«Обратно»

Андрей Кокоулин

Обратно

Сталос нашел Малики у взлохмаченной белой звезды.

Малики раскинулся от нее в трехстах миллионах километров и ловил звездный ветер. Альфа-частицы водорода и гелия он пропускал сквозь себя, а ионы кислорода, железа и серебра усваивал, причмокивая от удовольствия.

Сталос промодулировал запрос на приближение, и Малики благодушно позволил, подобрав раскинутые поля.

— Здравствуй, Малики, — сказал Сталос.

Он подплыл к приятелю на тысячу километров.

— И тебе не хворать, — ответил Малики, не отвлекаясь от трапезы.

Они разговаривали, обмениваясь пучками радиоволн. Космос вокруг сиял, протягивал струны и тонкие нити гравитационных сопряжений, близкое облако межзвездного газа золотило половину видимого пространства.

— Как жизнь, Малики? — спросил Сталос.

— О, какие вопросы! — восхитился Малики. Он выхватил несколько бодрящих атомов и повернулся боком к жесткому излучению звезды. — Я думал, моя жизнь тебе не интересна.

— Почему? Интересна.

Малики вздохнул.

— В нынешние времена мало кому что интересно, мой друг. Когда мы, люди, получили энергетическую свободу, интересно было первые пятьдесят лет. А потом ты понимаешь, что можешь попросту все. Тут бы и наслаждаться почти вечной жизнью, но… Наслаждаться как-то не получается.

— Ты не кажешься мне горюющим, Малики.

— О, я давно смирился. Моя горечь трансформировалась в мудрость. Я понял, что нет ничего нового в свете звезд. Например, когда старый приятель, которого я не видел почти двадцать лет, вдруг интересуется, как мне живется, я соображаю, что в этих модуляциях скрыт некий подтекст.

Сталос смутился, по телу его рассыпались пятнышки фотонов.

— Ты прав, Малики, прости.

— Все мы люди, — вздохнул Малики. Он пустил в сторону Сталоса пригоршню ионов кислорода. — Хочешь? Кисленькие.

— Спасибо.

Сталос из вежливости поглотил подарок. Он все же больше предпочитал питаться плотным излучением пульсаров. Кислород Малики, если попытаться по памяти перевести его в градацию земных блюд, мог претендовать максимум на что-то вроде крекера. Или нет, на несколько крупинок соли.

— Так что ты хотел, мой друг? — спросил Малики.

Сталос поморщился на выкинутый звездой яркий сгусток корональной массы.