«Химера»

Егор Фомин

Химера

На следующий день Женя с трудом заставил себя заняться делами, кое-как дождался обеда и тут уж набрал номер. На первые звонки никто не ответил, и он успел забеспокоиться, вдруг она не хочет с ним разговаривать? Сомневаясь, стоит ли проявлять настойчивость, он позвонил снова, и теперь трубку взяли.

– Алло? – голос был женский, но совершенно незнакомый.

– Простите, – растерялся Женя, – а Тоню… с Тоней можно поговорить?

– Тося умерла, – ответила женщина и всхлипнула.

Она попала под машину. Через каких-то двадцать минут после прощания с ним. Через двадцать минут после невероятно счастливой, чудесной встречи…

Мысли толкались в голове, застаивались, звенели в ушах, заслонялись друг другом, но не исчезали.

Женя тогда даже подумал, что ему показалось. Люди заполнили площадку, загородили девушку, и он уже не только не мог убедиться, что она действительно улыбнулась ему, но даже не видел, оставалась ли она еще в вагоне.

– Осторожно, двери закрываются. Следующая станция… – объявил электрический голос, но продолжения Женя не услышал, потому что она вытянула шею, тоже пытаясь разглядеть его за спинами вошедших.

Поймав его взгляд, она улыбнулась, скорчив задорную гримаску, и он не удержался – тут же улыбнулся в ответ.

Поезд тронулся, плечи и головы пассажиров сместились, и девушка снова исчезла. Весь перегон Женя думал об этой пойманной улыбке и о девушке. О том, как она вошла с тетрадкой в руках и посмотрела по сторонам, задержав на нем взгляд. Размышлял, стоит ли растолкать всех и подойти. Искал слова, которыми стоило бы начать разговор. Поезд с шорохом и лязгом катил по тоннелю, а Женю одолевало малодушие. Ну, улыбнулась, но он ведь даже не разглядел ее. Может, она не так и миловидна. Может быть, даже вовсе не красивая, или улыбалась не ему. Он будет стоять перед ней, тупо барахтаясь в своих заготовленных фразах. Может быть просто ничего не делать? Лучше хранить светлое воспоминание о счастливо пойманной улыбке, чем о неловкости и разочаровании.

На следующей станции снова закрутился поток пассажиров, и в кратком просвете Женя увидел, как она села на освободившееся место, уже не оглядываясь. Вот и определилось, решил он. После перегона опять открылись двери и Женя вышел на пересадку. Однако в дверях вновь поймал ее взгляд. Как будто она сожалела.

Егор Фомин

Химера

На следующий день Женя с трудом заставил себя заняться делами, кое-как дождался обеда и тут уж набрал номер. На первые звонки никто не ответил, и он успел забеспокоиться, вдруг она не хочет с ним разговаривать? Сомневаясь, стоит ли проявлять настойчивость, он позвонил снова, и теперь трубку взяли.

– Алло? – голос был женский, но совершенно незнакомый.

– Простите, – растерялся Женя, – а Тоню… с Тоней можно поговорить?

– Тося умерла, – ответила женщина и всхлипнула.

Она попала под машину. Через каких-то двадцать минут после прощания с ним. Через двадцать минут после невероятно счастливой, чудесной встречи…

Мысли толкались в голове, застаивались, звенели в ушах, заслонялись друг другом, но не исчезали.

Женя тогда даже подумал, что ему показалось. Люди заполнили площадку, загородили девушку, и он уже не только не мог убедиться, что она действительно улыбнулась ему, но даже не видел, оставалась ли она еще в вагоне.

– Осторожно, двери закрываются. Следующая станция… – объявил электрический голос, но продолжения Женя не услышал, потому что она вытянула шею, тоже пытаясь разглядеть его за спинами вошедших.

Поймав его взгляд, она улыбнулась, скорчив задорную гримаску, и он не удержался – тут же улыбнулся в ответ.

Поезд тронулся, плечи и головы пассажиров сместились, и девушка снова исчезла. Весь перегон Женя думал об этой пойманной улыбке и о девушке. О том, как она вошла с тетрадкой в руках и посмотрела по сторонам, задержав на нем взгляд. Размышлял, стоит ли растолкать всех и подойти. Искал слова, которыми стоило бы начать разговор. Поезд с шорохом и лязгом катил по тоннелю, а Женю одолевало малодушие. Ну, улыбнулась, но он ведь даже не разглядел ее. Может, она не так и миловидна. Может быть, даже вовсе не красивая, или улыбалась не ему. Он будет стоять перед ней, тупо барахтаясь в своих заготовленных фразах. Может быть просто ничего не делать? Лучше хранить светлое воспоминание о счастливо пойманной улыбке, чем о неловкости и разочаровании.

На следующей станции снова закрутился поток пассажиров, и в кратком просвете Женя увидел, как она села на освободившееся место, уже не оглядываясь. Вот и определилось, решил он. После перегона опять открылись двери и Женя вышел на пересадку. Однако в дверях вновь поймал ее взгляд. Как будто она сожалела.