«Ты меня бесишь»

Ты меня бесишь

Полли Еленова

Элизар молотит зёрна и сыпет их в шипастую турку вместе с горошком перца и сушёной чёрной травой. Подогревает, давая раскрыться аромату и заливает вином. По утрам он может добавить свежевыжатый апельсиновый сок, но сейчас вечер. На холодный пол падают капли малиновой крови. Кейт это не понравится.

— Я не забуду вытереть, — Эл глядит под ноги, криво усмехается, переливает недоведённый до кипения ринфлауэр в термокружку с голубым единорогом, испражняющимся радугой, и идёт в ванную.

Окровавленная одежда летит в открытую корзину для белья. Эл отпивает из кружки, разглядывая ухмыляющиеся раны. Из их углов сочится тьма. Он чихает и недоумевает по этому поводу — ещё простуды не хватало. Будет ходить и чихать… На жену.

Подавив кашель, он отпивает ещё и идёт в душ.

В водосток стекает клубнично-помадный коктейль. Ну и кровь тоже.

Элизар достаёт из мыльницы закруглённую иглу и рассасывающиеся нитки. Зашивает ухмылки под потоком ржавоватой в последнее время воды. Когда это началось? Он не обращал внимание. Надо сегодня разобраться. Не будет же Кейт пользоваться такой водой…

Он выходит, заклеивает швы, накидывает халат, допивает ринфлауэр и возвращаемся к малиновым каплям на полу.

— Сиди здесь, — бросает Лейл кому-то на заднем сидении и выходит из машины.

Ветер тут же портит укладку, и она медлит, поправляя завитые медные волосы, поглядывая на окна дома.

Лейл ехала сюда с надеждой, которая сменялась опасением и даже страхом.

Теперь же она испытывает укол ревности и злости.

Он построил дом. И так долго прожил со своей женой.

Не то, чтобы расстались они с Элом только из-за Лейл, но мысль: «Чем Кейт лучше неё?», возникает теперь всё чаще.

Ничем, подозревает она, зная о слухах, которые ходят о его благоверной.

Выдохнув, Лейл направляется к дому, цокая каблуками по асфальтированной дорожке.

Как можно более уверенно постучав в дверь, она поправляет короткое чёрное платье и натягивает улыбку.