«Повелитель сорок»

К. Дж. Чарльз

Повелитель сорок

Для Чарли, разумеется.

K.J. Charles

THE MAGPIE LORD

THE MAGPIE LORD copyright © 2013, 2017 by KJ Charles This edition published by arrangement with Taryn Fagerness Agency and Synopsis Literary Agency

© Борискина В., перевод на русский язык, 2022

© Издание на русском языке, оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2022

Жуткое серое отчаяние опутало его сердце и горло, перекрывая воздух и вызывая приступ тошноты от мерзости собственной натуры. Стыд и отвращение к себе слишком сильны для раскаяния, их не обличить в слова. Они слишком глубоки для чего-либо, кроме ножа, алой струи и долгожданной пустоты в конце…

Голос, казалось, доносился издалека:

– Милорд? Милорд! О боже. Милорд! Вот же черт!

Пощечина обожгла его лицо. Он отметил это сквозь дымку серого отчаяния, затем почувствовал, как сильные руки помогли ему подняться на ноги и покинуть комнату. Его запястье болело. Ему следовало закончить начатое дело.

Он неуклюже бросился обратно к ножу, но обнаружил, что его рука скручена за спиной, и из-за резкого рывка он потерял равновесие.

– Выходите. Сюда. – Его подгоняли, толкали вперед, тащили, но зов судьбы неустанно звучал у него в голове. Он мог думать только о том, как поскорее покончить с этим, избавиться от невыносимого чувства вины и стыда, стереть отвратительный след своей души в этом мире…

Он едва почувствовал жесткую хватку на затылке, как раз перед тем, как его лицо погрузили в ледяную, жирную воду и безжалостно удерживали там, пока он не набрал полные легкие помоев, которые остались после мытья посуды, и тогда в его голове что-то щелкнуло.

Лорд Крэйн выдернул голову из внезапно ослабевшей хватки. Откашливаясь, он вскочил, находясь уже в полной боевой готовности, и, хватая ртом воздух, яростно пнул нападающего, намереваясь попасть в коленную чашечку. Однако седой мужчина в черном уже отпрыгнул назад и теперь стоял поодаль, подняв руки вверх, в знак того, что он не опасен, но у Крэйна не было желания это проверять.

Еще мгновение Крэйн готовился дать отпор, отметив, что только что его чуть не утопил в раковине собственный слуга, но затем тяжело вздохнул и расслабленно опустил плечи.

– Это снова произошло, – произнес он.

– Tsaena[1]. – Он покачал головой, разбрызгивая серые капли воды с волос, и смахнул с глаз остатки влаги.

Меррик бросил ему кухонное полотенце. Крэйн поймал его левой рукой, зашипев от боли при движении запястья, и вытер лицо. Он сплюнул в раковину, чтобы избавиться от привкуса противной воды и горьких листьев во рту.

– Черт возьми! Это снова повторилось.

– Да, – сдержанно подтвердил Меррик. – Знаю. Я застал вас за тем, как вы пилили свое запястье чертовым кухонным ножом, милорд, и это помогло мне догадаться.

– Да, я понял. – Крэйн подтащил стул, скрипнув деревянными ножками по плитке. – Ты можешь?.. – Он указал на свое левое запястье. Манжета рубашки была расстегнута и закатана наверх. Он не мог вспомнить, когда сделал это. Как и не помнил все остальные случаи.

Меррик уже раскладывал вату и бинты, а также достал бутылку, судя по запаху, со спиртосодержащим веществом.

– Я бы выпил немного, если нальешь. Ай.

– Думаю, уже достаточно попыток самоубийства для одного вечера. – Меррик протер свежую рану спиртом. – Боже, порез глубокий, вы бы наверняка успешно покончили с собой, будь у вас в руках что-нибудь поострее. Милорд…

– Я не понимаю. Я просто читал книгу и думал пойти переодеться. Я не… – Он взмахнул правой рукой в неопределенном жесте и хлопнул ею по изношенной поверхности стола. – Проклятие!

На кухне воцарилась тишина. Меррик осторожно обмотал окровавленное запястье. Крэйн оперся правым локтем на стол и подпер рукой голову.

– Я не знаю, что делать.

Меррик пристально посмотрел на него из-под тонких бровей и вернулся к своему занятию.

– Не знаю, – повторил Крэйн. – Я не могу – не думаю, что справлюсь. Я не могу… – «Я этого не вынесу». За тридцать семь лет он ни разу не говорил этих слов, даже во времена голода и нищеты. Но сейчас ему так отчаянно хотелось их произнести.

Меррик нахмурился:

– Вы должны бороться, милорд.

– Бороться с кем? Дай мне противника, и я буду сражаться – но как, черт возьми, мне бороться с собственным разумом?

– Дело не в вашем разуме, – спокойно ответил Меррик. – Вы не сумасшедший.

– Верно. Я понимаю, почему ты так думаешь. – Крэйн издал звук, который отдаленно напоминал, хотя и не очень, смех. – По прошествии всех этих лет, после его смерти, похоже, что старый ублюдок наконец-то избавится от меня.

Меррик начал осторожно сворачивать бинты.

– Вы снова думаете об этом слове.

– Наследственность, – отчетливо произнес Крэйн, глядя на свои длинные узкие пальцы. – Наследственное безумие. Нам хотя бы следует правильно называть происходящее, разве нет?

– Нет, – сказал Меррик. – Потому что я назову вам другое слово, которое приходит мне на ум.

Крэйн нахмурился:

– Какое же?

Взгляд карих глаз Меррика удерживал взгляд Крэйна. Слуга поставил бутылку со спиртом обратно на стол, намеренно звякнув о поверхность.

В комнате повисла тишина.

– Мы сейчас не в Шанхае, – наконец произнес Крэйн.

– Это так. Но будь мы там и начни вы снова неожиданно терять рассудок, вы бы не стали сидеть и скулить, не так ли? Вы бы уже прямо сейчас…

– Отправился бы к Ю Леню.

Меррик кивнул в знак согласия.

– Но все же мы не в Шанхае, – повторил Крэйн. – Это Лондон. Ю Лень сейчас на другом конце света, а я такими темпами не проживу и четверть следующего дня.

– Тогда мы найдем шамана здесь, – непринужденно произнес Меррик.

– Никаких «но»! – Слова прозвенели в комнате. – Вы можете обратиться к какому-нибудь безумному доктору и угодить в сумасшедший дом, или можете остаться здесь и терять рассудок от одной только мысли, что вы сходите с ума, или же мы отыщем чертова шамана и разберемся с этим так, словно мы вернулись домой, потому что наследственность – это чушь. – Меррик наклонился вперед, поставив руки на стол, глядя прямо в лицо своему хозяину. – Я знаю вас, Люсьен Водрей. Я много раз видел, как вы смотрели в лицо смерти, и каждый раз вы либо убегали со всех ног, либо пинали ее по яйцам, так что не говорите мне, что хотите умереть. Я никогда не встречал никого, кто желал избежать смерти так же сильно, как вы. Поэтому мы найдем шамана и разберемся с этим, если у вас не имеется идей получше, а очевидно, что у вас их нет! Верно?

Меррик еще несколько секунд задержал на нем взгляд, затем выпрямился и начал прибираться. Крэйн прочистил горло.

– Но есть ли в Англии шаманы?

– Должны быть, не так ли? Ведьмы. Или кто-нибудь еще.

– Думаю, да, – подтвердил Крэйн, хоть и считал это пустой тратой времени, но он понимал, что обязан Меррику, поэтому старался поддержать его идею. – Полагаю, ты прав. Но кто бы мог… – Он щелкнул пальцами, вспомнив. – Рэкхем. Он же вернулся, да? Я мог бы спросить у него.

– Мистер Рэкхем, – согласился Меррик. – Мы отправимся к нему. Спросим про шамана. У вас есть идеи, где мы можем его найти?

– Нет. – Крэйн согнул перевязанное запястье и встал. – Но если я не смогу отыскать Рэкхема ни в одном из клубов, мы можем просто побродить рядом с самыми отвратными притонами Лаймхауса, пока не встретим его.

– Видите? – отметил Меррик. – Дела уже налаживаются.

Крэйн снова бросил взгляд на каретные часы[2]. По всей видимости, они остановились; по крайней мере, стрелки почти не сдвинулись с тех пор, как он смотрел на них последний раз.

– Выпейте, – посоветовал Меррик, который то и дело находил себе дополнительные занятия в комнате. Крэйн не был уверен, следит ли мужчина за новыми признаками очередных попыток самоубийства или тоже нервничает из-за прибытия обещанного шамана.

– Сам выпей, это все твоя вина, – несправедливо упрекнул Крэйн. – Бог знает, каким окажется этот тип. – «Это не сработает. Ты умрешь. Ты этого заслуживаешь».

– Так как же называют английского шамана? – спросил Меррик. – Мистер Рэкхем упоминал?

– Мы говорили на шанхайском диалекте. Так что не имею понятия. Колдун, вероятно, или как-нибудь еще, столь же нелепо.

– Но мистер Рэкхем…

– Да-да. Он заверил, что маг настоящий, и он хорош в своем деле, и что он прибудет в половине восьмого. Мне больше нечего тебе сказать, так что перестань спрашивать. – «Грубиян. Неблагодарный. Ты разрушил и его жизнь тоже».

– Вы нервничаете, да? – заметил Меррик. – Милорд.

– Ой, заткнись.

Крэйн обошел комнату, не в силах усидеть на месте. Ему всегда было труднее совладать с надеждой, чем с отчаянием. Отчаяние не приносило разочарований. А в случае с надеждой тебе всегда уготована роль просителя, вымаливающего крохи, но Крэйн не получал удовольствия от мольбы. Скорее наоборот.

Но где-то в недрах бушующих страданий нить надежды отказывалась умирать. Если это настоящий английский шаман… Если эта проблема имеет отношение к магии, а не к наследию отца… Если его разум все еще принадлежал ему…

Раздался дверной звонок. Меррик почти бегом отправился открывать. Крэйн за ним не последовал. Он стоял, прислушиваясь к разговору в холле: «Мистер Рэкхем попросил меня приехать. Я здесь, чтобы встретиться с Люсьеном Водреем», и ждал, пока откроется дверь.

– К вам посетитель, милорд. – Меррик провел шамана в комнату.