«Надежда гардемарина»

– Да, сэр? – Он выглядел подавленным от своего унижения, но явно обрадовался, что хотя бы временно будет освобожден от своей идиотской работы. После выхода из синтеза баркас следовало держать в рабочем состоянии.

– Приведите на мостик Вакса Хольцера.

– Есть, сэр.

Я взял микрофон:

– Главного инженера Макэндрюса на мостик. Филип, запыхавшись, доложил:

– Прошу прощения, сэр. Губернатор на станции, с ним генерал Хо. Шаттл капитана Форби причаливает.

– Я встречусь с ними через несколько минут. Будьте готовы, проводите их на мостик.

– Есть, сэр. – Таер вышел. Он стад каким-то скованным, напряженным. Не то что раньше. Наверняка из-за Алекса.

В проеме люка показались Вакс Хольцер и лейтенант Кроссборн. В гражданской одежде с чужого плеча Вакс чувствовал себя явно неловко.

– Введите его, мистер Кроссборн.

Вакс с каменным лицом проследовал за Кроссборном на мостик. Я ждал их стоя. Следом за ним появился шеф и прямо-таки обалдел, увидев Вакса.

Я зашагал по мостику.

– Как известно, лейтенант Хольцер был отстранен от должности за действия, не совместимые со званием офицера, в тот день, когда мы обнаружили «Телстар». Однако, вернувшись к рассмотрению, этого вопроса, я пришел к выводу, что был не прав, – Взглянув на шефа, я почувствовал, что краснею. – Вообще-то действия мистера Хольцера вполне можно было расценить как мятежные, если не принимать во внимание некоторые смягчающие обстоятельства. Дело в том, что командир покинул корабль, а при создавшейся ситуации у мистера Хольцера не было времени вызвать старшего офицера.

Таким образом, командование кораблем перешло к нему и, как старший офицер, он получил право самостоятельно принимать решения, почему, собственно, и не вошел в синтез, дожидаясь, пока я вернусь на корабль.

Именно поэтому я не могу настаивать на том, что его действия были мятежными, хотя и не одобряю их.

Все внимательно меня слушали. И внимательней всех – Вакс.

– К тому же мистер Хольцер не мог не думать о том, что Адмиралтейству вряд ли понравится, если командира оставят умирать в межзвездном пространстве. Этого нельзя сбрасывать со счетов.

Я не стал говорить о том, что Вакс нарушил приказ ради моего же спасения.

– Итак, я восстанавливаю Вакса Хольцера в должности. Дарла, вы можете стереть запись, которую я приказал вам сделать?

– Да, командир. Прикажите мне стереть ее и внесите приказ в журнал, после чего запись будет полностью уничтожена.

Я сделал запись в журнале:

– Дарла, сотрите приказ об отстранении от должности Вакса Хольцера.

– Есть, сэр.

Я повернулся к Ваксу:

– Вы восстановлены. Но я по-прежнему считаю ваши действия недопустимыми. Вы пренебрегли безопасностью корабля. Лишаю вас за это трехмесячного оклада. И делаю вам выговор.

Вакс просиял:

– Есть, сэр.

– Наденьте форму и приступайте к своим обязанностям.

– Есть, сэр! – торжественно ответил он, но не сдержал улыбки и, лихо отсалютовав, пошел к люку. Однако, не дойдя до него, пустился бежать.

– Все свободны. – Я нажал на кнопку связи. – Мистер Таер, проводите наших гостей на борт.

Тремя часами позже губернатор Уильямс медленно шел по коридору вместе со мной, генералом Хо и командиром Форби.

– Я понимаю, – сказал губернатор. – Вы не можете остаться, чтобы защитить нас.

– Разумеется, сэр. К тому же мне необходимо предупредить Адмиралтейство.

– Часть наших местных кораблей оснащена лазерами, губернатор, – вмешался генерал Хо. – И если организовать объединенное командование…

– У вас будет объединенное командование, – заверил я его. – Командир Форби, отныне вы переходите в подчинение генерала Хо в целях защиты Надежды.

– Есть, сэр!

Генерал вздохнул с облегчением.

– До сих пор не верится, что вы обнаружили Гроуна, – сказал Форби. – Эта его история…

– Теперь, по крайней мере, ясны причины эпидемии, – заметил губернатор.

– Но почему эпидемия? Почему не бомбы?

– Если они одноклеточные, – сказал я, – то, несомненно, знакомы с вирусами. – Какое-то время мы шли молча. Потом генерал заметил:

– Если бы я не видел ваших голограмм, отправил бы вас в тюрьму.

– Судья Челси был бы в восторге, – Оба улыбнулись, – Джентльмены, вы будете действовать без меня. Я сообщу обо всем на Шахтере и сразу же отправлюсь на Землю. Вам известно, что по крайней мере три года вы не получите помощи. – Никакие радиоволны не могли опередить двигатели синтеза. Путь туда и обратно был равен тридцати четырем месяцам, да еще Адмиралтейству понадобится время на принятие решения.

– Вы совершенно правы. – Мы задержались у воздушного шлюза. Губернатор с беспокойством огляделся. – На планете мне будет гораздо спокойнее. Да поможет нам Бог.

Следующий день пролетел незаметно. Погрузка продовольствия, багажа и пассажиров завершилась в рекордные сроки. Знакомство с новыми пассажирами пришлось отложить. Я даже не успел просмотреть декларацию, так был занят. Я не покидал мостика, отвечал на вопросы и отдавал приказы, делая короткие перерывы, чтобы поесть.

Планета вращалась внизу, мы наблюдали это на наших экранах. Где-то внизу была и Аманда. Внимательно присмотревшись, можно было бы различить и Централ-таун. Я вздохнул. Придется научиться жить без нее.

Наконец все было готово к отплытию. Я передал командование пилоту, и, как только были отданы швартовы, он отчалил.

Со все увеличивающейся скоростью мы удалялись от станции и уже через час были достаточно далеко, чтобы начать синтез. Пилот возвратил мне командование, и я внес наши вычисления в компьютер.

– Координаты получены и поняты, – сообщила Дарла.

– Главный инженер, синтез, пожалуйста. – Надежда отпечаталась у меня в памяти, прежде чем исчезнуть с экранов.

Мы вошли в синтез.

Загрустив, я оставил мостик на Вакса и лейтенанта Шантира и спустился вниз перекусить.

В коридоре толпились пассажиры, осматривая корабль. Среди них я заметил Дерека с какой-то глупой улыбкой на лице:

– Ну что же, мистер Кэрр, когда-нибудь мы вернемся сюда.

– Возможно, сэр, – с явным сомнением в голосе откликнулся он.

– Чему вы радуетесь, мистер Кэрр?

– Сегодня я встретил нашего нового директора по образованию, сэр. И мне кажется, мы подружимся.

Мне не хотелось вспоминать об Аманде.

– Чудесно, – хмуро ответил я и, покосившись на закрытый воздушный шлюз, сказал: – Нам предстоит долгий путь домой.

– Вы так думаете? – услышал я позади себя знакомый голос.

Я обернулся. И увидел Аманду.

– Привет, Ники. – Она сияла улыбкой. Мы обнялись.

Эпилог

– Вы в порядке, сэр?

Я зажмурился от яркого солнечного света. Голова раскалывалась. Тянуло на рвоту. Возле меня стоял Вакс. У машины ждал Алекс.

– Все нормально, – ответил я, хотя чувствовал себя отвратительно после теста на детекторе лжи. Три дня подряд меня накачивали наркотиками и без конца допрашивали. Я почти ничего не помнил. Какие-то лица, настойчивые требования объяснить в деталях каждое принятое мной решение. От меня добивались причин, фактов, мотивов. Все, что я натворил, предстало в беспощадно ярком свете. Ничего не хотелось, только оказаться в постели с женой.

– Что случилось, сэр?

– Все позади, мистер Тамаров.

Алекс проводил меня к электромобилю:

– Что теперь будет, сэр?

– Может быть, трибунал. Кто знает?

– Они не посмеют!

– Думайте, что говорите, мистер Хольцер. – Такого я не мог позволить даже друзьям.

– Есть, сэр. Хотите вернуться к себе? – Ознакомившись с моими докладами, весь экипаж из Лунаполиса доставили на шаттлах на военную базу в Хьюстон, и мы все еще оставались там.

– Адмирал Брентли изъявил желание встретиться со мной до заключения следственной комиссии. Его офис вон там. – Я махнул в сторону Хьюстона. – Ты поведешь, Алекс.

Вакс сел рядом со мной на заднее сиденье и закрыл глаза.

– Как ты себя чувствуешь, Вакс? – Я и так это знал. Он проходил тот же тест, что и я.

– Получше. Со мной все в порядке.

– Что с тобой будет дальше?

– Мне предложили должность. Расскажу, если не возражаете.