«Горгулья»

Конрад Непрощенный

Горгулья

Город как обычно не спешил засыпать с наступлением ночи. Вечер пятницы как всегда обещал множество веселья, развлечений и историй, которые лучше не вспоминать в приличном обществе. Все было как обычно. Все было так, как и должно.

На окраине города лил ужасный ливень, заставивший немногочисленных прохожих забиться в бары и немногие открытые рестораны. Раскаты грома заставляли молодых девушек ближе прижиматься к своим парням, которые с довольным видом переглядывались. Они же скрывали звуки отдаленных выстрелов.

– Блять, – в очередной раз выругался Охотник и подобно мешку с говном плюхнулся за ближайший ствол дерева. Он тяжело поднялся, держась за остатки плеча и попытался одной рукой перезарядить пистолет.

– Тебе не сбежать, человек, – что-то с огромными черными крыльями пролетело совсем рядом с Женей, заставив того инстинктивно пригнуться, – я отведаю твою плоть! – существо летало кругами и хохотало. Охотник прекрасно понимал, что он уже минут десять как был бы трупом, если бы этой чертовой твари не приспичило поиграться с ним.

За пару часов до этого

– Начальник, пора на вызов. Есть подозрения на прорыв Завесы, – Саня появился в дверном проеме, когда Женя уже почти закончил писать отчет.

– Как всегда вовремя, – пробубнил парень, однако быстро поднялся, подтянул галстук и направился вслед за своим помощником, – что на этот раз?

– А черт его знает, – молодой оборотень потянулся, – несколько трупов, часть обглодана. Существо, что это совершило было явно не голодным, убивало долго и с наслаждением.

– Неудивительно, что ваш род прячется за Завесой. Нужно туда войти и всех перестрелять к чертовой матери, – злобно рыкнул Женя.

– А как же невинные?

– А как же наши невинные? – Женя проскрежетал это почти в лицо повернувшемуся Сане. – Вы и только вы виновны в том, что происходит. Вашей расе не следует жить.

– То есть люди лучше? – Саня меланхолично поднял бровь, уперев руки в боки и не давая своему начальнику пройти.

– Естественно. Мы к вам не лезем, чтобы убить. Потому что в большинстве своем не знаем о вашем существовании, в отличие от вас. Мы для вас всего лишь корм.