«Цветы на ее ладонях»

Это был уже октябрь. Или, может, даже ноябрь. Унылые листья сгребали в кучи и вывозили с улиц и скверов. Но в парке они еще были, и Збышек сгребал их ногой в маленькие кучки. Потом из маленьких кучек у него получилась большая. Затем он присел на скамейку, а девушка устроилась у него на коленях. Збигнев в последнее время постоянно ходил задумчивый и пару раз обмолвился, что дела в их охранной фирме идут не очень. Она сидела и задумчиво перебирала его волосы, а потом просто прижалась к груди. В парке царила необыкновенная тишина, ни ветерка, ни голосов птиц. Так бывает только осенью, когда природа уже отдыхает от летней веселой жизни и начинает готовиться к зимнему сну. Они сидели так некоторое время, а потом Збышек серьезно посмотрел ей в лицо.

— Слушай, Улька! Тогда, в корчме, этот фокус с огнем. Ты могла бы показать мне еще раз?

Уршула задумалась. Могла бы она повторить? Конечно. Но что он хотел бы увидеть?

— Ну, вот, хотя бы развести огонь на этих промокших ветках и листьях?

Просто разводить огонь было неинтересно. Она на секунду задумалась. Да, это будет весело. Над кучей преющих листьев сверкнула одна искра, потом другая, вот они уже слились, и среди осенней сырости забегал, засуетился необыкновенный огненный зверёк. Он носился по аллее туда-сюда, чуть не касаясь ног парня и девушки, крутился среди листвы.

Збигнев смотрел на это с восторгом. Он прижал девушку к себе и даже, после особо высокого прыжка огненного создания, громко закричал.

— А от него может загореться что-нибудь?

— Конечно, глупый. Это же огонь!

— А если загорится, ты потушишь?

— Не знаю.

Она действительно не знала. Это было даже интересно. Огонь, удерживаемый ее внутренней силой, жил, рос и веселился. А мог ли он умереть по ее желанию?

Зверек вернулся к куче листьев и опавших веток и замер, распластался среди них. Некоторое время ничего не происходило, а потом от мусора пошел густой белый пар вперемешку с дымом. Еще немножко, и среди дыма появились первые робкие язычки пламени. Еще чуть-чуть и огонь весело затрещал, поглощая подсохшие ветки.

— Ну все, гаси, а то сейчас придет кто.

— Не могу. Не получается.

Действительно, она понятия не имела, как сделать так, чтобы огонь прекратил трещать и радоваться жизни. Видимо, вырвавшись на свободу, он уже не хотел подчиняться магии.

Збигнев вскочил и забросал огонь мокрыми листьями. Густой белый дым валил еще некоторое время, а потом и он исчез.

Парень вернулся к Уршуле очень довольный. Глаза у него блестели. Видимо, способности девушки все равно произвели на него впечатление.

Все неприятности начались зимой.

В один из дней Збигнев приехал к ней прямо в университет. Некоторое время они просто молча сидели у него в машине. А потом он сообщил, что у него проблемы. Ему поручили в фирме решать вопрос, а он ничего не смог сделать. Что это был за вопрос и что, собственно, он должен был сделать, Збигнев не говорил. Зато он сказал, что только Уршула может ему помочь. Нужно было подшутить над парочкой неприятных типов.

— Просто напугаешь их. Никто ведь ничего не поймет, даже если ты будешь рядом.

Девушке это не понравилось. Было в этом что-то неправильное, гадкое. Но Збышек явно переживал, и она просто не смогла ему отказать.

Через пару дней он снова заехал за ней, и они поехали в торговый центр. Там они еще долго сидели и целовались в машине на стоянке.

Потом Збигнев напрягся и показал ей на двух мужчин, которые везли полные тележки к автомобилю, стоявшему буквально в десяти метрах от них.

— Вот эти. Люди из поморского ганга.

Глядя на неспешно приближающихся людей, находившихся всего в нескольких метрах от них, Уршула вдруг поняла, как ей страшно. До этого она не задумывалась, что Збышек может быть по работе как-то связан со всякими "разборками". А теперь название "охранное" зазвучало совсем по-другому. Она неуверенно посмотрела на мужчин, потом на Збигнева.

— И что делать?

— Придумай что-нибудь. Надо, чтобы они просто испугались.

Она еще на секунду задумалась. Потом взглянула на бумажные пакеты с бутылками в тележках и невольно усмехнулась. Этим алкоголикам не удастся побаловаться пивом. Мужчины подкатили тележки к машине и уже открыли багажник, как вдруг заметили, что пакеты дымятся. Еще мгновенье, и они вспыхнули, превратив тележки в костры на колесах. Мужчины бросились откатывать тележки прочь, один из них выхватил из автомобиля огнетушитель, а огонь все веселился, пожирая продукты. Отовсюду бежали люди, а они со Збышеком покатывались со смеху в салоне автомобиля.

Наконец, огонь погас. В толпу вокруг сгоревших тележек протиснулись охранники супермаркета, потом подъехала полиция. Збигнев не стал ждать, пока начнут опрашивать свидетелей происшествия, и вырулил со стоянки. Уршула улыбалась до тех пор, пока не встретилась взглядом с одним из пострадавших, здоровенным мужчиной с квадратным подбородком.

Но все получилось, кажется, хорошо. Через неделю Збигнев пригласил её поехать в горы, и они три дня катались на лыжах, пили горячее вино и занимались любовью. Такого уикенда у нее не было никогда в жизни. В темноте комнаты она играла огоньками, и тени, пробегающие по лицу мужчины, только придавали ему мужественности и загадочности.

Прошло еще три недели, и он снова обратился к ней с той же просьбой. И на этот раз получилось плохо. Мужчина вышел из дома с сумкой, которую ей надо было поджечь. Может, она и загорелась, но это было незаметно. Он успел открыть автомобиль и положить сумку на заднее сиденье, когда она вспыхнула факелом. Загорелись вещи, сиденье в машине. Мужчина отскочил, а машина через несколько секунд вся запылала жадным огнем. Потом взорвался бак, и пламя перекинулось на пару стоявших рядом автомобилей. Збигнев въехал в соседний двор и вместе с другими они ждали, пока приехавшие пожарные не потушили пламя.

Она сидела в машине, сжавшись в комочек, а Збышек вышел посмотреть и даже поздоровался с кем-то в толпе зевак. Одна мысль стучала в висках: ‘Только бы не узнали!"

Спустя некоторое время Збигнев вернулся. У машины он поговорил с кем-то по мобильнику и сел за руль с довольным выражением лица. Потом обернулся и обнял ее крепко-крепко. От него пахло дымом и еще чем-то химическим, но все эти запахи не могли перебить его запах, запах возбужденного мужчины.

В эту ночь она впервые была у него до самого утра, и ее огонь, кажется, разжигал мужчину с каждым разом только сильнее и сильнее. Она даже не могла потом вспомнить, как они уснули. Пьяные от адреналина, пьяные от страсти, пьяные без вина.

Через два дня он позвонил ей и попросил приехать. Сказал, что машина в ремонте, и что не сможет заехать. Но очень, очень ждет. И голос его так дрожал от возбуждения. Она еле досидела последнюю лекцию и вызвала такси.

Машина стояла у подъезда. И, судя по выпавшему снегу, сегодня с утра он никуда не ездил. Рядом стояли еще две машины, но на них Уршула не обратила внимания.

Она открыла дверь собственным ключом, теперь он у нее был, и вошла. Скинула в прихожей пальто и хотела уже снять сапоги, как раздался звук ключа в замке, и в квартиру вошел совершенно незнакомый мужчина. Он подхватил ее за руку и потащил в комнату.

В маленькой комнате было необыкновенно много народу. Ноги девушки подкосились, и она, наверно, упала бы, если бы не держащий ее теперь обеими руками мужчина. Во всяком случае, стало совершенно невозможно дышать.

— Действительно, не обманул, быстро приехала.

Збышек сидел на стуле, губа распухла, половину лица заливал синяк. Его придерживал за плечо мужчина в кожаной куртке. А к ней обращался другой. Его она хорошо помнила, тот, которого они пугали у супермаркета.

— Ну, что же не смеёшься, курва? Если бы была моя воля, я тебя бы прямо здесь порвал. Но ничего, я подожду, я терпеливый.

Мужчина подошел к девушке и взял ее за подбородок. Уршула чувствовала, что слезы уже проложили свои дорожки по щекам. Было так страшно. И она не знала, что все это значит, что будет.

— Жаль, жаль, что за тебя кто-то предложил столько денег. Говорят, редкий экземпляр.

Он отпустил ее и отвернулся.

— Но за него никто ничего не обещал. А он, видишь, какой молодец, пару раз по морде получил и сразу тебе, любимой, позвонил. Так что не любит он тебя, не нужна ты ему.

Он отошел от девушки и внезапно резко ударил Збышека. Потом еще и еще. Второй держал парню руки за спиной, а "квадратный подбородок" бил.

Уршула закричала и попыталась вырваться, но ее держали крепко. Единственное, что она смогла сделать — это закрыть глаза, но стоны Збигнева прорывались сквозь ее рыдания.