасение детей.

«Сошлись на Филиппа» – раздался у нее голос Кристины.

– Отвечай! – противно рявкнула Екатерина. Анна почувствовала, как проваливается в бездну, из которой нет выхода, но карты еще рано раскрывать. Если они все поймут раньше времени, то план девушки может провалиться и придется действовать спонтанно, что может подорвать удачный исход.

– Я встречалась с полицейский. Ему передали дело об исчезновении детей. Я – женщина, поэтому меня очень тронула их пропажа и я уговорила его разрешить мне помочь в поиске. Позже я познакомилась с Алексом. Случайно узнала, что у него есть какая-то связь с детьми. В обмен на одну вещь уговорила его провести меня и моего молодого человека к ним. К моему разочарованию не думала, что… он… окажется не на моей стороне, – уверенно, стараясь всем сердцем верить в свою ложь, ответила Анна.

– Алекс, – скучающим голосом обратился молчавший до этого старец с крайней правой стороны, носящий белую ленту. – Выйди в центр.

Алекс со спокойным видом вышел и встал с левой стороны от Анны.

– И что она тебе предложила, чтоб ты согласился? – Спросила Екатерина, пристально буравя глазами Анну.

– Себя. Она провела со мной ночь, – со скучающим видом произнес он, не обращая внимания на то, как Анна, побледнев от ярости, еле сдержала себя, чтоб не накинуться на него с кулаками, а Константин своим взглядом подписал Алексу смертный приговор.

– Видимо она не настолько оказалась хороша, – засмеялся во весь голос старец с черной лентой. По залу покатились смешки и острые реплики в адрес девушки.

– Да нет, она была великолепна, – вновь подал голос Алекс с невозмутимым видом. – Только вот я обещал привести ее к детям, а о дальнейшем она и не просила. Так что я отработал должок. К тому же мне все равно надо было сюда. И я, так сказать, совместил приятное с полезным, – находившиеся в зале уже чуть ли не валялись от хохота. Даже старейшины еле себя сдерживали, презрительно поглядывая на поникшую девушку. Анна, не мигая, смотрела широко раскрытыми глазами в глаза Алексу, чувствуя, как земля уходит из-под ног, и волна безысходности накрывает с головой. Как он может быть таким? А еще признавался в своих чувствах! Лжец!

«За что ты так со мной?» – совсем отчаявшись послала она мысленно вопрос Алексу.

«Дурочка, я же тем самым спасаю тебя! Или мне стоило сказать правду?» – ответил его голос в ее голове с нежностью, вернувший хоть немного уверенности и надежды.

«Спасибо», – нехотя поблагодарила она его.

«Я не причинял тебе вред, ты скоро все поймешь, пока не могу объяснить, но мне пришлось так поступить, чтоб у него был шанс» – быстро затараторил Алекс в ее голове, пока Анна не прервала связь.

«О чем ты?» – совсем запутавшись непонимающе спросила девушка.

«Потом» – он прервался.

Екатерина явно была у них лидером. Она сверлила стоящую троицу взглядом и Анна почувствовала, как та пытается залезть ей в голову и считать ее как книгу. Девушка мысленно поставила перед собой барьер моля кольцо ей помочь. Оно в очередной раз завибрировало и нагрелось. Анна, чувствуя прилив сил отодвинула барьер, чтоб накрыть Алекса и отца защитным куполом от чужих мыслей. Женщина яростно пыталась его проломить, но Анна стояла с непроницаемым лицом и делала вид, что ничего не чувствует.

– Алекс, ты можешь остаться с нами, – произнесла Екатерина, пристально смотря Анне в глаза. – твой дар может нам пригодиться.

– Спасибо, я несказанно рад этому, – довольно произнес Алекс, отступая из центра к остальным людям.

«Держись! Я не брошу тебя!» – ласково произнес он в голове у девушки. Анна бросила взгляд в его сторону и не заметно кивнула.

– Майя, теперь ты! – подал голос старец с синей лентой. Майя вышла в центр с белым от страха лицом. Девушку всю трясло и было видно, что она готова в любую секунду разрыдаться.

– Зачем ты ей помогла? – скучающим голосом спросила Екатерина про Анну с таким выражением лица, как будто говорила о чем-то мерзком и грязном.

– Ну мне никто не запрещал, – трясущимися губами прошептала девушка. – К тому же я на ней потренировалась делать повязки. Я не думаю, что Леонид имел право ее избивать, – взяв себя в руки уверенно проговорила Майя, потупив взор и заливаясь краской.

– Он за свои действия сам ответит, – сказал крайний с права старейшина с белой лентой бесцветным голосом.

– А одежду я ей дала потому, что Константину не понравилось бы созерцать свою дочь в неглиже, – Константин после услышанного сжал руки в кулаки, но по каким-то причинам заставил себя промолчать.

– Свободна, но, если еще раз решишь принять сама решение, будь готова к неприятным для тебя последствиям, – махнув рукой отпустила Екатерина Майю. Та в свою очередь тут же исчезла.

– Константин, что ты нам предложишь в замен детей? Тебе же известны правила, – теперь Екатерина сверлила глазами отца Анны. – Точнее сказать, что вы должны нам отдать таких же одаренных детей. И у вас на это мало времени иначе ты знаешь о последствиях.

– Я обсужу этот вопрос, к сожалению, один не решаю такие вещи.

– Твоя дочь, я надеюсь ты понимаешь, должна понести наказание за содеянное, – вставил свое слово до этого молчащий старейшина с черной лентой, сидящий по левую руку от Екатерины.

– Какое? – вспылил Константин, закрывая дочь своей спиной, пытаясь защитить.

– Это мы уже сами решим.

– Не выйдет, если вам нужны дети, то мою дочь вы отпустите со мной! – грозным голосом, которого так боятся люди, произнес отец.

– Не тебе решать, – почти взвизгнула Екатерина.

– При всем уважение к вам, но моя дочь пойдет со мной, – не унимался Константин. Анна в первые в жизни видела настолько сильно разъярённым отца. Сейчас она чувствовала, как ей не хватало все эти годы его, жаль, что столь печальный случай их наконец сблизил. Девушка почувствовала сильное переживание за него, от чего стало совсем не по себе. Собой она уже не дорожила, смысл ее существования окончательно был утерян вместе с Филиппом, а вот отец… У него должен скоро родиться еще один ребенок, который Анна надеялась принесет не только радость, но и гордость.

– Тогда ты тоже пока останешься здесь, – вяло произнесла Екатерина, делая знак рукой, чтоб Константина увели.

– Папа нет! – кидаясь ему на шею закричала Анна. – Только я виновата, не трогайте его! Только я должна понести ответ за свои действия! – Константин обнял дочь в момент, когда громила с изуродованным лицом попытался его увести. Анна незаметно вытащила магнитный ключ и сунула его в нагрудный карман рубахи отца. Они встретились глазами, и он кивнул ей, давая понять, что почувствовал, что она положила что-то в его карман.

– Все будет хорошо, – пообещал он дочери уходя из зала.

– Ну это навряд ли, – с сарказмом сказала Екатерина, обращаясь к девушке, тем самым оправдывая самые плохие опасения Анны.

– Леонид! – подняв руку и указывая на место рядом с Анной, произнес старец с черной лентой. Девушка удивленно оглянулась, думая, что после ухода отца ей просто вынесут какой-нибудь жестокий приговор. Но видимо спектакль еще не закончился.

– Да, выходи, – произнес, вальяжно развалившись в кресле старец с желтой лентой. Где-то в углу зала раздалось приглушенное копошение и упирающегося Леонида выпихнули к центу. Анна зло ухмыльнулась, видя, как человек столько времени мучивший ее и вызывающий одним лишь своим видом панический страх, сейчас трясся как осиновый лист и затравленно озираясь неуверенными шагами приближается к ней. Поравнявшись с девушкой, Леонид боязливо замер.

– Да ты трус! – презрительно проговорила Анна ему на ухо, смерив взглядом ненавистного мужчину.

– Потом еще пожалеешь, – прошипел он в ответ и замер, встретившись взглядом со старцем с желтой лентой. Тот глазами буравил Леонида, потирая холеной рукой подбородок, а затем выпрямив спину произнес:

– Знаешь, мы много тебе прощали и на многое закрывали глаза… – Леонид от этих слов стал белее снега. А старец специально сделал паузу, наслаждаясь его страхом. – Но вот что-то лично мое терпение закончилось. Тебе было велено ее не трогать, – кивнул в сторону Анны он головой. – А ты решил потешиться…

– Она моя и могу делать то, что посчитаю нужным! – обиженным тоном промямлил Леонид и тут же поперхнулся от взгляда Екатерины.

– С чего ты это взял? – грозно отчеканила женщина. – Да, в свое время, тебе дали разрешение с ней сойтись, но насколько я помню вы расстались, и никто тебе не говорил, что она твоя собственность! И уж тем более не разрешали делать с ней то, что ты творил! – Анна почувствовала, как в душе все торжествует и злорадствует, но девушка не шелохнулась, чтоб никто не обратил на нее внимание.

– После твоих действий, мы приходим к решению отклонить твою просьбу о занятие места Константина. Ты еще не готов к столь ответственному посту! – проговорил старец с черной лентой и, чуть помолчав добавил:

– Если ты еще приблизишься к ней, мы накажем тебя уже по-настоящему жестко.

– Да как… как… вы можете? – задыхаясь от ненависти и негодования возмутился Леонид. – Кто она такая? Да она же ничтожество! Ей в пору пятки вам лизать, а вы с ней церемонитесь после всего, что она натворила! Я бы раздавил ее…

– Уймись, – махнув рукой произнес старец с синей лентой. – Мы сами решим ее судьбу. Уберите этого слизняка от сюда, чтоб он не осквернял мои глаза своим присутствием, – и тут же из ниоткуда появился громила и жестом указав на выход проводил беснующегося Леонида из зала.

– Ты еще пожалеешь! – крикнул напоследок он не понятно к кому обращаясь.

– Ты… – произнес старец с желтой лентой, пристально смотря на Анну. В зале повисла напряженная тишина. Все взгляды были прикованы к одиноко стоящей в центре хрупкой фигурке. Он встал и с грацией старого льва подошел к девушке. Анна почувствовала мощную бьющую через край энергию, пожилого мужчины. Он обошел ее по кругу внимательно рассматривая. Анна надела на себя защитный купол, ощущая, как он пытается сканировать ее. Старик встал напротив ее лица и пристально уставился в глаза. Анна почувствовала, как проваливается в трясину забвенья, понимая, что если он поглотит ее, то сразу раскроет все тайны. Поначалу даже поддалась панике, а через мгновенье взяла себя в руки и представила как Филипп, прижимая к себе, ласкает ее тело и шепчет на ухо нежные слова. Чем больше старец пытался проникнуть в ее сознание, тем реальнее девушка ощущала присутствие любимого. Резко, даже грубо он отпустил ее и с выражением брезгливости произнес:

– Ты либо действительно пустышка, либо хорошо маскируешься, – Анна молча, насколько позволяли наручники развела руками, чувствуя легкое сожаление от того, что больше нет ощущения присутствия Филиппа.

– Я думаю лишь жертва покроет оскорбление, нанесенное нам, – подала голос Екатерина, тоже вставая и подходя к девушке.

– Мне не страшно, – гордо изрекла Анна.

– Я знаю, – Екатерина цепкими пальцами взяла девушку за подбородок изучая ее лицо, провела подушечкой большого пальца по разбитой губе и обманчиво мягко прошептала:

– Такое лицо… жаль, что он его испортил… Ну ничего, на тебе же все быстро заживает?

– Какая разница? – сбитая с толку спросила Анна.

– В покои для особых персон! – скомандовала женщина и отпустив лицо девушки развернулась, удаляясь из зала. Остальные старейшины величественно встали и последовали ее примеру покинув помещение. 

После того как старейшины удалились к Анне вновь подошел громила и взяв за локоть настойчиво повел к выходу. Находившиеся в зале люди и не думали расходиться, молча наблюдая как изуродованный громила тащит за собой безропотную девушку. Анна кожей ощущала их презрительные обжигающие взгляды, от этого ей хотелось исчезнуть, закричать и расплакаться одновременно. Нервы потихоньку сдавали, а конец мучениям все не приходил. Выведя из зала, громила повел Анну к неприметной лестнице на третий этаж.

– Мне конец? – не выдержав напряжения спросила девушка, больше обращаясь к себе, чем к спутнику.

– Возможно, – грубым голосом еще сильнее сжимая ее локоть пророкотал мужчина. Анна удивленно уставилась на него, от чего получила легкий толчок в спину.

На третьем этаже располагались жилые комнаты. Во весь длинный коридор был расстелен пушистый серый ковер, в котором приятно утопали ноги. На светлых стенах висели бронзовые светильники, распространяющие мягкий свет. Все темные массивные двери были плотно закрыты. Дойдя до конца коридора, девушка обнаружила, что он поворачивает и продолжается дальше. После третьего поворота они все же достигли тупика. Громила достал из кармана электронный ключ и приложив к замку открыл дверь.

– Сюда. Но не надейся: на окнах решетки, а здесь буду стоять я, позже пришлют других охранников, так что не сбежишь, – и мужчина толкнул в комнату оторопелую девушку.

– Постой! – воскликнула Анна пока он не закрыл за собой дверь.

– Что еще? – грубо спросил громила. Анна протянула вперед скованные наручниками руки и с мольбой спросила:

– Можешь снять? Я буду хорошо себя вести, – и выдавила из себя вымученную улыбку. Громила замер в раздумьях, но все же, помедлив, вытащил из недр карманов связку с ключами и отпер замок, высвобождая ее руки.

– Спасибо, – прошептала девушка, потирая затекшие запястья. Мужчина, хмыкнув, с грохотом захлопнул дверь перед ее лицом. Анна повернулась озираясь. В комнате было темно. Нащупав рукой рядом с дверью выключатель она щелкнула им разгоняя мрак. Комната была небольшая, посреди стояла огромная кровать, в углу рядом с окном находился письменный стол и стул. Напротив кровати стоял массивный комод, над которым висело зеркало. Взглянув в него на себя, девушка ужаснулась. Грязные растрепанные волосы, под глазами темные тени, свидетельствующие о пережитом кошмаре. Нижняя губа от удара Леонида разбита и припухла, а на щеке красовался уже желтеющий синяк. Вздохнув, Анна скользнула дальше по комнате глазами. С противоположной стороны от входной двери она увидела еще одну дверь. Девушка нерешительно подошла к ней и, открыв, обнаружила санузел с душевой кабиной. На крючках висело несколько полотенец разного размера, а на полочке над раковиной лежали не распакованные зубная щетка, паста и душистое мыло. Девушка удрученно улыбнулась своей находке. Хоть что-то хорошее!

Анна машинально включила душ и протянула под теплую струю пальцы, блаженно закрыв глаза. Стараясь ни о чем не думать, девушка закрыла за собой дверь и скинула всю одежду. Торопливо намылила тело и густые волосы. После нескольких дней в грязной камере, ей было просто необходимо все с себя стереть. Смыв мыло, девушка закрыла глаза и подставила лицо под ласковые струйки воды. Тело немного расслабилось, но вместе с блаженством накатила всепожирающая печаль, одиночество и нестерпимая боль утраты. Из глаз хлынули потоки соленой воды, а в груди прорвался долго сдерживаемый рык. Она обняла себя за плечи и рыдая упала на колени, не обращая внимания на боль в перебинтованной ноге. Все тело сотрясалось, а облегчение никак не наступало, становилось с каждым мгновением лишь больнее и больнее. Пустота в душе распространяла свои мертвые щупальца, убивая все эмоции.

– Ну почему? За что? – шептали губы.

Через десять минут тело застыло, и Анна невидящими глазами не мигая уставилась в одну точку на стене. Не было никаких мыслей, чувств, ничего… Одна пустота… Все умерло… Устало подняла руку и выключила воду.

– Еще не все, – прошептала, вставая, девушка. Вытерев на сухо полотенцем тело и замотав волосы, Анна одела ту же одежду, в которой была и открыла дверь выходя из ванны. Постояв, нерешительно прилегла на край кровати и закрыла глаза. Почти проваливаясь в сон, девушка услышала за дверью приглушенные голоса и резко села, мысленно готовя себя к чему-то страшному. Дверь открылась, и Анна облегченно выдохнула, увидев Майю с подносом в руках. Девушка тепло улыбнулась ей и поставила свою ношу на комод.

– Тебе надо поесть, а то с голоду умрешь, – произнесла Майя указывая на еду и садясь на единственный стул в комнате. На подносе была тарелка с тушеными овощами и огромной отбивной, небольшая горка бутербродов и бутылка с водой.

– Я не хочу, – отвела Анна глаза от еды, чувствуя, как желудок сводит от голода.

– Да перестань ты, – махнула рукой Майя. – Я старалась, тащила все сюда! Между прочим, после еды раны лучше затягиваются.

– Я не могу… – по щекам Анны потекли предательские слезы. В камере было проще контролировать свои эмоции. Здесь девушка никак не могла совладать с собой. Майя подошла и сев рядом на кровать притянула Анну к себе.

– Хочешь я сделаю так, чтоб ты ничего не чувствовала?

– Нет… – Анна отстранилась от девушки. – Я не хочу его забывать.

Майя понимающе кивнула. Повисло напряженное молчание.

– Давай перевяжу, – кивнув на ногу, нарушила молчание Майя. Анна послушно кивнула, чувствуя, что девушка все равно от нее не отстанет. Майя резко соскочила с кровати и громко постучала в дверь, которая тут же открылась.

– Аптечку мне! – приказала она в открывшуюся пустоту. Дверь закрыли, но через несколько мгновений она вновь открылась и в проеме показалась мужская рука с коробочкой, которую Майя тут же схватила.

– Сними штаны, – приказала она Анне, вновь садясь напротив. Девушка послушно оголила ногу и вытянула ее в перед. Майя сняла влажную повязку и слегка нахмурилась, вновь поливая рану прозрачной пенящейся жидкостью. На этот раз Анна уже почти не чувствовала боль, видимо рана начала затягиваться.

– В следующий раз, будь аккуратнее, чтоб опять не занести инфекцию, – прокомментировала Майя забинтовывая ногу.

– Спасибо, – поблагодарила Анна девушку. Майя, закончив с ногой, замерла пристально смотря на Анну и о чем-то сосредоточенно думая:

– Жаль, что мы не встретились при других обстоятельствах. Мне кажется, что мы могли бы подружиться, – вставая, грустно прокомментировала Майя. Анна пожала плечами, потому что любила замкнутый образ жизни и не нуждалась в чей-либо дружбе. Майя по-своему рассудила этот жест и улыбнувшись взяла поднос с едой.

– Если не хочешь на себе ощутить мой дар, то тебе придется самой поесть, – положила на кровать перед Анной. Девушка, вздохнув, взяла вилку и поковыряла в овощах.

– Твоему мужу не повезет… ему придется стать подкаблучником, – задумчиво сказала Анна, отправляя вилку в рот. Майя, улыбаясь хмыкнула, наблюдая как девушка поглощает принесенную еду. Что-то притягивающее в ней было. Майя никогда никому не помогала по своей воли, а тут ее тянуло как магнитом к заключенной. Может потому, что она напоминала ей кого-то очень близкого, чье лицо с годами размылось и потерялось в воспоминаниях? Майя не помнила, как попала в братство, ее приняли, когда ей было пять лет. Все это время вдалбливали, что родители были алкоголиками, а братьев и сестер у нее не было. С появлением Анны, девушке стало казаться, все эти годы от нее что-то скрывали, что мать не стала бы по доброй воле расставаться с дочерью и что не были родители социально не благополучными. Но как узнать, где правда, а где ложь? Старейшины с легкостью могли блокировать ее дар, поэтому заставить их рассказать правду не представляло возможности, да и опасно было пробовать.

– Почему ты так странно на меня смотришь? – съев половину принесенной еды, спросила Анна, выпрямляя спину.

– Ты мне кого-то напоминаешь… только не могу вспомнить кого… – задумчиво ответила девушка. Анна встретилась с ней глазами и почувствовала в них боль потери. В кончиках пальцев ощутилось знакомое легкое покалывание электрического разряда и перед глазами замелькали картинки. Маленькая девочка сидит в уютной детской комнате за небольшим столиком и рисует. Рядом сидит улыбающаяся женщина с такими же как у Майи черными волосами.

– А папа скоро придет? Я уже почти закончила рисовать ему подарок, – не отрываясь от важного дела и усердно сопя, спросила девчушка.

– Скоро, котенок, – нежно ответила женщина, проведя рукой по голове дочери.

Видение смазалось, завертелось и ему на смену пришло другое. Эти же женщина и девочка, смеясь, гуляют по парку. С ними рядом идет довольный мужчина. Он подхватывает девчонку и, визжащую от удовольствия, закидывает на плечи. На встречу счастливой семье идут трое мужчин во всем черном и в непроницаемых очках от солнца. Девочка почувствовала исходящую от них угрозу, но разве может что-либо произойти, когда папа и мама рядом? Один из них вытаскивает пистолет с глушителем и не обращая внимания на прохожих стреляет в женщину и мужчину. Женщина со стеклянными глазами падает в траву, растущую рядом с дорожкой, по которой они шли, а мужчина, теряя сознание пытается не уронить ребенка. Крайний левый незнакомец ударяет его ногой в колено и выхватывает кричащую девочку. Видение рассеивается, оставляя горький осадок. Анна все еще чувствует боль маленькой девочки и не осознанно дотрагивается до руки Майи сжимая ее.

– Ты чего? – растерялась девушка. Анна, не отпуская ее руки, закрыла глаза и, на свой страх и риск, послала видения Майе. Та, сбитая мощным посылом, ошарашенно замерла, погружаясь в прошлое. На лице сначала расцвела легкая улыбка, а ближе к концу – растерянность, перешедшая в ужас и горечь потери.

– Ты… ты… – задохнулась Майя от переполнявших эмоций. Анна встала и с задумчивым видом подошла к окну всматриваясь в темный лес. Внутреннее чутье говорило, что там находится что-то важное, но что? Дети? Они, если еще не ушли, все равно в недосягаемости ордена. Тогда почему так тянет туда? Девушка прислонилась лбом к холодному окну и тяжело вздохнула. Майя терла виски и никак не могла прийти к пониманию того, что произошло.

– Это твое прошлое, – бесцветным голосом произнесла Анна. – Теперь ты знаешь кому служишь…

– Они все время мне врали? Они убили их? – рыдая Майя вскочила и заметалась по комнате. Анна, как сквозь сон, наблюдала за убитой горем девушкой и… ничего не чувствовала.

– Они убили мою мать у меня на глазах за то, что отец пытался перейти им дорогу. Ты не единственная их жертва, – останавливая мечущуюся девушку произнесла Анна.

– Как ты все это время скрывала свой дар? – всхлипывая и размазывая по лицу косметику спросила Майя.

– Отец о нем знает… и Алекс… а от старейшин я закрылась, не пуская к себе в голову.

– Алекс? – Майя, по-видимому, услышала лишь эти слова. – Он тебя любит?

– Нет, я помогала ему узнать, как погибла его сестра, за это он и провел меня к детям, – слегка соврала Анна, чтоб Майя из-за ревности не натворила глупостей. – Ее убил Леонид и еще один из ваших, я не знаю как его имя, но чувствую, что пока его здесь нет. Знаю, что он вот-вот вернется и тогда… все будут в сборе… Убийцы твоих родителей тоже здесь… – глаза Анны гневно сузились. Майя испугано шарахнулась от девушки. Но тут же упрямо мотнула головой. Оказывается, Анна ее притягивала потому, что их сближала общая беда. У обеих отобрали самое дорогое. Только вот Майю все эти годы обманом держали, заставляя работать на убийц ее родителей. Сколько лжи! Обида застилала ей глаза, заставляя поменять свои приоритеты.

– Я с тобой! – помолчав, уверенно произнесла Майя.

– Поверь, им не поздоровится! Я чувствую, что почти готова! Они ответят за все, что натворили!

Дверь резко открылась, заставив девушек вздрогнуть, и в проеме появился громила. Он недоуменно уставился на представшую перед ним картину: Анна держит за плечи зареванную Майю.

– Пошла вон, – строго произнес мужчина. – Опять ты сочувствуешь всем подряд!

Майя отстранилась от Анны и вытерев остатки слез, злобно улыбнулась:

– Ну ты же меня знаешь… мне всегда всех жалко, – гордо подняв голову, девушка проскочила мимо громилы в коридор.

– Она тебе не поможет! Не надейся! – обратился он уже к Анне и не дав ей ничего сказать в ответ, захлопнул дверь. 

Анна нетерпеливо сорвала с почти высохших волос полотенце и кинула его в дальний угол. Расчесала пятерней копну и дрожащими пальцами заплела косу, оставляя конец болтаться свободным. Пора начинать. Больше ждать не имеет смысла. Да и чего ждать? Основные действующие лица в сборе.

Дверь в комнату с грохотом отворилась и в проеме показалась мужская фигура.

«Второй здесь!» – Алекс в своей спальне подскочил от мощного толчка, схватившись руками за голову. Эта фраза чуть не расплющила его мозг, настолько мощный оказался посыл.

«Пожалуйста, полегче. Ты чуть не вырубила меня» – ответил он, но Анне было все равно до его самочувствия. Она готовилась дать отпор, чудовищу, которое еще страшнее в своей изощренности, чем Леонид.

«Что происходит? Я найду тебя! Держись!» – в его голосе почувствовалось нескрываемое переживание и беспокойство. Что еще они реши ей устроить? Неужели нельзя ее не трогать?

«Тебе лучше не выходить…» – Алекс почувствовал, что в этой фразе больше нет ничего от Анны, как будто с ним разговаривало что-то бездушное и чужое и это что-то было невероятно разъяренным, готовым к атаке.

«Малышка, я не дам тебя больше никому обидеть!»

«Лучше не суйся! Ее здесь больше нет!» – Древняя, как само время, энергия поглощала сознание девушки, наполняя неведанной силой, убивая все хорошее, что в ней было, оставляя лишь всепоглощающую ненависть и ярость. Ей одной не справиться, поэтому Анна воспользовалась единственным средством, которое позволит ей выстоять, вбирая в себя нечто, таящееся в кольце.

Мужчина, которого она видела рядом с Леонидом на крыше, когда умерла сестра Алекса, стоял и рассматривал фигуру Анны, не скрывая всем своим видом, что одними взглядами она не отделается.

– Меня послали укротить тебя, крошка, – голос, не обещающий ни чего хорошего. – Ты же не против?

Анна стояла посреди комнаты и не шевелилась, ожидая действий с его стороны. Мужчина медленно сделал шаг в ее сторону, девушка заставила себя не шелохнуться, он хмыкнул. Еще шаг… расстояние между ними почти не осталось.

– Не боишься? – протянул руку и дотронулся до ее щеки кончиками пальцев. – Думаешь, что если будешь покладистой, то я быстро наиграюсь? – шумно втянул воздух ноздрями. Анна наклонила в бок голову, неотрывно смотря на него, но не шелохнулась и ничего не произнесла. Он, не торопясь расстегнул молнию на ее спортивной кофте, и дотронулся до груди, больно сжал ее. Анна все так же стояла, не шевелясь, внимательно наблюдая за ним из-под полуопущенных век.

– Тебе не скучно? – разъярился он и, толкнув ее, вытянул свой ремень из брюк.

– Нет, а тебе… – в безразличном голосе послышались нотки угрозы, которые он пропустил мимо ушей. А зря…

– Надоела, хочу, чтоб кричала! – замахнулся ремнем и ударил по предплечью. Ничего! Не крика, ни реакции на удар, хотя он уверен, что, если б ни кофта, кожа под ударом бы лопнула. А ей не больно? От этого ярость окончательно затмила его разум и он, опять замахнувшись опустил свое орудие на хрупкую фигурку. И тут…

Резко вывернувшись, девушка поймала его ремень и вцепившись в него резко дернула. От неожиданности, мужчина покачнулся в ее сторону и почти выпустил его из своих крепких рук. Мгновение они стояли и смотрели пристально друг другу в глаза. Она моргнула, а открыв глаза, он увидел, что они уже не были изумрудно зелеными, их полностью закрыла демоническая чернота, даже белки потемнели.

– Что это значит? – чуть испугано.

– Это значит, что тебе пришел конец! – яростный шепот из ее уст, а секундой позже, его накрыла лавиной боли. Он хотел закричать, но из уст вырвался лишь жалкий сип. Мозг сдавило тисками и расплющило невидимой рукой. Из носа, глаз и рта потекла кроваво черная жижа и мужчина как тряпичная кукла рухнул к ногам девушки. Она без эмоций чуть нахмурила свой носик и легонько пнула носочком ноги бездыханное тело.

– Не скучно! А тебе? – Чужой голос – не ее. Ее вынудили так поступить и она не почувствовала сожаления. Лишь торжество!

Девушка встала рядом с телом посреди комнаты и закрыла глаза, зажав кольцо в кулаке, пытаясь с ним слиться во едино. Впитать остатки его безграничной силы, которая уже начала заполнять сознание, лишая всего человеческого. Вдох… Выдох… Почувствовала, как откуда-то из вне приливает мощный поток энергии, наполняющий жгучим теплом тело. Главное справиться с неведанной силой и не быть раньше времени ею раздавленной, но что-то в глубине души подсказывало, что она с легкостью с ней справится, она, как сосуд все впитает без остатка, а затем выльет на недругов страшное содержимое. Вдох… Девушка почувствовала всех людей, находящихся в здании, зная тайну каждого, теперь им не спрятаться от наказания. Выдох… Анна мысленно представила, как опускает купол на здание. Войти сможет кто угодно, а вот выйти…

«Алекс, где мой отец? Я не чувствую его.» – постаралась спокойно спросить молодого человека девушка, чтоб он не понял кто на самом деле с ним разговаривает.

«Он сбежал, часа два назад… Но за ним никто не погнался, видимо понимают, что ему все равно придется вернуться» – не много помолчав и осознав, что что-то поменялось нерешительно добавил: «Ты как? Он тебя не обидел? Я уже почти у тебя.»

«Не стоит. У меня все более, чем хорошо…»

Анна поморщилась и прервала диалог. Вдох… Кольцо уже не как обычно слегка вибрировало, а скакало по цепочке, обжигая держащую его руку, пытаясь вырваться. Внутри все горело от нетерпенья и прорывающейся наружу все разъедающей ярости, которую становилось с каждым мгновенье все тяжелее сдерживать. Выдох… Она направила свой темный взор на дверь, чувствуя, что может с легкостью разнести ее в щепки. Но… поиграем? Злобная улыбка тронула уголки губ.

Дверь, издавая жалобный скрип, завибрировала и пошла волнами, как будто она была не из крепкого дерева, а состояла из жидкости, в которую кинули камушек и пустили небольшие волны, нарушив спокойствие.

Громила с изуродованным лицом в этот момент стоял спиной к ней. Прислушивался, надеясь на то, что ему тоже разрешат потешиться с девчонкой. Сильно негодовал от того, что сразу не разрешили провести с ней время, но ему сейчас отвели роль охранника, а перечить со старейшинами себе дороже. Услышав скрежет позади себя, удивленно обернулся. На мгновение опешив от увиденной картины, потерял дар речи:

– Что за хрень?! – трясущимися руками прикладывая магнитный ключ к замку произнес мужчина. Замок издал протестующий писк и дверь сама собой медленно отворилась. Посреди комнаты одиноко стояла хрупкая фигурка девушки, а на полу валялось тело, недавно еще принадлежащее его другу. Как? Он не верил своим глазам. Она же пустышка! Или… это была чья-то роковая ошибка? Неужели никто не почувствовал, что она не простая? Девушка подняла на него глаза и мужчина закричал от дикой боли и нахлынувшего животного страха. Он не мог пошевелиться, а Анна тем временем медленно-медленно приближалась. Мужчина встретился с чернотой ее глаз и чуть не потерял рассудок от того, что в них увидел. Там плескалось первобытное зло, которое только и ждало, чтоб его выпустили, оно яростно рвалось наружу, сдерживаемое силой воли Анны.

– Ты все еще хочешь меня сторожить? Или ты уже готов присоединиться к своему другу? – вкрадчиво произнесла она и чуть наклонила в бок голову. На лице не отразилось ни одной эмоции и от этого у него по всему телу пробежал холодок. Громила не мог произнести ни слова, грудь сильно сдавило от чего стало нечем дышать, он судорожно пытался втянуть хоть каплю желанного кислорода. Анна подняла вверх руку и слегка толкнула в грудь. Невиданная сила отшвырнула мощное тело как перышко к противоположной стене и вдавило его в нее. Девушка сжала пыльцы в кулак, и стена на половину замуровала в себе мужчину, оставив лишь голову и грудь. Она вновь приблизилась, овеяв громилу могильным холодом. Пустые ничего не выражающие глаза буравили его лицо.

– Ну так удачи… – прошипела девушка. – Теперь вы все заплатите за все содеянное.

Громила завизжал во все горло и… почувствовал, что описался от страха. Анна запрокинула голову и злобно захохотала, а затем дотронулась пальцем до мощной грудной клетки и надавила. Сердце обожгло адским пламенем, и оно взорвалось в груди. Голова мужчины безжизненно повисла, из носа и рта текла бордовая кровь, капая крупными каплями на пол. Анна вновь наклонила в бок голову, рассматривая безжизненное тело, довольно провела кончиком языка по своим губам и повернулась в сторону выхода. На крики громилы выбежало несколько мужчин, которые тут же в растерянности замерли. Девушка подняла в верх соединенные вместе руки и резко развела их в разные стороны. Несколько тел разлетелось по сторонам утопая в стенах. Она сжала руки в кулаки и их сердца остановились. Ни каких эмоций… только цель… к которой ее вынудили идти. Из-за угла выбежала Майя и испуганно застыла, в ужасе глядя на представшую жуткую картину.

– Я тебя не трону, – бесцветным голосом проговорила Анна, проходя мимо опешившей девушки. Майя схватила ее за ледяную руку:

– Оставишь их мне? – и бесстрашно встретилась взглядом с темной пустотой глаз Анны.

– Да… – зловеще прошептала в ответ девушка.

На лестнице собралась не большая толпа мужчин и женщин. Анна вновь подняла вверх руки, а затем резко опустила их и все люди упали на колени, придавленные неведомой силой, не в состоянии пошевелиться. Девушка, гордо подняв голову, величественно как королева в гробовой тишине под испуганными взглядами спустилась на второй этаж и направилась в зал. Майя как тень семенила за Анной.

Анна почувствовала, как к зданию направляется караван из машин. Это отец собрал своих людей и мчался на помощь дочери. Пусть ловит тех, кто попытается сбежать. На второй этаж она пока не пустит вновь прибывших. В лесу что-то очнулось… Что? Анна на секунду замерла, пытаясь понять несет ли это угрозу. Неизвестное нечто пока слабо, но… не понятно… Девушка стояла перед закрытыми дверьми зала, тряхнула головой сбивая наваждение и сконцентрировалась на дальнейших действиях.

«Все, мы уходим!» – послышался голосок Кристины.

«Давно пора… сейчас здесь будет жарко!» – ответила девушка ей и прервала связь, чтоб больше не отвлекаться на мелочи.

Подняла взор на двери, и они со страшным грохотом разлетелись на мелкие кусочки, заставив от неожиданности вскрикнуть следующую позади Майю. Анна плавно двинулась дальше. Выйдя в центр зала остановилась на том же месте, где раньше стояла под пристальными взглядами врагов. Алекс весь взъерошенный в одних штанах с голым мощным торсом и босиком взбежал в зал. Девушка посмотрела в его обеспокоенное лицо черными глазами. Он замер в нерешительности.

– Рад, что с тобой все хорошо. Всегда знал, что у тебя большой потенциал, – вальяжно в обычной для себя манере съязвил молодой человек. Анна гневно сузила глаза и он, схватившись за горло упал на колени, как рыба, выкинутая на сушу, судорожно хватая ртом воздух.

– Нет! Пожалуйста! – вскрикнула Майя, повиснув у нее на руке. Слезы отчаянья брызнули из глаз девушки. Анна удивленно перевела на нее взгляд и на секунду промелькнуло прежнее ее я. Анна вновь перевела взгляд на Алекса и тот откашливаясь задышал.

– Прости, мне с каждой минутой тяжелее себя контролировать, – без чувства сожаления произнесла она. Алекс понимающе кивнул и поднявшись с колен встал рядом. Анна взяла его и Майю за руки и закрыла глаза, а когда через секунду открыла все витражные стекла в зале взорвались и заметались в бешенном круговороте.

– Я жду! – грозно воскликнула она и отпустив молодых людей подняла перед собой руки. Стекла тут же остановились и, как замороженные, повисли в воздухе. В зал полился поток людей, управляемый сознанием с виду хрупкой девушки. Каждый оказался на том же месте, что и ранее. Она всех запомнила! Девушка, чуть наклонив голову, повернулась ко входу, через который заходили старейшины. Тяжелые двери взорвались и через минуту в проеме показались пять упирающиеся старческие фигуры.

– Я думаю на этот раз вы окажите мне честь и постоите, – бесцветным голосом произнесла Анна, заставляя их встать на против себя.

– Кто ты?! – с вызовом спросила Екатерина, стараясь подавить нотки страха. Анна грозно взглянула на нее и сжав кулаки резко опустила руки. Зависшие стекла со звоном одновременно упали, а люди, стоящие вдоль, стен по локти провалились в пол, как будто их засосала трясина. Никто не проронил ни звука – Анна не позволила.

– Не верный вопрос. Надо спросить ни, кто я, а, что во мне! – и чуть приблизившись заставила упасть всех пятерых на колени, грозно нависая над ними. – Теперь я жду ответы на мои вопросы. Скольких детей вы убили и за чем? – повисла напряжённая тишина, девушка чувствовала, как старейшины пытались то заблокировать ее силы, то подчинить их себе. У старца, носившего черную ленту, от усердия даже кровь носом пошла. Анна была сильнее и эти тщедушные попытки даже развеселили ее. Она направила мощный выброс энергии и, самый настырный старец, схватившись за голову, не выдержав закричал от боли. Девушка со скучающим видом наблюдала за тем, как он рвет на себе волосы. Надоело! И чуть шевельнув пальцами, вырубила крикуна. Теперь он какое-то время поваляется без сознания, а потом… он пожалеет, что не умер.

– Мне долго ждать? – спросила девушка и Екатерина застонала под тяжелым взглядом, лишающим воли.

– Мы жили за счет их энергии, они продлевали нам жизнь, – покрывшись испариной, наконец выдавила Екатерина.

– Сколько убили?

– Я не помню… очень много…

– Сколько лет? Убивали… – чувствуя, что сейчас взорвется от ярости, зло прошептала Анна.

– Двести семьдесят пять… примерно… – хрипела Екатерина.

Анна сощурила глаза. Так долго… Просто не верится! И никто не остановил… Почему?

– Теперь всё! Вы понесете наказание за содеянное! – и никаких эмоций, от этого старейшинам стало жутко. Эта девушка не поддавалась их приказам, как будто ничего не чувствовала. До этого никто не мог сопротивляться накопленной за столько лет силе. Екатерина, чувствовала, что перед ней стоит не эта мелкая пигалица, а что-то древнее, что старше их… мира… – Но сначала… – Анна окинула зал взглядом, и три мужские фигуры освободились от оков пола. С диким испугом в глазах они плыли по воздуху, приближаясь к центру.

– Майя, они твои! – Анна чуть подвинулась, чтоб девушка вышла в перед.

– Это они? – голос дрогнул.

Майя с побелевшим лицом подошла к одному из мужчин и заглянула ему в глаза. Им было за сорок, девушка их частенько встречала. С одним даже периодически вечерами дулась в покер. Столько лет убийцы ее родителей были рядом, улыбались, были милы с ней. Майя почувствовала, как в душе поднимается лавина смешанных чувств: негодование, боль, отчаянье и… желание мстить! Дотронулась до плеча ближайшего и закрыла глаза мысленно нашептывая, что он должен сделать. Мужчина трясущейся рукой достал из-за пазухи пистолет и не отдавая себе отчет в том, что делает, выстрелил в друзей, а затем вставил дуло себе в рот и, бешено вращая от осознания происходящего глазами, спустил курок разбрызгивая мозги по одежде Майи, та брезгливо сморщила свой носик и с невинным видом отступила от места преступления, явно чувствуя облегчение.

– Леонид… – Анна коварно улыбнулась и вытащила из пола своего мучителя.

– Где второй? – хрипло спросил Алекс.

– Где-то далеко, – хохотнула Анна, Алекс бросил искоса на нее негодующий взгляд.

– Что с ним?

– Хочешь посмотреть? Я не думаю, что тебе понравится, – и перед его глазами возникла картинка с распростертым мужским телом на полу.

– Он получил по заслугам, – устало произнесла девушка.

Вдалеке раздались приглушенные стенами выстрелы и крики. Анна на секунду отвлеклась на прорывающихся с боем вновь прибывших. Леонид, почувствовав, что цепкие объятия неведанной силы на мгновенье его отпусти, трусливо трясясь бросился из зала в надежде на спасение. Анна посмотрела на Алекса и извиняясь пожала плечами.

– Я разберусь, – он хотел тут же броситься за ним, но девушка схватила его за руку и притянув к себе зашептала на ухо:

– Делай что нужно, но быстрее, я начинаю терять силы и купол, держащий всех внутри, может скоро рухнуть, – Алекс отстранился и пристально окинул девушку взглядом. Только сейчас начал замечать, что она с трудом держится, дыхание участилось, а кончики пальцев начали чернеть, рука, держащая его запястье была холоднее льда, могучая сила пожирала ее изнутри и не понятно кому сейчас тяжелее: жертвам или ей.

– Хочешь я останусь? – и он, поддавшись внезапному порыву, прижал ее ледяное тело к себе, пытаясь согреть. Зарылся в волосы носом, вдыхая аромат девушки.

– Иди! – настойчиво произнесла Анна. Алекс резко развернулся и побежал в мясорубку отстреливающихся людей.

– Ты слабеешь, – прошипела Екатерина.

– Тело да. Но что с тобой станет, когда я не смогу контролировать то зло, которое я впустила в себя? – Анна вновь нависла над старейшинами. В ее взгляде читалось упрямство и злоба.

– Что ты хочешь с нами сделать? – подал голос старец, носивший до этого белую ленту. Анна злостно захохотала, вызвав мурашки на теле стариков. Подняла руки и медленно стала их опускать, старцы также медленно начали проваливаться в пол, утопая в нем. Замуровав их по грудь, она повернулась к Майе и та увидела, что один локон в каштановых волосах Анны побелел.

– Тебе надо отдохнуть, – посочувствовала девушка.

– Нет времени, – Анна не в силах больше стоять, упала на одно колено. Купол надо держать, все силы бросила на то, чтоб его не прорвали, пытающиеся скрыться от наказания люди. Тут же, замурованные в пол пленные, почувствовав, свободу от воли девушки, стали пытаться вырваться.

– Не получится, – шикнула на них Анна, бросая яростный взгляд, от которого кровь в жилах стыла. – Только разозлите меня, – из носа хлынула кровь, которую она резко вытерла рукавом. Анна закрыла глаза и глубоко вздохнула. Надо завершать… Собрав оставшиеся силы, встала покачиваясь и подошла к старейшинам, пристально смотря на них. Устало опустилась на одно колено перед Екатериной и дотронулась дрожащей ледяной рукой до лба. Вновь закрыла глаза и сосредоточенно замерла. Поначалу ничего не происходило, а затем Екатерина заорала не человеческим голосом, поняв, что девушка с ней делает. Анна вытягивала из нее ее дар, и все то, что она забрала у других детей, оставляя пустоту внутри. Рука девушки мерцала мягким светом. Майя с благоговеньем наблюдала за происходящим. Рука погасла, и Анна открыла глаза внимательно изучая обыкновенную старуху:

– Я оставлю вам всем жизнь, чтоб предстали перед судом, – усталым голосом проговорила девушка, поворачиваясь к следующему старейшине. Тот замотал головой, но сопротивление было бесполезно. На последнем старике, девушка почувствовала, как перед глазами мир начинает суживаться в тонкий туннель, голова шла кругом, во рту высохло. Выстрелы закончились приближались чьи-то голоса, но девушка чувствовала, что вот-вот провалится в темную бездну небытия.

– Майя, твоя очередь, – слабеющим шепотом произнесла Анна, заставив девушку наклониться, чтоб та расслышала. – Ты должна присутствующим здесь внушить, чтоб они покорно сдались. Эти люди почти ничего плохого не натворили, поэтому я их и замуровала, не пустив на бойню.

– Я все сделаю… а ты… как? – глотая слезы согласилась Майя.

– Не знаю… но это уже не важно… я сделала то, что от меня требовалось… – Анна подняла глаза ко входу в зал и слабо улыбнулась. Там стоял Филипп… Теперь можно отправиться к нему. И ей совсем не страшно, раз он будет с ней. Перед глазами все померкло, и темнота забрала ее. 

Возрождение

Ночную тишину разорвал грохот выстрела, и Филипп, почувствовал обжигающую боль в груди.

– Нет! – теряясь где-то в темноте, услышал он отчаянный крик Анны. Так глупо получилось. Он столько раз в перестрелках оказывался на волосок от смерти… Когда его жена ушла из жизни, Филипп специально лез на рожон, чтоб заглушить душевную боль, но как на зло ни разу серьезно не пострадал. А сейчас… когда он вновь обрел смысл жизни, судьба жестоко посмеялась над ним. Как может он в данный момент оставить самое дорогое в жизни? Как может бросить ее в лапы чудовищ? Он должен защищать, бороться за нее, она ведь такая хрупкая, не сможет постоять за себя. Мрак поглотил сознание Филиппа, остановив все переживания и мысли.

Находясь в блаженной темноте, ни чувствуя ни боли, ни сожаления, ничего, он удивлялся тому, что ощущал себя как человек. Разве после смерти должно так быть? Где-то вдалеке раздался шепот. Шепот? Он двинулся на встречу непонятному звуку. Странно… С каждым шагом, дышать становилось все тяжелее, а в теле начала зарождаться боль. Теперь он ясно слышал, что голос принадлежит девочке, она монотонно шептала что-то на незнакомом языке. Слова завораживали, притягивали, окутывали мягким одеялом. Филипп, даже если бы захотел, не смог противиться им. Он зачарованно стоял и слушал. В какой-то момент мужчина почувствовал, что неведанная сила выдергивает из тьмы, возвращая к жизни сознание.

Кристина устало выпрямила спину и убрала руки от груди Филиппа. Столько сил ушло, девочка надеялась, что быстрее справится, но как уж получилось. Пули вышли, раны затянулись, она спасла мужчину. Можно уходить… Вдалеке со стороны особняка послышались звуки подъезжающих машин… одинокие выстрелы. Началось… Надо вернуть ей Филиппа иначе она уйдет… навсегда…

Мужчина удивленно открыл глаза и коснулся руками груди, изучая себя.

– Где я? – закономерный вопрос, было бы удивительно, если бы он спросил что-то другое.

– В лесу. Я вернула тебя, – ответила Кристина и в его поле зрения попали мальчишки с озабоченными лицами.

– Тебе надо к ней, – произнес темноволосый мальчуган. – Она там сейчас все разнесет.

– С ней все хорошо? – резко сел Филипп, чувствуя сильное волнение в груди.

– Ну… не совсем… – произнесла Кристина. – Она впустила древнюю силу в себя, ты должен вернуть ее, иначе будет поздно.

Филипп встал, обессиленно пошатываясь:

– Сколько я был без сознания? – Дети хмыкнули и отвели взгляды.

– Почти три дня… ты умер… – отчеканил мальчик с короткими волосами, жуя соломинку во рту. Филипп застыл с непонимающим видом. Так бывает? Он прислушался к внутренним ощущениям, вроде бы все как обычно. Только вот слабость и сильная жажда одолевают, но это, наверно, скоро должно пройти. Вдали раздалась автоматная очередь и чьи-то крики, прервав размышления мужчины. Лицо стало сосредоточенным, в глаза зажегся огонек. Он воин, привыкший к сражениям, и звуки выстрелов его не пугали, а напротив притягивали.

– Нам пора. Тебе тоже… – Кристина коснулась его руки. – Мы еще встретимся. – Но Филипп уже не слушал девочку. Он двинулся на встречу звукам перестрелки.

Выбежав на поляну, где стоял особняк, мужчина на мгновение остановился, оценивая обстановку. Ворота главного въезда снесены внедорожником. Во дворе в хаотичном порядке припарковано большое количество машин. Но людей на улице не видно, видимо все внутри. Проверив под мышкой кобуру с пистолетом, Филипп решительным шагом быстро пересек двор и зашел в холл тут же резко присев от просвистевшей над ухом пулей. Внутри отстреливалось двое мужчин. На полу валялось примерно восемь, нет девять трупов. Оценив обстановку, Филипп, полуприсев двинулся к ближайшему стрелку – это был Константин Кевилл. На миг замер и почти не целясь попал в противника, серьезно ранив его. Тот, болезненно охнув, скрючился на полу возле лестницы. Филипп тут же оказался рядом и выбил пистолет из ослабевших рук, а затем повернулся к Константину:

– Где она? – сильно встревоженным голосом поинтересовался Филипп.

– По видиму на верху, мы еще туда не попали, что-то не пускало моих людей, – сжимая раненое плечо ответил отец Анны.

– Что вы здесь делаете?

– Я вытаскиваю свою дочь и мне плевать, что за этим последует, я так виноват перед ней и готов заплатить любую цену, – Константин встретился взглядом с яростным взором Филиппа. – Мои люди почти зачистили первый этаж, сейчас в подвале заканчивают, а тут этот выскочил, – он кивнул на корчившегося мужчину, Филипп подошел к нему и сняв ремень с его штанов, привязал к перилам. Неожиданно, споткнувшись обо что-то, со второго этажа кувырком панически крича, полетело тело. За ним грозно поступью медленно спускался Алекс. Филипп рефлекторно наклонился и поднял за шкирку трясущегося Леонида. Он бешено вращал глазами и пытался что-то произнести, но страх настолько поработил мужчину, что изо рта не вырывалось ни звука.

– Он мой, – грозно произнес вновь прибывший. Филипп почувствовал, как на виске за пульсировала жилка. Глаза прищурились. Но сейчас не до эмоций.

– Где она, – ледяной голос Филиппа полоснул уши Алекса.

– В зале… иди к ней… ты ей нужен… – печально прошептал Алекс, и нотки ревности засквозили в его голосе.

– Этого не трогай! Сам с ним разберусь! Он мне должен ответить кое за что! – Филипп яростно встряхнул съежившегося Леонида и привязал рядом с первым пленником.

– Может все же я? Он мне за сестру должен. Ладно подожду, – примирительно подняв руки произнес Алекс, а затем встав лицом к лицу с Филиппом прошептал так, чтоб слышал лишь он:

– Рад что девчонка сдержала свое слово и вытащила тебя. Это она приказала мне в тебя выстрелить, иначе Анна не пошла бы до конца, – Филипп буравил лицо Алекса, осмысливая его речь. Потом он решит, что с этим делать… не сейчас! Сейчас не до мелочных склок и обид! Кивнул и, задев плечом молодого человека, побежал по лестнице туда, где была она…

Взбежав на второй этаж, Филипп с рвущимся от волнения сердцем, в первое мгновение опешил от представшей картины разрушения. Огромная двустворчатая дверь была взорвана и щепки от нее были разбросаны по лестничной площадке. Но это было лишь начало. Пройдя в зал, мужчина от неожиданности потерял дар речи. К такому зрелищу его, повидавшего много ужасов в жизни, никто не готовил. Целых окон не было, по всюду лежали осколки стекла. Что вообще произошло? Как будто бомбу разорвали. И люди… К горлу подкатила легкая тошнота. По кругу вдоль стен были люди, утопленные по грудь в пол. Гробовая тишина. Как такое возможно? Но они были живы, правда в глазах каждого читался животный страх. В центе на коленях перед еще пятью утопленными фигурами стояла спиной к нему Анна. Было сразу видно, что ей плохо, что она держится из последних сил. Трясущейся рукой притянула к себе девушку с черными волосами и что-то шепчет ей на ухо. Та в свою очередь понимающе кивает и по щекам у нее текут крупные слезы. Неужели все это сотворила его нимфа? Его хрупкая, нежная нимфа? Такого просто быть не может. Она же на такое не способна! У нее же только дар предвидения…

Брюнетка отходит от Анны, и его сокровище поворачивается к нему лицом. Волосы растрепаны. Один локон белее снега. На лице следы побоев, а глаза… Чернее ночи… На мгновенье он уловил в них первобытное зло. А потом она, узнав, слабо улыбнулась ему. Чернота из глаз стала исчезать, забирая ее с собой. Филипп бросился к оседающей девушке и прижал к своей груди, чувствуя, как та опять покидает его.

– Малыш… Нет! Вернись! Я с тобой. Я больше не отпущу тебя не на одну секунду. Я люблю тебя! – ласково шептал ей на ухо, прижимая к своей широкой груди и укачивая как младенца безжизненное тело. Брюнетка, рыдая села подле него:

– Слишком много взяла на себя, – всхлипывая произнесла девушка. – Не выдержала… – закрыла руками лицо раскачиваясь взад-перед.

В зал вошел отец Анны и застыл с каменным лицом. За ним собираясь, начали толпиться какие-то люди. Все перешептывались растерянно переглядываясь. Филипп не сразу заметил, как появился Алекс, одна рука у него была в крови. Видимо все-таки не выдержал. Увидев, бесчувственное тело девушки в руках Филиппа, поменялся в лице. Скорбь и безграничная печаль отразилась в голубых глазах. Филипп уткнулся в темные волосы и замер. Еще теплая… почти как живая. Крепче прижал к себе, боясь даже подумать о том, как быть без нее.

Алекс дернулся, как будто его пронзило током и кинулся к девушке. Филипп бросил на него испепеляющий взгляд, но это не остановило его порыв.

– Я знаю как помощь! – еле сдерживая эмоции, схватил ледяную руку девушки. – Девочка… где девочка? – в глазах Филиппа тоже зажглась искра надежды. Он понял, что имеет в виду Алекс.

– Ушла. Найди ее! Ты же поисковик! – поднимаясь с драгоценной ношей торопливо произнес Филипп. Алекс не смотря на сильный эмоциональный коллапс, сосредоточился, потом нетерпеливо мотнул головой и мысленно связался с Кристиной:

«Где ты? Анне нужна твоя помощь! Ты сможешь помочь? Ты же сможешь?» – панически срывался молодой человек.

«Да успокойся!» – резко ответил детский голосок: «Мы у нее дома. Только вошли. Вам надо поторопиться, если медлить, то не смогу вытащить ее!»

«Уже мчимся!» – Алекс хотел уже прервать мысленный контакт, как Кристина вновь воскликнула:

«Кольцо! Уберите от нее кольцо!»

Алекс повернулся к Филиппу:

– Они у нее дома. Надо торопиться. И кольцо… надо снять.

Филипп аккуратно положил недвижимую девушку и вытащил из-под ворота спортивной кофты цепочку. На ней сверкало массивное серебряное кольцо, которое, целую вечность назад, Анна показывала ему на кухне, тогда все ее рассказы о том, что у нее есть какой-то дар казались ему полным бредом. Какой же он идиот! Как только Филипп дотронулся до находки пальцами, кольцо, издав еле ощутимый импульс, развалилось на две части. Алекс и Филипп недоуменно переглянулись.

– Дайте сюда, – раздался позади голос Константина. Филипп протянул ему ладонь с двумя половинками, которые отец Анны аккуратно взял и завернул в носовой платок.

– Мы здесь сами закончим, – протягивая ключи от своей машины произнес Константин. – Спасите мою дочь…

Дважды повторять не пришлось. Филипп подхватил почти невесомую девушку и торопливо побежал к выходу с драгоценной ношей, Алекс не отставал ни на шаг. Майя помчалась вместе с ними, чувствуя, что переживает за Анну как за родную сестру. Мужчины не возражали ее присутствию, да и, честно говоря, не до нее было. 

Пробуждение

Казалось, прошла целая вечность пока они ехали к Анне домой. Алекс гнал, что есть мочи, не снимая ноги с педали газа. Пару раз проскочили на красный свет, но им повезло, ночью машин почти не было. Филипп молча сидел на заднем сиденье, прижимая к себе ледяное тело девушки, сходя с ума от безысходности и не возможности что-либо изменить. На лице не отражалось ни тени эмоций, а в душе бушевал ураган. Майя кусала губы на переднем сиденье, не решительно поглядывая на мужчин.

– Он тебя убил… – в какой-то момент не выдержала девушка.

– Спасибо, что напомнила! – не слишком вежливо проговорил Филипп.

– Прости, я не думала, что…

– Не стоит сейчас думать. После поговорим, – прервал он совсем расстроившуюся девушку не потому, что хотел ее обидеть, а по тому, что просто не мог сейчас ввязываться в разговор. Все его мысли вертелись возле не двигающейся Анны.

– Если ты думаешь, что я за нее не переживаю, то ты сильно ошибаешься! – вспылила Майя, но Филипп никак не отреагировал на ее извинения.

– Откуда ты знаешь куда ехать? – обратился он к Алексу.

– Меня ведет девочка, которую мы спасали, – произнес молодой человек, наконец подъезжая к пункту назначения. Филипп открыл дверь, не дожидаясь пока машина полностью остановится. Подхватив драгоценную ношу (он никому ее не доверил бы), быстрым шагом направился к парадной. Алекс и Майя догнали его уже у лифта.

– Какой этаж? – напряженно спросила девушка, поднимая руку, чтоб нажать на кнопку.

– Последний, – в один голос ответили мужчины. Когда на верху двери открылись, Филипп увидел девчушку с растрепанными светлыми волосами, с не терпеньем ожидающую их возле распахнутой двери в квартиру Анны.

– Быстрее! – поторопила она их, отходя в сторону, чтоб пропустить молодых людей. Филипп с бешено бьющимся сердцем вступил в квартиру, где еще совсем недавно провел, пожалуй, самые лучшие мгновенья в жизни. Аккуратно положил Анну на диван и нерешительно отошел, вверяя ее девочке.

Кристина села на край дивана, положила свою руку на ледяной лоб Анны и закрыла глаза, мысленно проникая в сознание девушки.

– Вы успели, она еще здесь, – прошептала девочка.

– Ты поможешь ей? – с нескрываемой надеждой в голосе спросил Филипп.

– Постараюсь… но она не одна…

– В смысле? – вставил Алекс, памятуя, как Анна говорила, что его сестра находится в ней.

– То, что она впустила в себя… – Кристина покрылась холодной испариной и побелела, а в распахнувшихся детских глазах отразился ужас. Она отдернула свой руку от лежащей девушки и вскочила с дивана.

– Что? Что происходит? – Филипп и Алекс задали один и тот же вопрос.

– Я… я… не могу ничего сделать… – заикаясь и роняя крупные слезы, проговорила девчушка.

– Почему? – встрял в разговор спускаясь со второго яруса темноволосый мальчуган. Кристина посмотрела на него с надеждой во взгляде:

– Я боюсь того, что в ней… – мальчик взял руки Кристины в свои и прошептал:

– Давай вместе. Я помогу. Мы же заварили эту кашу, теперь придется расхлебывать… – и они уже вдвоем прикоснулись к безжизненной фигуре. 

Анна вновь блуждала по темным коридорам. Ей вновь было не страшно. Она вновь чувствовала покой и умиротворение. Но… Ей было нескончаемо противно от того, что она натворила. Она пыталась придумать для себя оправдание, но никак не находила его. Да, эти люди совершили много ужасных поступков! Да, они убивали! Да, убивали не только взрослых людей, но и детей! Да, одна из первых ее жертв: изуродованный громила, заслуживал смерти. И заслуживал еще более изощренных пыток, чем те, что устроила ему Анна. То, что она увидела в его глазах… то, что он делал с этими несчастными девочками… Анна сжала виски пальцами. Она сама себе была противна. К своему ужасу, она не испытывала раскаяния по отношению к убийце сестры Алекса. Возможно это было связано с тем, что она чувствовала все то же, что и погибшая девушка.

– Как такое можно делать? – закричала девушка. – Но я все равно не имела права делать то, что сотворила!

– Точно? – раздался вкрадчивый шепот где-то за спиной. Анна вздрогнула, но не испугалась:

– Теперь ты будешь со мной всегда? – устало спросила она у пустоты.

– Смотря, что ты подразумеваешь под словом всегда… – ответило нечто.

– Я имею в виду пока я жива.

– Это тоже не определенное понятие.

Анна замерла, пытаясь собраться с мыслями. Здесь все путалось. Понятия жизни и смерти уже не имели своего первоначального значения. Время текло по другим законам. Пространство тоже ощущалось как-то иначе, как будто оно расширялось и сужалось одновременно, подчиняясь своим прихотям. Девушка то оказывалась окутанной мягкой теснотой, то тут же выброшенной в невесомой пустоте. Это слегка сбивало с толку, но не пугало. Пугало совсем другое… пугало то, что она стала зверем и… ей это понравилось.

– И мы сможем ужиться? – спросила Анна, зная, что услышит в ответ.

– А есть другие варианты? – с раздражением ответило нечто.

– Есть. Но тебе не понравится!

– Даже не надейся, не справишься.

– Посмотрим, – вздохнув почти согласилась девушка.

– Меня ждут, – опять обратилась Анна к пустоте.

– Я бы хотел, чтобы ты вернулась, но, если ты решишь иначе, мы найдем и здесь чем заняться, – в голосе послышались ироничные нотки.

– Если я вернусь, то не позволю тебе взять верх на до мной…

– Увидим кто сильнее, но в любом случае мне будет весело, – в голосе сквозила не скрываемая злоба и нетерпение.

– Ты прав, зачем сейчас гадать.

Анна прервала диалог и постаралась сосредоточиться на поиске выхода. Она чувствовала, как Кристина зовет ее, читая древнюю молитву, но в тоже время ощущала страх в ее голосе. Девочка понимала, что вместе с Анной в мир вернется еще и нечто страшное, не контролимое, древнее как мир, поэтому заклинание, возвращающее души, застрявшие между мирами, действовало слабо. Но Анне этого было достаточно. Она обрела новые силы и, не смотря на сочувствие от проделанного, не собиралась покидать мир живых. Пока не собиралась…

Первый вздох взорвал ее легкие тысячью воткнутых иголок и заставил зайтись сухим кашлем. Сердце бешено застучало, готовое выпрыгнуть из груди, а веки налились свинцом и не хотели подниматься. Боль во всем теле дала знать, что возвращаться в мир живых далеко не так приятно, как хотелось. Чьи-то сильные руки подхватили ее кричащее от боли тело и прижали к могучей груди. А лицо осыпали горячими поцелуями.

– Оставь… – шепотом еле выдавила из горящих легких Анна. – Ты сломаешь меня…

– У тебя уже входит в привычку оставлять меня одного, – зарываясь в густые волосы и втягивая в себя их аромат, произнес Филипп. Девушка, наконец, разлепила свои веки и окинула присутствующих здесь людей пустым взглядом. Алекс так и остался с голым торсом и босиком, темные волосы сильно взъерошены, на лице читается усталость и облегчение. За его спиной мнется Майя с заплаканными глазами. В ногах Кристина и Михаил. В лице девочки Анна прочитала немой вопрос.

– Оно со мной, но я контролирую его, – ответила девушка Кристине, и та тут же с облегчением выдохнула.

– Я боялась, что вернется лишь оно…

– Оно пыталось…

Анна настойчиво уперлась в грудь Филиппа, отодвигая его от себя. Он нехотя ослабил объятия и нежно взглянул в осунувшееся лицо девушки.

– Фил… ты жив… – она прикоснулась к его щеке дрожащими пальцами.

– Сам не понимаю как, – ловя губами ее ладонь ответил он. В лице Анны читалась радость и любовь, а мгновеньем позже взгляд изменился. Девушка, мигнув изумрудными глазами, как будто что-то вспомнила. Она вся напряглась и, резко сев, обхватила себя за плечи, отодвигаясь от него как можно дальше.

– Что случилось? – вконец растерялся мужчина.

– Фил… – она спрятала лицо в ладони, но взяв себя в руки заставила посмотреть любимому человеку в глаза. – Я чудовище… я… такое сотворила… Я думала, что ты умер и терять мне было нечего… Поэтому я их убила! – ее хрупкое тело напряглось от сдерживаемых переживаний, а нижнюю губу она прикусила до крови, чтоб сдержать слезы. Филипп хотел ее обнять и успокоить, оградить ото всего плохого, что скрывается в этом мире, но девушка выставила перед собой руку, не подпуская к себе.

– Я не достойна тебя! Оставь меня… – прошептала Анна с каменным лицом. Мужчина тяжело вздохнул и поднял глаза к верху. Ну почему все так сложно? Нет, не для того он прошел столько испытаний, чтоб так просто сдаться! Что он будет за мужчина, если не отстоит свое право на счастье, на право обладать самой необыкновенной женщиной в мире! Филипп нежно поймал руку, которой Анна от него отгородилась и потянул упирающуюся девушку к себе:

– Мне все равно, что произошло! Мне все равно кем ты себя считаешь! Главное, что я знаю, что это не так. Я знаю, что тебе пришлось пережить ужасные испытания. И я люблю тебя только сильнее! И я сожалею лишь ободном… что меня не было рядом, когда ты нуждалась во мне больше всего. Прости, что бросил в трудную минуту.

Анна, не мигая смотрела на него с нескрываемым удивлением. Он просит прощение за то, что его убили и он не смог быть рядом с ней? Она не ослышалась? Его не отталкивает, что она убийца? Или он не в курсе об убитых ее людях. Девушка окинула присутствующих в комнате людей растерянным взглядом и остановилась на Майе, стоящей с грустным лицом:

– Майя, ты сделала то, о чем я тебя просила?

– Да, я им всем внушила, чтоб они сдались. Что с ними будет? И что будет со мной? – девушка была так взволнованна и растеряна, что не осознанно вцепилась в руку Алекса в поиске защиты.

– Я думаю, что мой отец не причинит им вреда. Правда это не касается старейшин… они чудовища! – и опустив глаза добавила чуть слышно:

– Я тоже чудовище… – Анна, не обращая внимания на сильную слабость с головокружением, встала и подойдя к Майе обняла ее, та в свою очередь застыла в нерешительности.

– Ты хотела быть моей подругой. Ты никогда ей не станешь… – и лукаво улыбаясь, глядя в расстроенное лицо Майи, добавила. – Ты мне ближе, чем сестра. Ты помогала мне несмотря на то, что я была твоим врагом. Для меня это бесценно, – Майя всхлипнув крепко прижала Анну к себе, вызвав слабый стон с ее стороны.

– Спасибо!

– Алекс, – отстранившись от девушки, обратилась она к молодому человеку. Тот поднял на нее свои небесного цвета глаза и в них была такая тоска.

– Я знаю, что ты сейчас скажешь, – жестко произнес он и махнув рукой в сторону Филиппа продолжил:

– Да я убил его. Можно сказать, что и тебя убил… Мне пришлось так сделать, если бы я так не поступил, то вы бы действительно умерли, – он посмотрел в сторону Кристины. – Расскажешь ей?

Анна повернулась к девочке, та сидела с невозмутимым лицом. И тут в голове начал складываться некий пазл. Девушка прищурила свои глаза и на секунду в них мелькнула тень. Новое понимание действительности нахлынуло лавиной ярости и негодования.

– Я слушаю, – в голосе послышались нотки угрозы.

– А как бы ты поступила на моем месте? – для восьмилетней девочки слишком уверенный голос.

Повисло напряженное молчание. Майя и Филипп, по-видимому, были единственными, кто ничего не понимал и теперь переглядывались между собой. Филипп молча с непроницаемым лицом встал и подойдя к окну, взглянул в начинающее светлеть ночное небо. В этот момент он начал ощущать себя здесь лишним человеком. Все люди которые находились в этой комнате (кроме него разумеется) обладали не заурядными способностями, у всех были тайны и, самое тяжелое для его восприятия, они понимали друг друга на своем внутреннем языке, который никогда для него не откроется. А его нимфа это вообще что-то невероятное, она и так, в его понимании, была самой выдающейся из них, а после последних событий стала явно сильнее. И отдаленнее… Их первая встреча целую вечность назад… он и предположить не мог к чему все это приведет. С каждым днем их, не успевшие толком начаться, отношения рушились под напором происходящих событий. За всю его жизнь не произошло столько событий сколько произошло за эту неделю, а если быть точным, то меньше чем за неделю.

– Объясните мне кто-нибудь, пожалуйста, что все же произошло на самом деле? – холодным голосом прервал Филипп затянувшееся молчание. От его слов внутри у Анны все болезненно сжалось.

– Кристина, начни, пожалуйста, – проговорила девушка бесцветным голосом, осознавая, что этот разговор для нее окончится плохо.

Девочка растеряно повертела головой по сторонам, явно не желая раскрывать свои карты, но натолкнувшись на пристальный взгляд Миши, все же решилась поделиться своими тайнами:

– Когда нас похитили, честно говоря, было ужасно страшно, мы, понимали, что кроме нас есть еще множество людей, обладающих разными способностями. Я попыталась установить связь хоть с кем-нибудь, кто смог бы вытащить нас из лап этих людей, – тут со второго яруса спустился второй мальчик и перебил Кристину:

– Я тоже обладаю даром предвидения. У меня было видение, что нас принесут в жертву старикам для их омоложения и продления жизни. Когда ты услышала зов Кристины, меня посетило второе видение. В нем ты разнесла их логово в пух и прах, но для этого тебя надо было сильно подтолкнуть…

– И вы решили пожертвовать самым дорогим что у меня было, – вкрадчиво с нотками ярости произнесла Анна, буравя глазами троицу.

– Не совсем, – продолжила Кристина. – Да, я связалась с Алексом и попросила его выстрелить в Филиппа! – девочка вызывающе вскинула голову и встретилась глазами с Анной. – Если бы он не выстрелил, это бы сделал тот второй, и все продолжилось бы по другому сценарию, который для всех нас закончился бы плачевно. Я знала, что смогу вернуть его, – она махнула в сторону Филиппа. – Поэтому мы остались в лесу, а не ушли… и поэтому я тебе не сообщила, что с ним все хорошо, когда ты спрашивала, где его тело!

Анну переполняли эмоции, и они были далеко не самыми хорошими. Голова шла кругом от услышанного. Было какое-то противное чувство как будто ее…

– Вы меня использовали… – девушка закрыла на секунду глаза и вновь обняла себя за плечи. – А я ведь действительно переживала за вас…

– Ты же понимаешь, что их надо было остановить, – произнес Михаил без тени сожаления о содеянном.

– А ты помог им, – бросила она в сторону Алекса.

– Да, пришлось, – вздохнул молодой человек. – Они сказали, что так ты потеряешь меньше…

– А ты выиграешь больше! Что ты с ним сделал? Я заметил, что у тебя была кровь на руках!

Алекс весь напрягся и видно было, что сильно злится, но все же ответил:

– Твой Леонид сбежал… видимо плохо его привязали, – он метнул яростный взгляд в сторону Филиппа. – А второго ты хорошенько приложила! Но вот опять неудача! Я хотел сам перемолотить его кости. Твой отец не дал мне погнаться за Леонидом. Сказал, что он ответит за мою сестру, но по закону. Какому мать его закону?! – Алекс нервно сжал кулаки и, недовольно сопя, сел по-турецки на пол, выказывая свое негодование.

– Да уж… – протянула Анна, сжимая свою голову руками и нервно ходя из угла в угол. – Мне тоже придется за все ответить… – и она остановилась, обреченно буравя невидимую точку на полу.

Образовавшуюся тишину взорвал звук поворачивающегося ключа в замке входной двери. Все удивленно переглянулись.

Это Константин, – покидая комнату, прокомментировала Анна. 

Последствия

Константин открыл дверь в квартиру дочери запасным ключом и тут же встретился с ее растерянным взглядом.

– Как ты? – искренне переживая, спросил он. Анна на мгновенье замерла, а потом молча подошла и уткнулась лбом в его плечо. Он, морщась от боли из-за огнестрельной раны, приобнял дочь здоровой рукой.

– Жива, – вздохнув, печально произнесла девушка.

– Нам надо очень серьезно с тобой поговорить, – напряженно проговорил Константин.

– Проходи на кухню, в комнате небольшое собрание, – отстранившись от отца и махая в сторону кухни проговорила Анна.

– Это твой отец? – спросила, выглянув из комнаты, Кристина.

– Да, нам надо побыть с ним на едине…

– Не беспокойся мы подождем, – кивнула девочка головой и исчезла так же неожиданно, как и появилась минутой ранее.

Анна вошла на кухню и отметила для себя, что, как и несколько дней назад, Константин величественно расположился на стуле за столом. Девушку одолевали противоречивые чувства: с одной стороны хотелось кинуться к нему и, как в далеком детстве спрятаться от всех невзгод в его объятиях, но вот с другой… она понимала, что она больше не ребенок и отвечать придется по полной программе за содеянное.

– Я видел на что ты теперь способна… – тихо произнес он и опустил свой взгляд на стол, рассматривая невидимую точку. Анна вздрогнула и замерла, но промолчала, хотя хотелось кричать и рвать на себе волосы от обиды, что ее вынудили так поступить, что ею воспользовались. А можно ли было поступить иначе? Ее терзали мысли и сомнения, она не знала могла ли поступить по-другому. Возможно могла… если бы просто отдалась на волю судьбе и приняла свою смерть… Она же была к этому готова! Тогда почему не сдалась? Это кольцо воспользовалось моментом, чтоб выпустить то, что было в нем на свободу или… это она сама монстр! Анна молча подошла к окну и прислонилась к его холодной поверхности, собираясь с мыслями.

– Папа… – прошептала слова, которые не произносила много лет. – Я чудовище… я даже не подозревала, что на такое способна, – закрыла глаза и почувствовала, как по щекам потекли слезы раскаяния. – Я готова ответить за содеянное.

– Ты же понимаешь, что перед обычным судом ты не предстанешь? – в его голосе послышалось отчаянье. Мужчина резко встал и подойдя к дочери обнял здоровой рукой за плечи. Его терзали тяжелые мысли. – Наши люди сейчас все там зачищают, не все были готовы к увиденному… Через несколько дней, когда ты придешь в норму, мне велено тебя доставить на собрание.

– С одного вырвалась попала на другое, – прошептала Анна, а затем резко вырвалась из объятий и гневно продолжила:

– Они не боятся, что их будет ждать тоже самое? Ведь твой орден тоже не без греха! – яростно взглянула в глаза Константина. Он побелел и произнес:

– Ты так только себе еще больше навредишь. Они боятся тебя, того, что ты можешь сделать, поэтому послали меня…

– Послали? Не ты решил навестить меня? Узнать, что со мной? – в голосе девушки послышался металл, а глаза вновь стали темнеть, заполняясь тьмой.

– Тебе лучше уйти, а то я не смогу себя больше контролировать.

– Анна, естественно, я пришел бы, даже если бы мне запретили! Мы должны понять, как это вытащить из тебя, чтобы ты вновь была свободна.

– Свободна? Да когда я была свободна? Может я лишь сейчас стала свободной! – в ее голосе все еще была слышна ярость, но глаза вновь приобрели естественные оттенок. Константин рассматривал ее упрямо вскинутый подбородок и понимал, что на ее месте кто-нибудь другой мог бы поступить еще хуже. Да он вообще бы все там сровнял с землей и не стал никого щадить, а Анна поступила достаточно гуманно – не тронула невинных людей. Только вот как она узнала кто виновен, а кто нет?

– Как ты поняла кого не надо трогать?

– Трудно объяснить, – задумчиво ответила девушка. – Просто почувствовала. Я чувствовала каждого, их мысли, их прошлое. Как-будто читала их жизнь.

– Что со старейшинами? – после паузы вновь спросила она.

– Пока не знаю, – Константин, задумчиво потирал свой подбородок. – Ты же лишила их сил, теперь к ним стремительно возвращается их возраст, они стареют прям на глазах. Я думаю, что через пару дней от них останется лишь прах. Их даже к ответу не призвать, они не воспринимают реальность, впав в старческий маразм.

– Мне их не жаль, – жестко произнесла Анна. – Они легко отделались, я еле сдержалась, чтоб не убить их, причем самым изощренным способом! Они послали ко мне мужчину для того, чтобы он надругался надо мной.

– Я понимаю твой гнев, мне тяжело признаться, но мне тоже никого из них не жаль, – Константин подошел к дочери и нежно погладил по щеке. – Особенно после того, что они с тобой сделали! Я сам готов был всех уничтожить за тебя, за твою мать, – он порывисто прижал дочь к себе, и Анна с удивлением почувствовала, что отец плачет. Он, кто одним лишь своим видом, заставлял людей дрожать от страха, сейчас был раздавлен и почти сломлен. – Я все еще надеюсь, что ты сможешь стать прежней, что простишь меня за все, – выдавил Константин из себя, почти придя в норму, после небольшой слабины, которую позволил себе на мгновенье.

– Я никогда уже не буду прежней, – отчеканила Анна каждое слово. – Мне придется принять произошедшее и жить дальше. Как после Леонида, только в миллион раз тяжелее.

– Я буду рядом. Теперь всегда буду с тобой, – мужчина смотрел твердо в ее глаза. – Никто, больше никто, не посмеет тебя обидеть!

– Да уж, – саркастически усмехнулась девушка. – Теперь у меня защитников пруд пруди! Только они мне больше не нужны! Я сама могу постоять за себя! – полоснула Анна по ушам Константина. Что теперь будет? Он больше не узнавал в этой разъяренной фурии свою кроткую дочь. Возможно ли все исправить? Главный вопрос захочет ли она этого? Как ей объяснить, что не оставят ее в покое, пока не убедятся, что она не опасна для окружающих, что захотят вытащить из нее то, что она поселила в себе! Или попытаются управлять ей.

– Пусть попробуют, – ответила Анна на его мысли, вызвав удивление на лице отца. – Нет, я не читаю твои мысли, но могу предположить, о чем ты думаешь. Кольцо было временным носителем. Теперь я знаю его тайну и могу сказать со сто процентной уверенностью, что оно ждало такого же сильного человека как я и придет время, когда мне придется передать его силу другому носителю. Когда это произойдет я не знаю. Пока эта сила не хочет меня покидать. И пока только я могу ее контролировать.

– А ты сама-то хочешь избавиться от этого? – не выдержал Константин.

– Скорее всего нет… – протянула девушка, размышляя над сложившейся ситуацией. – Я не знаю…

В повисшей напряженной тишине они стояли друг на против друга и не знали, как действовать дальше, как принять то, что произошло и что с этим делать дальше. Из соседней комнаты слышался чуть слышный рокот голосов, видимо, находящиеся там люди о чем-то спорили между собой, но Анне было совсем не до них. Она и так сделала слишком много для каждого, кроме Филиппа. Филипп… При мысли о нем, сердце болезненно сжалось. Захочет ли он и дальше быть с ней? Даже нет! Сможет ли? Сможет ли она позволить ее любить? Она с трудом сама себя принимала сейчас. Каждая новая мысль сильно ранила. Анна почувствовала, что не может дышать, что боль и отчаянье разрывают ее и без того израненную душу.

– Солнышко все хорошо! – Константин по ее виду понял, что ее накрыла волна паники. – Дыши, дыши, – он усадил на стул белую как мел девушку, кинулся к раковине набрал стакан воды и намочил полотенце, затем вернулся и постарался влить немного жидкости в плотно сжатые губы. – Мы все решим, все исправим, – гладил по голове, нежно обтирал лицо влажным полотенцем. – Только не переживай.

Анна наконец смогла с большим трудом вдохнуть и спрятав лицо в ладонях сотряслась в безмолвном рыдании. Константин стоял и смотрел на нее, не зная, что сделать. Сам готов был опять пустить слезу, но нельзя! Он должен быть сильным!

– Лучше бы я умерла, – замерев, наконец, выдавила из себя.

– Нет! Нельзя даже думать об этом! – оборвал он. – Как я смогу без тебя? – он сел на колени перед ней и прижал к себе. Так молча они и сидели. Не было никаких мыслей.

– Надо вернуть детей родителям, – безжизненно произнесла Анна.

– Я все сделаю. Верну. Ты можешь больше не переживать о них, – успокоил Константин дочь. – Заберу с собой, тебе надо будет отдохнуть.

– Спасибо.

– Что-нибудь еще?

– Да, я хочу, чтоб все ушли, – в голосе отчаяние, от чего Константин забеспокоился, как бы она не натворила с собой чего-нибудь.

– Ты уверена?

– Ты обещаешь, что не натворишь глупостей?

Мужчина встал и собрался было пойти к остальным, как что-то вспомнив, замер:

– А Филипп? Ему тоже? Он тут с ума сходил, когда увидел, что ты умираешь… Вы же вроде бы встречались…

– Он то же пусть уходит, – тихий сдавленный шепот. Что она себе надумала? Что будет делать одна в одиночестве? Предаваться самобичеванию?

– Ты уверена?

– Может я у него спрошу? Если он не захочет уходить, пусть остается.

– Нет! – выкрикнула. – Все! Пусть все уходят! – почти закричала и отвернулась, чтоб никого не видеть. Закрыться в себе – это единственное, что она хочет. Иначе ей не собрать себя из разбитых кусков. Поджала коленки под подбородок и обняв их, закрыла глаза, в ожидании пока все ее покинут.

– Тебе решать, но мне кажется, что это ошибка, – и он вышел.

Ошибка? Да все произошедшее одна сплошная ошибка! В комнате усилились возня и голоса, даже послышалось возмущение. Кто-то попробовал прорваться к ней в голову, задавая вопросы, но девушка заблокировала всех, не желая ни с кем общаться. Константин с трудом всех выпроводил на лестничную клетку, а сам замер в проеме на кухню, задумчиво рассматривая съежившуюся фигурку дочери. Она не поменяла позы, так и сидела, обняв свои коленки. Такая хрупкая, беззащитная, одинокая. Сердце дрогнуло, но он заставил себя не приближаться к ней, понимая, что сейчас не время. Потом. Она сама даст знать, когда сможет продолжить общение.

– Все ушли, – обреченно произнес отец. – Тебе все равно потом придется с ним поговорить.

– Потом, – прошептала Анна. – Я не могу сейчас.

– Хорошо, я пошел. Сообщишь, когда станет легче?

И он ушел. А что еще он мог сделать? Пришлось.

Когда за ним закрылась дверь, Анна медленно встала и пройдя в комнату, заползла к себе на кровать, завернувшись в одеяло с головой. Тело жутко болело, как будто ее пропусти через мясорубку. Хотя почему как будто? Можно сказать, что так и было. Порезанная нога горела и чуть подергивалась. Потом она посмотрит и обработает ее, сейчас сил не было ни на что. Подушка хранила на себе запах Филиппа. Она прижалась плотней к ней носом и провалилась в глубокий сон. Наконец-то можно спокойно выспаться не опасаясь, что с ней может произойти что-то ужасное, не думая больше ни о ком и ни о чем. Снов не было. Просто пустота, которая ей была сейчас очень нужна. 

Одинокие сердца

Домой Филиппа подвез отец Анны. Он купит себе другую машину, но потом, денег у него хватает. Жизнь холостяка не слишком затратна. На заднем сиденье дремали дети. Алекс и Майя решили поехать к Алексу на такси. Позже Алекс должен был съездить за своим мотоциклом, а Майя пока не решила куда она отправится, ведь ее дом был в том особняке, куда путь теперь ей был заказан, но что-то говорило Филиппу, что какое-то время она поживет у Алекса.

Всю дорогу они напряженно молчали, лишь из редко Константин бросал на него странные взгляды, в которых читалось искреннее сожаление. Филипп тоже не был готов пока к разговору, не понимая почему Анна захотела, чтобы он, как и все, покинул ее дом. Мужчина понимал, что ей очень тяжело как морально, так и физически. Но, черт возьми, почему ему нельзя в это трудное для нее время быть с ней? Он же не чужой ей человек! По крайней мере на это надеялся. Ему столько хотелось ей сказать. Хотелось помочь пережить весь тот ужас, который ей пришлось перенести. Хотелось хотя бы просто прижать к себе и никогда больше не отпускать.

Машина остановилась возле его подъезда, и Филипп молча вышел. Следом за ним выскочил Константин, давая понять, что хочет переговорить с ним. А надо ли? Какой теперь смысл во всех этих словах? Они молча стояли и старались не пересекаться взглядами. Филипп ждал, не нарушая тишину раннего утра, понимая, что грозному Константину этот разговор дастся не легко.

– Ей надо время, – наконец нарушил гнетущую паузу Константин.

– Я понимаю, – ровно без эмоций ответил Филипп. – Ну все же хотелось, чтоб она не отстранялась, – вздох и опять пауза.

– Мне тоже тяжело видеть ее такой, – попытался оправдаться отец Анны.

– Нам всем тяжело, – Филипп в скользь бросил на ее отца взгляд. – Я бы помог ей, но меня убили, и поэтому не смог быть рядом… не смог защитить…

Константин поперхнулся и теперь внимательно рассматривал Филиппа, не веря своим ушам. Наверно он никогда не сможет принять все то, на что способны некоторые люди, хотя и находится постоянно в их окружении. Большинство из них обладали ерундовыми способностями и лишь единицы действительно что-то значили. Константин всегда думал, что его дочь с ее даром предвидения, не сильно выдающаяся личность. Тем более, что ее дар не подчинялся контролю. Или она просто раньше не пробовала? Но оказывается, что основные ее способности заключались в другом. Какой же он слепец! Хотя как он мог понять, что Анна уникальна? Что ей просто нужен сильнейший толчок, чтоб раскрыться. Девочка – вот сразу это поняла и воспользовалась ее способностями. Сила в кольце могла достаться лишь очень сильному человеку, который смог бы стать носителем. На его памяти многие пытались воспользоваться тем, что в нем было скрыто и все умерли!

– Девочка меня вернула, – произнес Филипп и Константин понимающе кивнул, очнувшись от размышлений.

– И как это? Вернуться.

– Болезненно, но терпимо. Дети сыграли с ней злую шутку, заставив Алекса меня убить, чтоб Анна, взорвавшись, разнесла это осиное гнездо к чертям, – Филипп взъерошил свои волосы и тяжело вздохнул. – Я ни в коем случае не хотел становиться разменной монетой. Она видела, что меня убьют, а потом и ей придет конец, и все равно пошла на этот шаг, чтоб спасти их, – он кивнул в сторону машины. – Теперь я начинаю сомневаться в том, что они заслуживают ее жертвы, – лицо стало каменным, а в карих глазах читалось негодование и гнев. – Они такие же бездушные, как и те, кто их похитил!

– Не совсем, детям свойственно быть более жестокими чем взрослым, они еще не до конца отличаю добро от зла, – грустно прокомментировал мужчина. И опять повисла тишина.

– Что будешь делать дальше? – спросил Константин.

– Поеду на работу, меня там, наверное, потеряли. Приведу дела в порядок. А потом. Потом буду опять добиваться твоей дочери… Постараюсь вернуть ее в нормальное русло. Она самое лучшее, что было в моей жизни! Но вот захочет ли опять быть со мной? – почти без надежды в голосе ответил Филипп. – Я же простой человек.

– Я надеюсь, что у тебя получится, – Константин выпрямился и похлопал его по плечу. – Если у тебя не получится, то больше не у кого не выйдет. Она любит тебя. А я, как отец, даю тебе свое благословление. – и они, пожав друг другу руки, разошлись. Константин сел в свою машину, а Филипп направился домой переодеваться.

В пустой квартире все о ней напоминало, от чего было не выносимо больно и тоскливо. Вот ее сумка с вещами, которую она не успела разобрать. Рубашка, которую она одолжила у него, одиноко лежала на кровати. Он медленно подошел и взял ее, зарылся лицом в мягкую материю. Так и стоял, не шевелясь минут десять, пытаясь уловить аромат близкого человека и не думать о том, какого ей сейчас. Аккуратно с щемящей грудь нежностью он положил ее на место и скинув с себя всю одежду направился принять душ. Смыть с себя всю ту грязь, которая вылилась на него за последние несколько дней.

В ванной Филипп замер перед зеркалом, с интересом разглядывая четыре затянувшиеся раны от пулевых ранений. Одна в плече, когда пуля прошла на вылет. Одна в спине, после выстрела Алекса. И две в груди. Он не помнил, чтоб ему туда стреляли. Скорее всего они были сделаны после того, как Филипп отключился. Раны затянулись, на вид можно было предположить, что проделали их никак не позже недели назад. Мужчина тряхнул головой, скидывая оцепенение. Потер лицо ладонями и включил прохладную воду. Стоя под душем, опираясь одной рукой о стенку, он старался ни о чем не думать, ну или хотя бы настроиться на предстоящее появление на работе. За все время еще ни разу не прогулял и дня, а тут пропал на целых три.

Телефон, скорее всего остался в искорёженной машине, как в прочем и документы. «Надо будет наведаться туда после работы» – мелькнула мысль. Столько дел предстояло, что голова шла кругом. Но самое главное – он ничего не хотел делать, впав в оцепенение, как тогда, когда умерла его жена. Правда там хотя бы было все понятно! Сейчас же ничего не понятно, но хотя бы есть надежна на лучшее. С этой мыслью он вышел из душа, оделся и направился на работу.

Его появление на работе вызвало небольшой переполох. Друзья атаковали, задавая кучу вопросов, пытаясь понять куда он пропал и почему выглядит так, как будто его переехал каток, почему ни с кем не хочет общаться. Он всех жестко отвадил, сказав, что его проблемы останутся при нем. Друзья, конечно обиделись, но на то они и друзья, чтоб потом можно было с ними помириться. Они прекрасно знали, что если Филипп не настроен на разговор, то пытать его просто бесполезно. Самое трудное его ждало в кабинете начальника. От него так просто не отмахнешься.

– Ну и где пропадал? – жестко и недовольным голосом поинтересовался майор полиции, когда Филипп появился у него в кабинете.

– Возникли непредвиденные трудности, – скрестив руки на груди, спокойно произнес мужчина. – Я попал в аварию, разбил в хлам машину и три дня провел в отключке, – ровно без эмоций, давая понять, что подробных деталей не будет, но майора так просто не остановишь:

– В смысле в отключке? – поперхнулся. – Протокол составляли? В какой больнице был? Почему так быстро отпустили?

– Протокола пока не было, я не мог без сознания его составлять, а виновник скрылся. В больнице я не был, – с каменным лицом отвечал он на вопросы.

– Как не был? Ты с ума сошел? – негодовал начальник. – Филипп, я к тебе как к сыну отношусь, но что-то здесь попахивает враньем! Давай сделаем так: я пока еще ничего не слышал, а ты начинаешь все с начала.

– Хорошо. Возникли непредвиденные трудности. Я попал в аварию, разбил в хлам машину и три дня провел в отключке, – повторил он слово в слово.

– Ты издеваешься? – яростно воскликнул майор.

– Нет. Я не могу рассказать подробности – был в отключке.

Служебный телефон на столе ожил, противно пиликая, и майор, сделав знак рукой, чтоб Филипп сел на стул и подождал, ответил на звонок.

– Слушаю, – лицо чуть изменилось. – Да он сейчас здесь, – бросил не понимающий взгляд в сторону подчиненного. – Понял… конечно… хорошо Кон… да понял… ничего не будет, – положил трубку и задумчиво буравя лицо Филиппа, барабанил пальцами по столу. Филипп молчал, ожидая, что скажет майор. Наконец, начальник, вздохнув, встал и протянул руку для рукопожатия, Филипп тоже поднялся.

– Позвонил Кевилл. Просит не делать тебе выговоров, сказал, что тебя не было потому, что ты спасал его похищенную дочь., – Филипп кивнул, соглашаясь. Да и какой смысл отрицать? Отчасти это так и было, а подробностей никому знать не нужно.

– Как так получилось? – не унимался.

– Константин просил не посвящать никого в подробности. Это семейное дело, и он не хочет выносить сор из избы, – соврал, даже не мигнув. Ну почти соврал…

– Видел я его дочку. Та еще штучка! – буравил Филиппа глазами, пытаясь догадаться, что же все-таки произошло. – Она же была в той перестрелке в магазине?

– Это как-то связано?

– Да, на прямую, – Филипп хотел уже покинуть кабинет, надоело нести околесицу, но майор явно был настроен не отпускать его, не выяснив интересующих подробностей.

– И как мне все объяснить начальству? Как?

– Люди, похитившие ее, хотели выяснить у нее ли одна вещь, которую они потеряли, ну или кто-то выкрал у них ее. Насколько я знаю, девушка даже не в курсе, что у них пропало. Вы же понимаете, что это их не сильно волновало. Ей сильно досталось, она чуть не погибла. Ее отец, по понятным причинам, не хочет, чтоб это фигурировало в деле. Так как все участники магазинной перестрелки мертвы, мне кажется, что дело можно закрыть, как глухарь. Или передайте его кому-нибудь другому, я не могу его больше вести.

– Почему не можешь? – искринне удивился майор.

– Я бы хотел взять отпуск по состоянию здоровья, – прямо глядя глаза в глаза, произнес Филипп с каменным лицом. – В меня стреляли и раны еще не до конца затянулись.

– В тебя что? – совсем растерялся начальник. Эти неожиданно всплывающие подробности сбивали его с толку. Что вообще произошло на самом деле? Что от него скрывают? И, главное, почему? Похоже ему никогда не узнать всей правды, особенно, когда ее скрывают приближенные к верхушке люди. – Так понимаю, что ранения ты афишировать не собираешься.

– Нет и прошу вас тоже об этом не распространяться.

– Так значит Анна Кевилл… Она не собирается подавать иск на похитителей?

– А они живы?

– Я не могу ответить вам на этот вопрос, – майор замер, потирая свой чисто выбритый подбородок. Да уж, ну и кашу они заварили. Как ему быть? Если попрет против Кевиллов, то не выйдет победителем, а напротив потеряет все, что имеет и даже больше. Так зачем тогда наживать себе врагов и неприятности, если можно схлопотать повышение не напрягаясь, лишь намекнув, что все улажено?

– Можешь идти, – задумчиво произнес. – Месяца хватит?

– Дела сдашь мне на стол и проваливай.

– Спасибо, – искренне поблагодарил Филипп. Ему действительно было не хорошо, раны хоть и затянулись, но болезненно давали о себе знать. Он, конечно, мог продолжать дальше работать, но Анна… Надо время, чтоб вернуть нимфу к жизни и желательно к совместной. С этой мыслью Филипп вышел и направился к себе в кабинет, чтоб собрать и передать все не закрытые дела. Он был очень благодарен Константину за звонок, не ожидал, что тот так поступит.

Анна проспала до глубокой ночи. Возможно бы и дальше не просыпалась, но физиологические потребности дали о себе знать. Выйдя из уборной, решила, что надо бы принять душ и все-таки осмотреть ногу. Раздевшись в ванной, поймала свое отражение в зеркале и слегка ужаснулась увиденному. Лицо сильно осунулось, темные круги под глазами, желтеющие синяки и заживающие разбитые губы. Взгляд скользнул дальше. Лиловый с чернеющей сердцевиной живот с ребрами (Майя заверила, что ребра целы), а нет ли внутренних разрывов? Возможно нет, иначе ей было бы совсем плохо. На плече черная полоса от знакомства с одним из убийц сестры Алекса. Вид плачевный. Радует лишь только то, что это временно – все заживет. Раньше заживало… Анна тяжело вздохнула, прогоняя наворачивающиеся слезы жалости в свой адрес и осмотрела поврежденную ногу. Ничего критичного: воспаления нет, значит все хорошо.

Приняв душ, направилась на кухню и остановилась в центре, вспоминая как Филипп ласкал ее здесь на столе, почти ощутила его руки на своем теле. Филипп… Девушка закрыла глаза и сжала виски руками, отгоняя все мысли о нем. Нет больше Их. Есть только она и он. Так тяжело, что аж дышать невозможно, как будто вырвали кусок из нее. Анна обессиленно упала на колени и застыла, не проронив ни слезинки. Какой в них смысл? Какой вообще смысл в ее никчемной жизни? Взгляд поймал подставку с кухонными ножами. А может? Она встала и протянула руку к самому большому из них и замерла, касаясь кончиками пальцев холодного металла. Обхватила всей ладонью массивную ручку и вытянула вверх, разглядывая как он маняще мерцает своей холодной поверхностью. Представила, как садится и проводит им по запястьям, выпуская горячую кровь. Как тело становится ватным и непослушным, как мир медленно растворятся и в глазах чернеет…

– Нет… – сорвался шелест с губ. – Я не могу… не так… – нож выпал из ослабевших пальцев и с глухим звоном приземлился возле босых ног. Не для того давала ей жизнь мать, чтоб она так плачевно ее оборвала. Да и что будет делать Константин? Мучится, что не предотвратил ее глупость? Это же глупость! Она со столькими трудностями справилась! И выйдя из жуткого кошмара почти победительницей, так поступить?

– Слабачка! – бессильно произнесла девушка. – Дура!

Резко развернулась и пошла в комнату. Опять завернулась в одеяло и заставила себя заснуть, чтоб дурные мысли ее больше не посещали.

Утро началось с разрезавшего тишину звука дверного звонка. Анна высунула нос из-под одеяла, не открывая глаз. Тишина. Показалось? Нет. Опять! Кого принесло?

– Меня нет, – прошептала и накрыла голову подушкой. Опять звонок. – Отстаньте! Не открою, кто бы там ни был! – перевернулась на другой бок, но сон уже бежал. Теперь девушка лежала и прислушивалась. Вновь звонок и легкий стук. Это явно не Константин, у него есть ключи. Тогда кто? Филипп? Резко села. Звонок. Встала и пошатываясь спустилась с кровати на пол, медленно-медленно на цыпочках подошла ко входной двери и замерла прислушиваясь. Звонок. От неожиданности подскочила и вновь замерла, касаясь пальчиками теплой поверхности двери.

– Малыш, открой пожалуйста, я знаю, что ты там, – такой знакомый и нежный голос. Анна зажала двумя руками рот, чтоб не издать ни звука и замотала головой. Звонок.

– Нет, – прошептала, давясь слезами и обессиленно сползая по двери на пол. – Уходи! – громко и твердо, чтоб он не догадался, как ей хочется открыть дверь.

– Уходи! – услышал Филипп твердый голос Анны и замер с занесенной к верху рукой. Весь мир рухнул. Почему? За что? Ей же, он уверен, тоже плохо одной, как и ему. Тогда почему не пускает?

– Малыш, почему? – очень нежно, чтоб не спугнуть. – Что я сделал не так? – уперся лбом в закрытую дверь. Тишина. – Пожалуйста впусти. Нам надо поговорить, – в ответ ничего, как будто она ушла, но он чувствовал, что она за дверью и он был уверен, что она плачет. – Анна… я не могу без тебя, – тихо произнес Филипп, зная, что она слышит.

– Я тоже… – тихо прошептала Анна, сжимая руками коленки и вытирая о них соленые слезы. – Я не могу… Ты слишком хорош для меня… – сейчас она пыталась прогнать самого дорого ей человека, ломая и уничтожая себя, но так будет для него лучше. Он встретит женщину, которая будет достойна его и сможет принести счастье и любовь. Которая сможет дать ему все то, на что Анна не способна. Девушка сидела и давилась слезами, чувствуя, что умирает от одиночества и боли.

– Я не уйду пока ты мне не откроешь и не скажешь, что больше не любишь меня, – послышался настойчивый голос.

– Я люблю тебя… – очень тихо, вытирая слезы ладонями, но настойчиво продолжая сидеть и не шевелиться. Может все же у него кончится терпение, и он уйдет? А может будет осаждать ее дверь. На сколько его хватит? Нет… насколько ее хватит?

Тишина за дверью начинала потихоньку его пугать. Все ли с ней хорошо? Может ей совсем плохо? Или, еще хуже, может она, что-нибудь с собой сделала?

– Анна, хотя бы ответь с тобой все в порядке? – Совсем заволновался Филипп.

Мужчина почувствовал невероятное облегчение. По крайней мере она не натворила глупостей. Надо как-то убедить ее впустить его к себе, тогда он хотя бы сможет… Да что он сможет? Он же простой, заурядный мужчина, не стоящий даже ее мизинца! Эта мысль совсем выбила его из колеи, и он сел облокотясь спиной на дверь. Может ли такая девушка, как Анна снизойти до такого мужчины, как он. Надо попытаться…

– Когда я тебя в первый раз увидел, – начал Филипп. – Ты меня сразу поразила. Такая хрупкая, нежная, хотелось сразу обнять и закрыть собой ото всего мира. Разве мог я тогда даже предположить, что ты такая сильная! Что я по сравнению с тобой просто червь!

– Это не так… – послышался всхлип из-за двери.

– Малыш, те мгновения, что я провел рядом с тобой были самыми лучшими в моей жизни! – опять нет ответа. Филиппа стала накрывать волна отчаянья. – Позволь мне хотя бы взглянуть на тебя… – взмолился он, чувствуя, как земля уходит из-под ног.

– Зрелище не самое приятное, – в ее словах было столько горечи, что он готов был уже снести проклятую дверь.

– Пожалуйста, если я хоть что-то для тебя значил…

– Пожалуйста, если я хоть что-то для тебя значил… – Анна замерла и со всей силы прикусила губу, та, не выдержав напора треснула, и выступила капля крови. Если он хоть что-то для меня значил… Да он все для нее значил! Девушка уткнула нос в коленки. Так плохо… хоть на стену лезь!

Анна медленно встала и не решительно повернула ключ в замке, но замерла, не открывая дверь. Филипп, услышав, столь желанный звук, резко вскочил и тоже замер в легкой нерешительности и предвкушении встречи. Так они и стояли по обе стороны двери, не решаясь ее открыть. Филипп тряхнул головой и надавил на ручку медленно отодвигая преграду. Анна стояла в той же длинной футболке, в которой встречала его в прошлый раз, когда он появился с цветами целую вечность назад, опустив голову и руки и не шевелилась. Такая беззащитная, желанная… Он нерешительно вошел в квартиру, борясь с нахлынувшей лавиной противоречивых чувств, и, захлопнув за собой дверь, замер перед ней, желая сжать ее хрупкое тело в объятиях. Она подняла на него свое лицо и у него болезненно сжалось сердце от его вида. За каждый след на нем он готов был пожертвовать своей жизнью. Филипп нежно дотронулся до ее щеки, девушка закрыла глаза, растворяясь в этом прикосновении. Наслаждаясь его близостью.

– Анна… – только и смог выдавить он из себя. Из-под ресниц покатилась крупная слеза, которую Филип поймал большим пальцем. – Анна… не отталкивай меня, пожалуйста, – девушка опять обреченно опустила свою голову и не проронила ни слова. Филипп замер, боясь что-либо сделать и тем самым окончательно оттолкнуть ее. – Нет, я так не могу… – прошептал он. Девушка вздрогнула, как будто ее ударили, и зажмурила глаза, расценив его слова как прощание. Филипп подхватил ее тело на руки и прижал к себе, горячо зашептав на ухо:

– Я так больше не могу! Не могу без тебя! Не могу! Слышишь? Ты мне нужна! Никто другой – ты! И мне не важно, что там было, мне важно, что будет дальше!

Девушка наконец отмерла и вцепилась в его плечи руками, пряча на груди лицо, роняя на рубашку крупные слезы облегчения. Филипп прошел с драгоценной ношей в комнату и сел на диван, не отпуская ее от себя. Гладил по волосам, плечам, спине. Нашептывал ласковые слова. Говорил, что безумно ее любит, что не может прожить без нее и дня. И что вместе они преодолеют все трудности. Только вместе.

Анна наконец успокоилась и затихла в его крепких, но таких нежных объятиях, изредка всхлипывая, но больше не отталкивая его от себя. Напротив, прижимаясь как можно теснее к его мощной груди.

– Фил… – прошептала наконец девушка и он еще крепче сжал кольцо своих рук, боясь, что она опять его захочет прогнать. – Я люблю тебя… – наконец подняла свое лицо и посмотрела ему в глаза, в которых была только безграничная любовь и нежность.

– Ты так меня напугала, – ловя ее манящие губы простонал мужчина. Она не решительно ответила и запустила свои тонкие ручки в его волосы, наслаждаясь их шелковистостью.

– Я не достойна тебя… – но не отстранилась, и Филипп спустился губами ниже к ее шее, скользя языком по бархатистой коже.

– Это я не достоен тебя, – Анна развернулась к нему лицом и положила свою голову на его плечо обнимая и поглаживая крепкие мышцы на его спине.

– Ты более, чем достоен, – она отстранилась и пристально посмотрела на него. – Фил, ты точно уверен, что хочешь быть со мной? Последний раз спрашиваю!

– Почему последний? – расслабленно усмехнулся он, наслаждаясь ее близостью.

– Потому, что потом я тебя никогда не отпущу, – серьезно прошептала Анна.

– А кто сказал, что я смогу или захочу хоть когда-нибудь тебя отпустить?

– Даже несмотря на то, что теперь во мне?

– А, что в тебе? – шутливо спросил мужчина, за что получил игривый удар кулачком в грудь. Слегка поморщился, т.к. она попала в огнестрельную рану и став серьезным произнес:

– Я принимаю тебя такой какая ты есть! Всю! И то, что там у тебя, – пошутил, не сдержавшись. – Главное, что ты со мной.

Анна томно посмотрела на любимого и медленно расстегнула дрожащими от желания пальчиками верхнюю пуговицу на его рубашке, потом вторую, третью… Прильнула губами к бешено бьющейся жилке на шее. Спустилась ниже. Скользнула ладошками под рубашку. Он застонал и нырнул под футболку, обхватил руками ее маленькие упругие груди, поглаживая отвердевшие соски. Девушка сорвала рубашку и застыла, разглядывая затянувшиеся раны от выстрелов.

– Было очень больно? – прикоснулась губами к каждой. Филипп поймал ее руки в свои и целуя каждый пальчик:

– Не больнее, чем тебе, – ласково провел пальцами по порезу на ноге, потянул футболку к верху, освобождая ее тело. Взгляд потемнел от представившейся картины. Анна напряженно замерла, потупив свой взор. Зрелище поистине отталкивающее. Синяки еще долго будут напоминать о том кошмаре, что пришлось ей пережить. Филипп, глухо зарычав, зарылся в ее густые волосы.

– Что же они с тобой делали? – простонал.

– Если ты думаешь, что меня изнасиловали… не успели…

– Мне так жаль, что не смог уберечь тебя.

– Ну, мертвым – это было бы проблематично, – сдавлено попыталась пошутить девушка.

– Прости. Прости за все, – выпрямился и внимательно рассматривая вытянул белоснежный локон. – Столько боли пришлось тебе перенести. Больше никто не тронет тебя и пальцем, я не допущу этого! Никогда!

– Не забывай, что теперь я очень опасна… – побледнев, прошептала Анна.

– Как ты Это контролируешь? – этот вопрос не давал ему покоя в последнее время.

– Оно сейчас спит, – отстраненно ответила девушка. Только ему она может доверять, а самое главное – хочет! И он должен все знать, чтоб потом не было поводов для недопонимания. – Я заставляю Это спать. И оно будет спать до тех пор, пока кто-нибудь не решит принести мне вред… или тебе… – Анна нежно взяла его лицо в свои ладоши и осыпала поцелуями. – До тех пор я буду такой же как раньше… – Филипп обхватил ее ягодицы и притянул ближе к себе, давая ощутить, как он желает ее. Девушка судорожно сглотнула и ответила на его призыв. Они не торопились, наслаждаясь каждым прикосновением, каждым мгновеньем, проведенным друг с другом. Восполняя образовавшуюся за эти жуткие дни пустоту.

Позже, лежа и обнимая уставшую девушку, Филипп решился поделиться с ней тайной, давящей камнем сердце. Надеясь, что она сможет принять и понять, содеянное им.

– Малыш, его больше нет, – Анна замерла и напряглась как струна, поняв о ком говорит Филипп.

– И как это произошло?

– Вчера вечером, после работы, я поехал на место аварии забрать свои вещи, – Филипп приподнялся на локте, заглядывая в ее изумрудные глаза, улавливая каждую эмоцию в прекрасном лице. – Встретил Алекса. Поговорили. Рассказал, что Майя у него. Мне кажется, что она ему нравится. Может у них что-то и выйдет, – Анна улыбнулась, эта новость ей понравилась. Алекс и Майя… хорошая пара. – Потом он поменялся в лице и сказал, что чувствует присутствие Леонида, – Филипп замолчал, собираясь с мыслями. Анна ласково провела пальчиками по его щеке, как бы подбадривая и говоря, что не осуждает. – Мы нашли его. Он прятался в лесу, – тяжелый вздох. – Малыш, его больше нет… Ты сможешь жить с убийцей? Я не могу от тебя ничего скрывать. Я надеюсь, ты сможешь меня понять.

Анна села, а через миг повернулась к нему лицом и поцеловала.

– Я убила больше… Так что мы на равных. Прости, но мне не жаль его. Если бы вы его оставили, он погубил бы много женщин, срывая на них свою злобу. Я видела этот виток будущего, так что вы, избавившись от этого недочеловека, спасли не одну жизнь.

Мужчина облегченно выдохнул и, чувствуя, что его вновь накрывает новая волна желания, прошептал:

– Когда-нибудь ты мне расскажешь о том, что там произошло.

– Когда-нибудь – да. 

Через неделю, которую Анна и Филипп провели, почти не вылезая из постели, прерываясь лишь на то, чтоб перекусить и поспать, приехал Константин. Анна открыла ему дверь, и он отметил для себя как она поменялась. Синяков почти не осталось, а лицо, в кое-то веке, светилось от счастья. Из-за ее плеча, застегивая брюки, выглянул Филипп, такой же счастливый, как и его дочь.

– Вижу, что у вас все хорошо, – искринне радуясь и пожимая протянутую Филиппом руку, произнес Константин. Анна же, напротив стала напряженно серьезной:

– Пора? Ты за мной?

– Да, – произнес отец. – Анна, сейчас все будет зависеть от того, что ты им ответишь. Я приложил много усилий для того, чтобы они поверили, что ты не опасна.

– Она и не опасна! – вспылил Филипп, загораживая Анну собой от Константина.

– Все хорошо, – касаясь его надежной спины произнесла девушка. – Филипп все будет хорошо. Ты же помнишь, что я тебе говорила, – повернув к себе лицом и проникновенно заглядывая в его карие глаза. – Мне никто больше не сможет принести вред…

Филипп нежно прижал к себе ее податливое тело и зарылся носом в каштановый водопад:

– Я поеду с вами, – и видя, как Константин отрицательно качает головой твердо повторил:

– Я поеду с вами – это не обсуждается. Я больше не позволю никому над ней издеваться!

– Думаешь я позволю? – взорвался отец Анны.

– Я еду, – упрямо процедил Филипп.

– Как знаешь, – сдаваясь развел руками Константин.

Анна стояла в центре зала, очень напоминающего тот в котором ее допрашивали старейшины враждебного ордена, хотя он был не такой вычурный. Без золоченых орнаментов и цветных витражей на окнах. Филипп стоял рядом и держал за руку, вселяя уверенность и придавая отваги. Ей не было страшно. Это ее надо было опасаться! Константин сидел среди сидящих на против девушки мужчин разного возраста. Их было семеро, больше людей в зале не было.

– Так значит ты та, кто смог впитать в себя силу кольца! – спокойно без эмоций произнес самый старший.

– Да, – коротко и ровно.

Мужчина потер подбородок и переглянулся с сидящими рядом мужчинами.

– Мне доложили, что ты устроила в особняке, – девушка чуть дрогнула, Филипп слегка сжал ее ладонь, как бы говоря: «Я с тобой».

– Меня вынудили, – процедила сквозь зубы.

В ответ тишина лишь проницательные взгляды. Константин поерзал в своем кресле, явно нервничая.

– Ты взяла то, что тебе не принадлежало, – в голосе угроза.

– Ну это спорный вопрос, – с вызовом ответила девушка, пристально рассматривая собеседников. – Оно меня позвало. Я не просто так оказалась в магазине.

– Может быть… Как ты планируешь вернуть то, что находилось в кольце?

– Никак! – эти слова вызвали возмущенные возгласы, кто-то даже попытался вскочить с места, но в последний момент остановился.

– Эту силу никто из вас не сможет принять. Она убьет любого. Придет время и я передам ее другому человеку, который сможет ее контролировать, пока еще такого человека нет, – чеканила каждое слово, чтоб они ничего не упустили и услышали весь смысл сказанного.

– Можно запереть в предмет как раньше, – не очень решительно произнес самый молодой мужчина лет тридцати. Анна бросила яростный взгляд в его сторону.

– Песня, которую в древности пел шаман, обладающий огромной силой, была утеряна во времени. Да и такого сильного шамана вы не найдете.

– Откуда ты знаешь?

– Я теперь много чего знаю, – прошептала Анна. – Оно многим со мной поделилось.

– Ты же понимаешь, что мы не можем тебя просто так отпустить? – вновь заговорил самый старший и в его голосе Анна явно уловила угрозу.

– Думаете меня напугать? – полоснула девушка и ее глаза начали наливаться тьмой, ярость ворвалась в душу. Сколько можно? Когда оставят уже ее в покое? Она ведь хочет просто жить и наслаждаться каждым днем. Хочет любить и быть любимой. Неужели это так много?

– Анна, – Константин встал со своего места. – Возьми себя в руки, пока не поздно. Он не имел в виду, что хочет твоей смерти.

Девушка сделала глубокий вдох, шумно втянув ноздрями кислород и закрыла глаза. Открыв их, мужчины заметили, что они опять изумрудно зеленые. Филипп провел пальцем по похолодевшей ладони. Самый старший мужчина устремил свой пристальный взгляд на мужчину, стоящего рядом с девушкой и произнес:

– Ты ее хорошо знаешь? – Филипп усмехнулся уголками губ, смотря твердо и решительно.

– Она изменилась?

– Только тело, – непонимание во взглядах, но на это он и рассчитывал. – Ее сильно избили, но раны заживают. Во всем остальном Анна осталась прежней. Доброй, чуткой, нежной. Эта девушка никогда не причинит вред другому человеку! Только, если опять кто-нибудь захочет принести ей вред, но тогда этому несчастно придется иметь дело и со мной тоже! – он нежно посмотрел в ее глаза и Анна почувствовала, как погружается в их глубину. По телу пробежали мурашки, а в душе стало тепло и спокойно.

– Константин, прошу проводи их из зала, нам надо принять решение.

Анна и Филипп послушно проследовали за ее отцом. Он ободряюще им улыбнулся и закрыл за ними двери, оставив в гнетущем ожидании.

– Малыш, не переживай, все будет хорошо, – притянул к себе девушку Филипп и размашисто потер ее поникшие плечи.

– Я могу узнать, что меня ожидает, но не хочу, – прошептали ее побелевшие губы.

– Я с тобой, не волнуйся, – Анна обреченно улыбнулась и прижалась к его сильной груди, вдыхая любимый запах, наполняясь его спокойствием. Ожидание длилось долго, порой из зала слышался приглушенный ожесточенный спор, но больше пугала тишина. Анна вздрагивала от каждого шороха. Ее беспокойство передалось и Филиппу. Он то притягивал ее послушное тело, то отстранялся и вышагивал из угла в угол. Они посматривали друг на друга, роняя ободряющие улыбки. Каждый из них терял уверенность с новой прошедшей минутой. В одном они были точно уверенны: без боя не сдадутся, не примут наказание, потому что заплатили за все с полна. И чтобы не произошло, они пройдут это вместе.

Дверь неожиданно резко отварилась, и Константин сделал приглашающий жест. Анна и Филипп, нерешительно переглянулись и прошли в зал. Мужчины буравили взглядами девушку, но она не могла прочитать в их лицах к чему они пришли, чего ей от них ожидать. Заняв место в центре, Анна с вызовом вскинула свой подборок и устремила твердый взгляд в их сторону, ожидая, что они скажут.

– Мы долго совещались, – начал самый старший. – Скажу честно, так до конца и не пришли к единому мнению, – пауза, от которой сердце у Анны ушло в пятки. Она могла, но не хотела больше причинять никому вред. Не хотела, чтоб Филипп увидел ее темную сторону.

– Мы решили, тебя отпустить, – эти слова вызвали у девушки вздох облегчения, а у Филиппа как будто камень с души упал и он, нежно обняв Анну за плечи, притянул к себе и улыбнулся.

– С одним условием! – бросил на нее выжидательный взгляд говорящий, но Анна уже ликовала внутри, зная, что опасность миновала. – Если ты начнешь использовать свою новую силу против кого-нибудь… – пауза. – Тебя уничтожат!

– Будьте уверены, что этого не произойдет, – двояко ответила девушка. – Я никогда ею не воспользуюсь, если мне не будет угрожать опасность, – мужчины понимающе переглянулись, и самый старший кивнул.

– Как ты узнаешь кому ее передать? – всех волнующий вопрос.

– Я почувствую. Поверьте, мне она не нужна. От нее лишь одни неприятности, – твердо заверила их Анна и мужчины разом все встали, давая понять, что на этом разговор окончен.

– Константин, твоя дочь свободна. Можешь проводить ее.

Отец Анны торжественно поклонился судьям и подойдя к дочери крепко обнял ее.

– Солнышко, теперь твоя жизнь принадлежит тебе! – поцеловал в висок.

– Спасибо… папа… – Анна чувствовала, что основное решение было за ним, что он смог всех убедить оставить ее в покое, что он выполнил свой долг перед ней. Девушка наконец почувствовала на себе его безграничную отцовскую любовь. Теперь у нее есть все! Семья, любимый мужчина и целая жизнь впереди! 

Послесловие

Константин нашел родителей похищенных детей и смог вернуть их в семьи, которые сходили с ума от горя и отчаяния. Перед тем как их увезти по домам, Кристина встретилась с Анной и о чем-то очень долго с ней общалась на едине. Никто не знает, что они обсуждали, поняли лишь только то, что Анна, наконец смогла их простить и понять.

Майя и Алекс стали жить вместе. Алекс смог полюбить девушку, а с Анной у него остались дружеские отношения. С Филиппом их связывала тайна пропажи Леонида и конечно сама Анна. Они в четвером полюбили встречаться на праздниках и на некоторых памятных для них датах. Сохраняя сквозь года свою дружбу.

Филипп сделал Анне предложение, и она с огромной радостью его приняла. Свадьба была скромной на которой присутствовали лишь Алекс, Майя и Константин. Анна не захотела праздновать ее с размахом, Филипп был не против. Для него было главное только то, что приносило ей счастье и то, что она с ним рядом.

Через полгода после свадьбы Анна сообщила Филиппу, что беременна.

– Но как? – воскликнул он, не зная, как реагировать на эту новость.

– Это прощальный подарок Кристины, – тихо прошептала девушка, опуская свои длинные ресницы, боясь, что Филипп расстроится, ведь его жена погибла, нося под сердцем его ребенка. – Она вылечила меня.

– Малыш, я безумно рад! – подхватил он девушку на руки и закружил в объятиях, разгоняя все ее страхи и опасения. Теперь Анна была самым счастливым человеком на свете. Она была любима и любила. И наконец стала полноценной женщиной.

Беременность прошла легко без осложнений и в назначенный срок Анна подарила Филиппу здоровую дочь, такую же красивую, как и ее мать, с огромными изумрудными глазами, цвет волос был как у отца – светло пепельный.