«Небо для чертенка»

Светлана Панина

Небо для чертенка

Небо для чертенка

С высоты птичьего полета город выглядел красиво. Невысокие домики жались друг к другу, словно грибы после дождя, яркие крыши наплывали одна на другую, скрывая тесные улочки и мостовые так, что казалось, в городе совсем нет людей, и вовсе это не город, а просто большая поляна, на которой тесно растут многочисленные постройки – излюбленное лакомство каких-нибудь великанов-камнеедов.

С высоты птичьего полета город переставал быть городом, привычным переплетением дворов и проспектов, освещенных огнями роскошных универмагов и мелких магазинчиков, окутанных гулом машин, голосов и музыки, пропитанных запахами шашлыков, бензина и моря. Здесь, наверху исчезали все измерения, кроме одного – высоты. Не было времени, не было пространства. Впрочем, и единственное оставшееся измерение казалось чем-то абстрактным, надуманным, но необходимым. Необходимым, чтобы видеть мир с высоты птичьего полета.

Лика положила руки на шаткое ограждение, что опоясывало крышу высотки. Хрупкие с виду железки качнулись, но устояли. Она с силой потрясла их – выдержат ли? На босые ноги девушки посыпалась ржавая труха, но ограждение выдержало. И Лика занесла ногу, чтобы перелезть через него.

– Ну и дура, – раздался за спиной чей-то насмешливый голос.

Лика вздрогнула и от неожиданности так и замерла с поднятой ногой, будто собака, пристраивающаяся к фонарному столбу.

Глюки, иначе и быть не может.

Когда Лика поднималась, крыша была пуста. Ей даже пришлось сбить покрытый ржавчиной амбарный замок, что висел на крохотной дверце. А если кто-то и поднялся за ней следом, войти незамеченным он не мог – Лика старательно навесила замок снаружи, забаррикадировав вход.

Она потрясла головой, стараясь прогнать неуместные мысли – чего только со страху не померещится. Поставила ногу на первую перекладину.

– Точно дура…

Голос был безразличным. Не укорял, не поучал. Просто констатировал факт, усмехаясь его очевидности.

Лика обернулась – никого.

– Кто здесь? – грудь сжало холодное кольцо страха.

– Кто здесь? Кто здесь? – передразнил ее голос. И басовито добавил. – Я здесь!

Светлана Панина

Небо для чертенка

Небо для чертенка

С высоты птичьего полета город выглядел красиво. Невысокие домики жались друг к другу, словно грибы после дождя, яркие крыши наплывали одна на другую, скрывая тесные улочки и мостовые так, что казалось, в городе совсем нет людей, и вовсе это не город, а просто большая поляна, на которой тесно растут многочисленные постройки – излюбленное лакомство каких-нибудь великанов-камнеедов.

С высоты птичьего полета город переставал быть городом, привычным переплетением дворов и проспектов, освещенных огнями роскошных универмагов и мелких магазинчиков, окутанных гулом машин, голосов и музыки, пропитанных запахами шашлыков, бензина и моря. Здесь, наверху исчезали все измерения, кроме одного – высоты. Не было времени, не было пространства. Впрочем, и единственное оставшееся измерение казалось чем-то абстрактным, надуманным, но необходимым. Необходимым, чтобы видеть мир с высоты птичьего полета.

Лика положила руки на шаткое ограждение, что опоясывало крышу высотки. Хрупкие с виду железки качнулись, но устояли. Она с силой потрясла их – выдержат ли? На босые ноги девушки посыпалась ржавая труха, но ограждение выдержало. И Лика занесла ногу, чтобы перелезть через него.

– Ну и дура, – раздался за спиной чей-то насмешливый голос.

Лика вздрогнула и от неожиданности так и замерла с поднятой ногой, будто собака, пристраивающаяся к фонарному столбу.

Глюки, иначе и быть не может.

Когда Лика поднималась, крыша была пуста. Ей даже пришлось сбить покрытый ржавчиной амбарный замок, что висел на крохотной дверце. А если кто-то и поднялся за ней следом, войти незамеченным он не мог – Лика старательно навесила замок снаружи, забаррикадировав вход.

Она потрясла головой, стараясь прогнать неуместные мысли – чего только со страху не померещится. Поставила ногу на первую перекладину.

– Точно дура…

Голос был безразличным. Не укорял, не поучал. Просто констатировал факт, усмехаясь его очевидности.

Лика обернулась – никого.

– Кто здесь? – грудь сжало холодное кольцо страха.

– Кто здесь? Кто здесь? – передразнил ее голос. И басовито добавил. – Я здесь!