«Пикантный вкус печали»

Маргарита Булавинцева

Пикантный вкус печали

Настроение было примерно такое же, как это низкое серое, какое-то разбухшее, небо. И ничто: ни мокрые жёлтые листья клёнов, ни отчаянное теньканье шустрых синичек, ни разноцветные зонты спешащих по своим делам людей – ничто не могло помочь девушке стряхнуть с себя эту липкую и тяжёлую меланхолию.

Она на минутку остановилась напротив памятника-бюста поэта, лет двести тому назад прославившего её родной город. Настроение стало ещё гаже – вот ведь тоже человек жил, страдал, творил, к чему-то стремился… И что – в итоге? Торчит его мраморная голова в городском парке, мокнет под дождём, пылится на ветру, вон на лбу белеет пятно птичьего помёта. И что с того, что его стихи дети до сих пор учат в школе?

А вот она, Раиса, увы, совсем из себя ничего не представляет. К своим двадцати годам, ну, совершенно ничем не может похвастаться. Ни внешностью, ни выдающимися способностями в учёбе, ни личной жизнью. И если по первым двум пунктам с грехом пополам можно было натянуть "троечку", то с последним – положение было просто катастрофичным.

Шёл четвёртый год её обучения на филфаке местного университета. И ехать по распределению в сельскую школу после окончания ей совсем не улыбалось. Спасти могло только замужество или – тьфу-тьфу – какая-нибудь беременность. Да, видно, не судьба…

– Девушка, пожалуйста, замрите! У вас такое одухотворённое лицо! Я просто обязан сделать ваше фото! – и молодой человек изобразил пальцами рук, будто снимает Раису фотоаппаратом.

При этом он так ей лучезарно улыбнулся! Выше её почти на голову, широкоплечий, в модных джинсах… Неужели свершилось? Неужели и с ней случилось это чудо! Как там в песне поётся, любовь нечаянно нагрянет, когда её совсем не ждёшь…

В висках стучали какие-то молоточки, в глазах стояла почему-то розовая пелена, воздух странным образом сгустился и с трудом наполнял лёгкие – не хватает только, чтоб она, как кисейная барышня, грохнулась в обморок от избытка "чуйств".

– Так что вы скажете? В кино или в кафе-мороженое?

Раиса не слышала и половины того, что говорил ей этот харизматичный паренёк. И, конечно же, как обычно бывало в моменты душевного смятения, она жутко покраснела, даже побагровела вся. Проклятые гормоны! Совсем щитовидка распоясалась! Раиса прижала беленький кружевной платочек к губам, сделала несколько глубоких вдохов-выдохов – пусть он думает, что девушка не его стесняется, а просто ей слегка поплохело, мало ли почему. В прошлом веке вон барышни – чуть что – сразу в обморок – хлоп! Она-то чем хуже?

– Слушай, ну, извини, тебе в больницу, может, надо… Приятно было поболтать… – и потенциальный кавалер бочком-бочком, перепрыгивая лужицы, поспешил к выходу из парка.

Раиса вновь подняла глаза на бюст поэта. Почему-то в этот раз его печальное, задумчивое лицо показалось ей слегка насмешливым, да что там – просто ехидным! Кружевной платочек, выскользнув из её ладони, упал на мокрый асфальт. Не заметила. Побрела на троллейбусную остановку.

Слабое, чуть заметное свечение, нет – скорее – сияние или даже – мерцание. Бесформенное, безразмерное, а точнее – постоянно меняющая свою форму и размер субстанция. Однозначно – бесплотное, способное пропускать сквозь себя электромагнитные и световые волны. Не имеющее веса, в привычном понимании этого термина. Но обладающее приличным электромагнитным импульсом, позволяющим перемещаться с впечатляющей скоростью на расстояние в несколько сотен световых лет. Высокоинтеллектуальное, обладающее обширнейшей памятью, не знающее, что такое болезнь и усталость, ЭТО проявление космической эволюции с некоторых пор взяло за обычай наведываться на планету с дурацким названием Земля с довольно необычной целью. Необычной – для его приятеля – индекриента. Ну, вот не дано было тому бедолаге наслаждаться тонкими, острыми, с лёгкой кислинкой, а порой, если посчастливится, сладкими и дурманящими эманациями, которые были способны продуцировать примитивные аборигены этой невзрачной, казалось бы на вид, планеты на задворках одной из Галактик.

Но он – другое дело. Он – гурман и эстет. Он – в отличие от такого скучного, такого пресного приятеля – квантора индекриента скорее мог называться квантор эмодекриент. И если его бесчувственный приятель-чурбан не способен испытывать наслаждение, поглощая психо-эмоциональный коктейль, так щедро выплёскиваемый вовне особями этой планеты, то это его проблема. Значит, надо было лучше учиться! Хотя нет, вот, например, приятель лучше разбирается в технических характеристиках астероидов. И всегда выигрывает в тотализатор, за что в последний раз, эти крутые ребята с Плеяд весьма прозрачно намекнули, что ему целесообразнее будет больше не появляться на гонках малых космических тел. А то вдруг с ним какая-нибудь дефигинация случиться.

Вот потому-то в этот раз и притащил его с собой в этот заповедный уголок Вселенной. Попытка не пытка. А вдруг рано или поздно его приятель оценит по достоинству его увлечение. А в компании оно ж, по любому, веселей.

– Недурственно, недурственно… У этой эмонатки – такой крепкий, бодрящий эмотит. И вкус, и аромат – выше всяческих похвал! Что скажешь?

– Да не пойму… А мне так у этого эмоната больше нравится – газированный.

– Фу, бурда бурдой! Потом ещё отрыжкой будешь мучиться. А у этой – такой купаж, такой деликатес! Пожалуй, её нужно будет взять на заметку.

– Ты, главное – торсивенторам в таком состоянии не попадись! Не ровен час, им покажется, что твоя ипостась представляет угрозу для Кванториума и баланса Космического благополучия.

– Успокойся, я в таком состоянии не шастаю по магистральным каналам, а если задворками…

– И всё равно, оно тебе надо? Ради каких-то сомнительных эмонатов рисковать попасть под дестубирацию!

– Да перестань, моё увлечение ничуть не хуже твоей страсти к гонкам астероидов. И ты думаешь, я не пробовал отказаться от этого занятия? Тяга просто непреодолимая! И такой раскардаш, такая разбалансировка всех моих квестоидов, если нет возможности "пообщаться" с этими эмонатами! Что в пору самому себя дестубирировать!

И потом, я же не поглощаю всё без разбора. Я очень серьёзно отношусь к выбору эмоната. И ты не поверишь, я научился доводить их до такого состояния, когда они начинают продуцировать эмотит, нужной именно мне кондиции. И это касается и вкуса, и крепости. Да это и не очень-то трудно делать. Замечаешь, при каких условиях у них получается наиболее вкусно, и моделируешь им эти жизненные ситуации.

У меня даже есть свои любимчики среди эмонатов и эмонаток. И, пожалуй, сегодняшнюю особь я тоже добавлю в свой список. Надо к ней присмотреться повнимательнее.

И всё-таки Раисе удалось выскочить замуж и даже забеременеть в самом начале пятого курса. Судьбоносная встреча произошла на демонстрации в честь 7 ноября. Традиционно всех студентов, наравне с трудящимися, посылали демонстрировать Миру поддержку и солидарность с политикой Партии и руководством Страны Советов. Вот в ожидании своей очереди промаршировать по Площади Ленина в студенческой колонне Раиса и познакомилась со своим будущим мужем. Правда, он никакого отношения к студенчеству не имел. Просто шёл с приятелем мимо, увидел такую толпу нарядных девушек – а филфак ведь недаром называют факультетом невест – и решил попытать удачу – с кем-нибудь познакомиться.

И ведь надо же, как Рае подфартило, именно она стояла с краю своей колонны! По случаю праздника даже накрасила глаза и губы. Правда вязаная шапка слегка портила картину, но, да тут уж ничего не поделаешь: в ноябре часто бывают заморозки.

Дима оказался настоящим балагуром, а ещё он знал так много анекдотов! Рая так смеялась, так смеялась.

Позже, правда, оказалось, что муж только анекдоты рассказывать умел так виртуозно. Всё же остальное, особенно работа, вызывало у него мало энтузиазма. А вдобавок парень оказался из числа, так сказать, «малопьющих» – то есть, сколько бы он ни выпил, ему всё казалось – мало!

Заканчивала университет Раиса, по её словам, "с пузом наперевес". Но своего она всё-таки добилась. Ей дали таки свободное распределение! Да только вот устроиться на работу хорошо беременной женщине весьма проблематично. Вот и осталась Рая без декретных денег, на полном иждивении своего горе-супруга. Почему сразу горе? Да потому, что парень долго ни на одной из работ задержаться из-за пристрастия к бутылке не мог. А тут ещё измученная трудной беременностью женщина вдруг поняла, что её благоверный погуливает от неё с не очень чистоплотными девицами, когда участковый гинеколог за месяц до родов поставил ей диагноз – трихомоноз.

Откуда в человеке берётся столько слёз? Наверное, всё же сказка про царевну-несмеяну – не совсем сказка. Мать Раисы, живущая в другом районе города со старенькой больной бабушкой, конечно же, помогала, чем могла: и продуктов, и деньжат подкидывала. Да только так тяжело Рае было не от материальной нищеты, а от того, что все свои душевные силы она тратила на довольно ограниченного, эгоистичного и распутного человека, каким оказался на поверку её Димуля.

Но это дурацкое, усвоенное в детстве убеждение – мы в ответе за тех, кого приучили! Скольким молодым и наивным девушкам ты сломало судеб! И ведь, как искренне муж умел сожалеть о содеянном и каяться постфактум! И Раечке думалось, ну, вот он всё понял, теперь они заживут настоящей, полноценной семейной жизнью. Она сделает всё, от неё зависящее, создаст все необходимые условия для семейного благополучия, докажет ему свою любовь…