«Человек с Золотым Торком»

Саймон Грин

Человек с Золотым Торком

ГЛАВА ПЕРВАЯ

Всё, кроме винограда

Всё начиналось как обычная миссия. Некий Очень Важный Политик, чьё имя и лицо вам не знакомо, приехал - очень тайно - на Харли-стрит в Лондоне, где находится один из самых авторитетных - и, несомненно, один из самых дорогих центров специализированной медицинской помощи во всём цивилизованном мире. Этот политик, назовем его Мистер Президент, не тот, о котором вы подумали, был помещён в хоспис Святого Бафомета под вымышленным именем после того, как заразился сверхъестественным венерическим заболеванием во время тура доброй воли по Таиланду. Он был достаточно глуп, чтобы сорваться с поводка своих кураторов и отправиться на поиски развлечений в уличные бары Бангкока, и достаточно невезуч, чтобы в итоге оказаться в компании агента тьмы, маскирующегося под проститутку. В результате чего президент залетел… И это не было ребёнком любви. Мне приказали прервать эту противоестественную беременность с особой жестокостью. Потомство не должно было появиться на свет, а если бы появилось, то не должно было свободно разгуливать по материальному миру. Меня снабдили пистолетом, и я должен был им воспользоваться.

(Как мы узнали об этом? Моя семья знает всё. Это её работа. А когда вы сражаетесь за правое дело на протяжении стольких веков, вы не можете не накопить обширную сеть источников - информаторов).

Я прогуливался по Харли-стрит, прячась на виду у всех. Никто не посмотрел на меня дважды; никто никогда этого не делает. Меня учили сливаться с толпой, быть просто ещё одним лицом в толпе. На мне был отличный неброский костюм-тройка, достаточно дорогой, чтобы соответствовать району, но не настолько стильный, чтобы привлекать внимание. Я шёл по Харли-стрит так, словно имел полное право там находиться, и все остальные просто считали, что иначе и быть не может. На самом деле всё дело в отношении. При правильном подходе вы можете вписаться куда угодно. Мне помогает то, что у меня такое лицо, которое всегда напоминает о ком-то другом: рядовое, располагающее, ничего такого, что могло бы потом освежить вашу память. Лицо агента. Всё дело в тренировках. Вы тоже можете научиться выглядеть как безвестная пешка.

Это был ленивый вечер летнего дня в Лондоне. Приятно тепло под бледно-голубым небом, и лёгкий ветерок… На заднем плане шумел транспорт, но на самой улице было относительно тихо и спокойно.

Здесь были такси, приземистые чёрные Лондонские кэбы, которые высаживали и забирали людей, мужчин и женщин всех национальностей, занимающихся своими делами. И большой процент тех, кто не был ни мужчиной, ни женщиной, ни кем-то в этом роде. Вы удивитесь, если узнаете, сколько чудовищ каждый день ходят на виду у всех, скрытые от глаз простых смертных лишь самой поверхностной иллюзией.

Но я, - Друд, и я ношу золотой Торк на шее, поэтому я могу использовать Зрение, чтобы видеть всё, до тех пор, пока я могу это выдержать. В нескольких футах от них из такси выходил Эльфийский Лорд, высокий и величественный в своей сияющей мантии. У него были заострённые уши, абсолютно чёрные глаза и выражение полного презрения ко всему человечеству на лице. Он расплатился с таксистом купюрой крупного достоинства, с аристократическим презрением отмахнувшись от сдачи.

Водителю стоило бы побыстрее сдать эту банкноту в банк, пока она не соприкоснулась с холодным железом и не превратилась обратно в листик или в нечто подобное. Эльфы живут для того, чтобы пускать пыль в глаза человечества; это всё, что у них осталось.

По всей улице призраки входили и выходили из стен, стен, которых не было, когда они ещё были живы, пойманные в ловушку времени, как насекомые в янтаре. Просто отголоски времени. Демоны немыслимым образом скакали на спинах людей, глубоко вонзая копыта-шпоры в плечи и спинные мышцы и что-то шептали на ухо своим скакунам. Вы всегда можете определить, какие скакуны их слушают; их демоны были толстыми, раздувшимися. У одного человека были зачатки нимба. Он сопровождал друга со стигматами. Именно такие моменты вселяют в нас надежду.

Серокожий пришелец с большими чёрными глазами появился из ниоткуда, сжимая в трёхпалой конечности Лондонскую книгу A-Z. Репутация Харли-стрит простирается гораздо дальше, чем вы думаете. Никто из них не обращал на меня внимания. Я же говорю… Меня обучали. Бывают моменты, когда я думаю, что было бы здорово жить нормальной жизнью, с обычными заботами и обязанностями, и не знать всего того, что я знаю. Не видеть всю тьму мира. Быть одним из ягнят, а не пастухом. Но, с другой стороны, я узнаю, что происходит на самом деле и кто настоящие плохие парни, и получаю возможность регулярно раздавать им тумаки. Что многое компенсирует.

Харли-стрит попрежнему представляет собой в основном длинный ряд террас в Георгианском стиле с броскими безвкусными анонимными фасадами. На фасадах зданий почти нет обозначений; либо вы знаете, куда идёте, либо вам там не место. Массивные, укреплённые двери с секретом, они открываются только по звуку зуммера, или если вы знаете нужные слова; вы не сможете заглянуть внутрь ни через одно из окон; И многие из этих почтенных учреждений охраняются и защищены так, что вы даже не захотите об этом знать. Именно они меня интересовали.

Я изучал хоспис Святого Бафомета, как мне казалось с безопасного расстояния, слушая свой мобильный телефон. Замечательная вещь, прекрасный повод просто постоять с ничего не выражающим лицом. Не было никакого смысла даже приближаться к парадному входу Хосписа. Я мог видеть многочисленные слои весьма мощных защитных конструкций. Такие даже не оставляют тел для опознания. Представьте себе огромные хитроумно устроенные волшебные капканы-ловушки с большими зубами. Такие защитные конструкции можно было ожидать в Хосписе специализирующимся на странных и ужасных болезнях; из тех, о которых вы не хотите, чтобы узнал весь мир. Поэтому я решил проникнуть в здание по соседству с домом Святого Бафомета, в более скромное и ещё более специализированное. “Доктор Ди и Сыновья”.

Они занимаются исключительно экзорцизмом; и судя по всему они работают с полной самоотдачей. Их девиз: “Мы отправим их в Ад”. Их оборона была столь же надёжна, но она в основном была ориентирована на то, чтобы не пускать людей внутрь, по вполне логичной причине… только тронутый захочет туда попасть. Большинство людей приходилось затаскивать внутрь, пихая и крича на них всю дорогу. Но я не такой как все.

Я убрал мобильный телефон и оглядел улицу вдоль и поперёк, но, как всегда, все остальные были слишком заняты своими важными делами, чтобы проявлять интерес к такому ничтожеству, как я. Поэтому я просто проскользнул в пустынный узкий переулок рядом с Др. Ди и активировал свою живую броню. Большую часть времени она дремлет, в золотом обруче на моей шее - Торк; на старом языке. Невидимый для всех, кто не является членом семьи Друд, или, по крайней мере нужно быть седьмым сыном седьмого сына. (Кажется, таких уже не так много. Я виню в этом планирование семьи.) Я произнёс субвокально свои активирующие Слова, и живой металл Торка растёкся по всему моему телу, охватив меня в одно мгновение с головы до пят. Это тёплое, освежающее чувство, как будто надеваешь старый знакомый плащ. Поскольку теперь золотая маска покрывала мою голову и лицо, я мог видеть ещё более ясно, включая всё то, что обычно скрыто даже от таких одаренных людей, как я.

Я чувствовал себя более сильным, более проницательным, более живым, как будто вынырнул из приятной дрёмы в полное бодрствование. Мне казалось, что я могу одолеть весь этот проклятый мир и заставить его рыдать, как ребёнка.

Доспехи - секретное оружие семьи Друд. Благодаря им мы можем выполнять свою работу. Доспехи даются каждому из нас сразу после рождения, они навсегда связаны с нашей нервной системой и душой, и пока мы носим доспех, мы неприкосновенны, защищены от любой формы атаки, научной или магической. Это также делает нас невероятно сильными, удивительно быстрыми и совершенно необнаружимыми. Большую часть времени. В доспехе я похож на живую статую, золотую и величественную, и нигде на всей гладкой, блестящей поверхности нет ни одного стыка, ни одной подвижной детали или слабого места. В золотой маске, закрывающей моё лицо, нет даже отверстий для глаз и дыхания. Они мне не нужны. Пока я ношу её, броня - это я. Это вторая кожа, изолирующая меня от опасного мира.

Глядя сквозь маску, я теперь отчётливо видел огромного демонического пса, охранявшего заднюю дверь дома доктора Ди. Чёрный как ночь, огромный, как автобус, мускулистый, он лежал, растянувшись на мощёной площади, и настороженно зыркал вокруг себя, ворочал своей тупой мордой с пылающими адским огнём глазами. Он лениво грыз человеческую бедренную кость, на которой ещё оставалось немного мяса. Перед псом лежали разбросанные кости, расколотые, чтобы добраться до костного мозга.

Меня охватило мимолётное, но очень реальное искушение схватить одну из костей, бросить её и крикнуть - Апорт! просто чтобы посмотреть, что произойдёт. Но я выше этого. В конце концов, я профессионал.

Я шёл прямо к демонической псу, а он не видел, не слышал и не чуял меня. Что, на самом деле, было даже к лучшему. Я не искал драки. Во всяком случае, не с кем-то настолько большим и адски мерзким. Я прошёл мимо пса, стараясь не задеть его. Броня имеет свои ограничения.

Я изучал запертую заднюю дверь. Очень старая, весьма замысловатая и очень надёжная. Пара пустяков.