«Нортумес. Начало»

– Что? Рома, ну ты что? По 400 же было!

– 450. Или бери или вали.

Парень в мятой осенней курточке, уныло шмыгнул носом и полез в карман за деньгами. Человек за приоткрытой дверью едва заметно улыбнулся – заплатит, сколько скажет. Куда он денется?

Мятые купюры перешли из худой ладони болезненного парнишки, в крепкую, холёную ладонь хозяина квартиры. Насупившись, он пересчитал.

– Тут 440.

– Ром, ну ты всё-таки и…

– Базар фильтруй, а то геру брать будешь у Муфлона. У него вообще по 600.

Парень замолчал, порылся в карманах.

– Вот. На.

Дверь закрылась, а за ней остался помятый, болезненный, но очень довольный, почти даже счастливый, молодой человек.

– Козёл драный. – Сказал он закрытой двери. Но сказал радостно, со счастливой улыбкой на губах. Видимо, он таким способом, пытался поблагодарить хозяина этой двери. Может слов других не знал, может ещё чего…, увы, на той стороне деревянной преграды, его искренности не поняли.

– Чё??? – Раздалось там громко и возмущённо. Загремел замок, дверь открылась. Крупный парень в домашних трико и замызганной майке выскочил наружу. Пусто. Только внизу слышен топот чьих-то ног. Парень подошёл к перилам, вниз глянул. Там только что хлопнула дверь подъезда.

– Мудак ты Штык… – Проворчал хмурый торговец белым счастьем и вернулся в квартиру.

Парень, разжившийся очередной порцией порошка, шёл по ночной улице, проходящей средь нескольких десятиэтажных домов. Собственно, он практически летел. Походка мягкая плавная, на лице счастливая улыбка. И хоть серые глаза пусты…, да если честно и стеклянные они совсем, но зато в них сияет не гаснущий огонь воодушевления! Он даже почти не замечал неприятных ощущений, вызванных начинающейся ломкой – вот-вот кольнётся! Нирвана распахнёт свои объятия, что б унести его в розовый туман наркотического безумия, так же известного как «кайф».

– Что? Рома, ну ты что? По 400 же было!

– 450. Или бери или вали.

Парень в мятой осенней курточке, уныло шмыгнул носом и полез в карман за деньгами. Человек за приоткрытой дверью едва заметно улыбнулся – заплатит, сколько скажет. Куда он денется?

Мятые купюры перешли из худой ладони болезненного парнишки, в крепкую, холёную ладонь хозяина квартиры. Насупившись, он пересчитал.

– Тут 440.

– Ром, ну ты всё-таки и…

– Базар фильтруй, а то геру брать будешь у Муфлона. У него вообще по 600.

Парень замолчал, порылся в карманах.

– Вот. На.

Дверь закрылась, а за ней остался помятый, болезненный, но очень довольный, почти даже счастливый, молодой человек.

– Козёл драный. – Сказал он закрытой двери. Но сказал радостно, со счастливой улыбкой на губах. Видимо, он таким способом, пытался поблагодарить хозяина этой двери. Может слов других не знал, может ещё чего…, увы, на той стороне деревянной преграды, его искренности не поняли.

– Чё??? – Раздалось там громко и возмущённо. Загремел замок, дверь открылась. Крупный парень в домашних трико и замызганной майке выскочил наружу. Пусто. Только внизу слышен топот чьих-то ног. Парень подошёл к перилам, вниз глянул. Там только что хлопнула дверь подъезда.

– Мудак ты Штык… – Проворчал хмурый торговец белым счастьем и вернулся в квартиру.

Парень, разжившийся очередной порцией порошка, шёл по ночной улице, проходящей средь нескольких десятиэтажных домов. Собственно, он практически летел. Походка мягкая плавная, на лице счастливая улыбка. И хоть серые глаза пусты…, да если честно и стеклянные они совсем, но зато в них сияет не гаснущий огонь воодушевления! Он даже почти не замечал неприятных ощущений, вызванных начинающейся ломкой – вот-вот кольнётся! Нирвана распахнёт свои объятия, что б унести его в розовый туман наркотического безумия, так же известного как «кайф».