«Цветы на ее ладонях»

А мужчины уже повалили парня на пол и начали бить ногами. Она не могла, она просто не могла больше этого слышать, и в ней начал нарастать протест. Она не хотела, пыталась сдержать себя, но все происходило помимо её воли. Эта горячая волна переполняла Уршулу и требовала, требовала выхода.

Она с трудом разлепила почему-то ставшие совсем сухие губы:

— Не надо. Я прошу.

Бандит вернулся к ней. Его лицо искажала нескрываемая злоба:

— Не надо? Ах ты, дрянь!

Звук пощечины сухо прозвучал на фоне учащенного дыхания четырех мужчин, и она не смогла удержаться, выпустила это из себя. Сначала раздалось рычание, переходящее в нечленораздельный визг, и мужчина выскочил у нее из-за спины, размахивая руками, превратившимися в два огненных крыла. Пламя мгновенно перекинулось с рук и охватило все тело. Стоящий перед ней успел только открыть рот, из которого вырвался огненный язык. Через секунду огонь уже полностью охватил всех троих бандитов, превратив их в ужасные огромные подобия распустившихся бутонов. От их тел он метнулся, перебежал на шторы, книги на полках, обивку мебели.

Уршула пыталась тащить Збигнева к двери квартиры, она пыталась, но сил было мало, очень мало. И нечем было дышать. Был только огонь. И она.

Потом двери рухнули, и кто-то огромный подхватил девушку на руки.

* * *

— Извините, вы ординатор отделения неотложной помощи?

В коридоре Университетской больницы города Быдгощ женщина-врач столкнулась с двумя совсем молодыми женщинами. Окинув посетительниц недовольным взглядом, она подтвердила, что занимает эту должность.

— А как состояние Уршулы Ружевич?

Врач хотела поинтересоваться, кем приходятся девушке эти женщины, но почему-то не стала.

— Очень тяжелое. Ожоги кожных покровов, отравление продуктами горения, но главное — ожог легких. Мне нечем вас порадовать. Мы делаем все возможное, но…

— Меня зовут Дженна Раховечкова. Я сама врач. Вы должны немедленно проводить меня к ней, немедленно…

Врач просто пошла с ней. Почему она нарушила все правила, почему сделала это так легко, она не могла понять ни тогда, ни потом.

Вторая женщина, а скорее даже девушка, обратилась к сестре милосердия с просьбой пригласить героя-пожарного, который, кажется, тоже лечится в их ожоговом центре. И сестра согласилась. С удовольствием.

Через несколько минут пожарный пришел. Он осторожно прижимал к груди забинтованную руку. Девушка представилась работником благотворительного фонда, сказала, что ее зовут Сара, и попросила рассказать о его очередном подвиге.

Широкоплечим мужчина с гордостью начал расписывать, как он взломал дверь квартиры и вынес девушку вот на этих руках.

— Ну, обжегся немного. А её жалко, молодая совсем девочка. И парня ее. Но он-то меньше пострадал. Когда я вошел, она на нем лежала. Так что у него, так, ноги там. Оклемается. А, вообще, странно как-то. Вокруг пылает все, а они лежат, и пламя ее не трогает. Ну, так показалось. А на деле-то — по-другому.

— А быстро пожар потушили?

— Какое там! Вообще не потушили. Не знаю, что у них там было, а пламя словно живое. Тут собьем, там прорывается. Так и сгорел весь дом и машины рядом. Короче, все сгорело.

Сара вытащила из сумочки конверт и передала пожарному.

— Это от нашего фонда. Там кредитка на десять тысяч злотых. Мы все это опубликуем на условиях эксклюзива. Только это секрет. Пока придержите вашу историю.

Дверь открылась, и вернулись врач и Дженна. Видно было, что чешка очень устала. Глаза ввалились, на лице капельки пота.

— Искусственная вентиляция больше не нужна. Она может дышать сама. И подготовьте все к транспортировке. Мы заберем её уже сегодня. Все расходы наш фонд возьмет на себя.

Врач только ошеломленно кивнула головой. Видимо, в палате произошло нечто, оказавшее на нее неизгладимое впечатление.

— А это наш герой? Спасибо тебе, мужчина. А рука… Рука пройдет. Всеми вопросами займется Сара.

Дженна вышла. Пожарный удивленно крутил забинтованной рукой, боль в которой внезапно утихла. Сара обернулась к врачу;

— Итак, моя дорогая, за дело! Идем в дирекцию?

Оглавление