«Икра искренности»

Семён Парфёнов

Икра искренности

Мотя сидел на лавке в сквере и метал в проходящих женщин икру. Не так чтобы ложками. Нет. Он аккуратно извлекал из банки по одной бусинке, укладывал на ноготь указательного пальца и запускал в направлении движущейся цели. Не каждая икринка долетала, но некоторые успешно прилипали к одежде. Самыми удачными считались выстрелы, когда икринки попадали в волосы или на кожу. Некоторые женщины тут же смахивали прилипшую красную бусинку, другие так и уходили ничего не почувствовав.

Со стороны, действия Моти не вызывали подозрений. Казалось, мужик присел покурить и сбивает пепел с сигареты. Но присмотревшись можно было увидеть, как после очередного движения пальцем с ногтя в сторону прохожей слетала едва заметная красная точка.

Мотя любил женщин. Очень-очень. Он мог сделать для любой из них всё что угодно. Всё. Но женщины не любили Мотю. Ни одна. Отношения всегда заканчивались плохо: женщины уходили, Мотя оставался один. И вот сейчас он сидит в сквере и мечет икру, а они проходят мимо.

Нет, Мотя не был дебилом. Он нормальный, просто дошедший до точки мужик. А эта затея с метанием икры не его вовсе. Всё началось неделю назад…

Отношения с Ириной не складывались. Впрочем, как обычно. В тот вечер они сидели в ресторане, пили вино, и Мотя пытался выстроить разговор. Ирина просто пила и курила. Много пила. Приближался тот момент, когда пьяную женщину непреодолимо потянет на болтовню. Мотя ждал этого. Он уже понимал, что ловить в отношениях нечего, но хотел выяснить напоследок, что же в нем не так.

Ирину пробило после третьего бокала.

– Мотя, у нас ничего не будет, – сказала она.

– Я знаю. Не беспокойся. Я просто хотел спросить, в чем моя проблема. Как думаешь?

Ира выпила ещё. Посмотрела смешливо на Мотю. Затянулась сигаретой и, выпуская дым, медленно произнесла:

– Ты вот, как и другие мужики, думаешь – им, бабам, пипец как нужна наша защита, бицепсы там, брутальность, хрен до колен и прочие атрибуты гром-мужика. Так ведь, думаешь. Фига!

Ирина залпом выпила половину бокала и продолжила:

– Нет, конечно, это нужно тоже. А чо, пригодится. Но, поверь, дружок, в плане защиты я за себя постоять смогу. Не хуже техасского рейнджера. Вон, видишь сумку мою? В ней что, думаешь? А-аааа-а? Иди сюда, на ушко шепну.

Ирина подтянула голову Моти через стол и зашипела на ухо:

– Косметичка и ножик зубастенький. Косметичка понятно, для чего, а вот ножик – это если мудак какой-нибудь в переулке кинется, так припугнуть малёха. А может и не малёха. Ясно теперь?

Мотя кивнул и налил ещё вина.

– Опять же, думаешь, как и все мужики, подарки им, бабам, нужны – шубы, брюлики, золотишко там и прочий хлам. Даааа, думаешь?

Ирина затянулась сигаретой, сложила губы буквой «О» и выпустила дым.

– Не, ну, это тоже нужно. Подарки никто не отменял. Но главного ты не можешь понять, что не главное это всё. Понимаешь?

Мотя пожал плечами. Он не понимал. Главное, не главное. Сумбур один.

– Ну, ты, что ли совсем тю-тю… – Ирина смеялась и крутила у виска, – женщины, ежкин-макарешкин, хочут искренности. Понимаешь? И-Ссс-К-Ре-Нннн-Ооо-Сс- ти! А в тебе нет её. Все в тебе пластмасса, будто.

– Ну, хорошо, а что такое искренность, можешь объяснить? – Мотя не обижался, а смотрел в глаза Ирине, – если это так важно женщинам, расскажи, что это?

Ирина затушила сигарету, выпила ещё вина и сказала:

– Расскажу, Мотя, обязательно. Сейчас схожу в дамскую носик припудрить, а потом и расскажу. Хорошо?

Он кивнул. Ирина ушла.

Мотя просидел до закрытия ресторана. Он понял сразу, что Ирина больше не придет. Собственно, и не ждал её. Его сейчас волновало другое. Искренность. Почему в его отношениях её нет? Где взять?

У Моти был свой бизнес. Несколько интернет-магазинчиков и одна точка на рынке. Продажи шли. Денег хватало. После разрыва с Ириной, Мотя пришел домой и первым делом полез в Интернет, почитать об искренности.

Искренность – один из аспектов честности, правдивости, отсутствие противоречий между реальными чувствами и намерениями в отношении другого человека и тем, как эти чувства и намерения преподносятся ему на словах.

И почему же в нем этого нет, когда есть? Или он думает, что есть, а на самом деле… Мотя лег в кровать, но не уснул. Всю ночь он смотрел в потолок и думал об искренности. Когда рассвело он решил пойти в кафе выпить чего-нибудь. Может быть, кофе.

Мотя шел по аллее через городской парк, слева от дорожки располагались аттракционы, справа – детский дом. Он ходил по этому маршруту черт знает сколько. 15-20-25 лет. Странно, но за все эти годы он не помнил, чтобы во дворе детского дома были дети. Вообще, есть дети там? Мотя застыл посреди аллеи и стал разглядывать пустую площадку детского дома.

– Может, зайти посмотреть? Если что, представлюсь корреспондентом газеты «Вперёд».

Мотя зашел во двор. Слева, на площадке, стояла обветшалая лавка. Он вспомнил как в 19 лет бухал с пацанами в парке и в кушири возле детдома ходил отлить. Тогда, почти 20 лет назад, на этой лавке сидела девушка лет 16-17, детдомовская. Справив нужду, Мотя подсел к ней, разговорились. Потом он пригласил её в кино, на последний сеанс – как водится, на задние ряды. Они долго целовались, но до большего не дошло. На следующий день, он пообещал, что придет вечером, и они погуляют по городу. Мотя не пришел. Наверное, она его ждала, а может, и нет.

Фрагмент закончился. Продолжение — в полной версии книги на ЛитРес.

Реклама. ООО ЛИТРЕС, ИНН 7719571260, erid: 2VfnxyNkZrY