«Возвращение волхва: новый уровень»

Дмитрий Янковский

Возвращение волхва: Новый уровень

Над деловыми кварталами Санкт-Петербурга повисла влажная полуденная духота. У одного из трех небоскребов, которые полумесяцем обрамляли трехэтажное здание ювелирного центра "Имперский самоцвет", остановился небольшой робофургон с логотипом компании по уборке помещений. Водитель, одетый в серый рабочий комбинезон, постучал пальцем по скрытой в ухе гарнитуре связи и произнес в эфир.

— Полста второй пятому, прошу связи.

— На связи пятый, — раздался в гарнитуре мужской голос.

— Пятый, я полста второй. Прибыл на место. Время прибытия штатное. Объект в пути. Приступаю к организации позиции.

— Принял, работайте, полста второй, связь через каждые десять минут.

— Есть, принял. Конец связи.

Створки грузового отсека фургона распахнулись, и оттуда соскочили на асфальт двое в робах, с уборочным инвентарем в руках. Один приложил ключ-карту к двери заднего входа в здание, замок открылся, и оба шагнули через порог в полутьму помещения.

Охранник на посту за бронированным стеклом глянул на вошедших, и отвесил челюсть, когда в руке одного увидел удостоверение агента Тайного Приказа с ярко сияющей голограммой.

— Мне ничего не сообщили! — Охранник замешкался.

— Секретная операция, ответил второй вошедший. Никому не звонить, ничего не сообщать. Работают витязи Тайного Приказа.

Охранник предпочел заткнуться и нажал кнопку отпирания электрического замка на решетке.

Двое переодетых витязей, прихватив бутафорский уборочный инвентарь, сразу направились к техническому лифту. Оказавшись в кабине, один из них достал из ящика продвинутый стрелковый дальномер с системой голографического маркирования целей, другой развернул чехол пылесоса, вынув из него жесткий кейс с дальнобойной снайперской винтовкой в частично разобранном состоянии.

Покинув лифт, они оказались в пустом коридоре технической зоны двадцатого этажа перед серой пластиковой дверью. Один приложил к замку ключ-карту, другой на ходу закончил собирать винтовку.

Оказавшись в пустом помещении, где пахло краской и стояли строительные леса, корректировщик со снайпером расстелили у огромного окна два коврика и сложили снаряжение рядом. Корректировщик достал из футляра круг из полимерной пленки и приклеил его к стеклу. Раздалось шипение — плавиковая кислота из пористого слоя аппликатора быстро разъела стекло, образовав круглую бойницу диаметром двадцать пять сантиметров. Аппликатор провалился наружу через отверстие и его унесло вялым потоком воздуха.

Снайпер откинул сошку винтовки, лег, установил громоздкий прицел со встроенным вычислителем упреждений и высунул ствол через бойницу. Корректировщик занял место на своем коврике рядом и произнес.

— Начинаю разметку целевых маркеров. Маркер "Парковка". Парковка перед ювелирным центром. Справа юг, слева север. Маркер "Крыша". Крыша ювелирного центра. Маркер "Вход". Центральный вход в ювелирный центр.

— Погоди! — остановил его снайпер, глянул на часы с поворотным безелем и стукнул по горошине гарнитуры в ухе. — Пятый, я полста второй.

— На связи пятый.

— Метка времени десять. Объект въезжает на парковку.

— Принял. Работайте.

— Конец связи.

Позади раздался шорох, корректировщик резко обернулся, и увидел пятерых вооруженных автоматами бойцов в черной форме. Он попытался выхватить пистолет, но три пули, выпущенные из автомата с глушителем, сразили его наповал. Снайпер не растерялся резко толкнул винтовку, и она вывалилась наружу через бойницу в стекле.

— Шиматта! — выругался один из бойцов по-японски. — Кусо!

Он выпустил очередь по снайперу. Винтовка с грохотом рухнула на асфальт, превратившись в бесполезную кучу хлама.

Бойцы прильнули к окну и увидели, как шикарный робокар Макса въехал на парковку ювелирного центра "Имперский самоцвет".

Автопилот лимузина произвел автоматическую парковку, после чего перешел в режим ожидания. Макс бросил взгляд на собственное отражение в боковом стекле, никак не мог привыкнуть к чужому лицу, пригладил волосы и коснулся сенсора открывания двери. Та с едва слышным гудением поднялась вверх.

Двери такого типа Макс не любил, их не откроешь быстро, в случае чего, и не уйдешь перекатом под машину, чтобы укрыться от пуль. Он вспомнил, как его отряд на Памире попал в засаду "павианов", и те принялись долбить из крупнокалиберных пулеметов по колонне, идущей через перевал. Били с двух высоких точек на склонах, при поддержке кумулятивных гранатометов, и если бы в бэтэре люк так же открывался с гламурной кнопочки, все бы там и сгорели. А так Макс с Батыем выпрыгнули, ушли под днище, и Батый еще прихватил модуль с ударным дроном. Пока Макс прицельными очередями прижимал гранатометчика, не давая ему макушки высунуть, Батый поднял дрон с бомбочками и так дал "павианам" прочихаться, что один из дымящихся говнодавов отбросило взрывом до самой колонны. Вместе со ступней. Проржались все тогда знатно.

Но в мире, куда Макс попал после гибели в очередном бою, войн не случалось уже много десятков лет, а бандитизм заперли за колючей проволокой в долговых резервациях. Люди забыли, что такое оказаться под градом пуль и ракет, вооруженная охрана превратилась в формальность и дань традиции, спецназ, если не считать витязей Тайного Приказа, тут вообще смех на палке, ну а в лимузинах чаще всего проектировали именно такие двери, для понтов и выкачивания денег из толстосумов. Макс бы предпочел практичный полноприводный внедорожник, но дворянское положение тела, в которое он попал, и фокус внимания СМИ на нем, настойчиво требовали соблюдения этикета. Как минимум в плане выбора одежды, прически, аксессуаров и транспортных средств, вроде этой неповоротливой дворовозки. Иначе спалиться можно в два счета, и так уже пару раз был в двух шагах от этого.

На краю парковки, у широких раздвижных дверей ювелирного центра, ожидаемо толпились журналисты с камерами и диктофонами в руках. Менее ожидаемо, что нигде не было заметно машин наружного наблюдения и сопровождения. Макс был далек от мысли, что ребята из Тайного Приказа дадут ему без присмотра и охраны разгуливать по городу, значит, сейчас его прикрывали с воздуха ударные беспилотники, которые в небе особо не разглядишь, а если разглядишь, не отличишь от мунициапльных летающих камер контроля движения. Это понятно, это чтобы не будоражить и без того вздрюченное внимание журналистов.

Макс вспомнил инструкции капитана Долинского, что говорить и показывать можно, а что нельзя ни при каких обстоятельствах, и уверенно двинулся вперед.

Интересно, что журналисты прибыли не только из местных питерских новостей и дальних княжеств Российской Империи, но также из сопредельных государств, Объединенной Америки, Европы, Азиатского Союза и даже, судя по значку на груди миловидной репортерши, из Японии.

В сшитом на заказ костюме Макс ощущал себя так же странно, как в кресле лимузина. Лишь спрятанный в кобуре под пиджаком автоматический пистолет успокаивал привычной тяжестью. В текущей ситуации толку от него ноль, а если что случится, прикроют и с воздуха, и снайперы с высоток, и где-то замаскированная группа витязей Тайного Приказа. За это можно не беспокоиться. Куда опаснее журналисты со своими каверзными вопросами и ядовитыми перьями.

— Ваше сиятельство! — Один из журналистов не выдержал и первым бросился навстречу Максу под осуждающий ропот коллег. — Я из "Московского вестника". У меня всего один вопрос. Способность к магии у вас врожденная или приобретенная?

— И то, и другое, — спокойно ответил Макс. — Этому нужно учиться, но без определенных врожденных свойств, точнее передающихся по наследству качеств ауры, овладение магией невозможно.

— Значит ли это, что люди из низших сословий не смогут овладеть магией? — спросила высокая худощавая женщина с беджиком "Санкт-Петербург сегодня". — Это удел только аристократов?

— Это провокационный вопрос, который способен внести нестабильность в наше общество. — Макс покачал головой. — Я не буду на него отвечать в таком виде, простите. Да, чистота рода важна, но это не значит, что у простолюдинов не может случайно оказаться подходящей ауры.

— Японская Эн-Эйч-Кей. — Миловидная девушка со значком на груди и заметным акцентом шагнула вперед и направила на Макса громоздкую профессиональную камеру. — Скажите, вы не могли бы продемонстрировать действие какого-нибудь магического заклинания для наших зрителей?

Макс улыбнулся. Капитан Долинский, весьма неглупый парень, предусмотрел подобное развитие событий, и дал разрешение показать журналистам одно простое, достаточно бесполезное, но в то же время очень эффектное заклинание.

Макс шевельнул пальцами сплел нужный узор из Нити, и накинул на себя. Журналисты шарахнулись. С их точки зрения Макс просто исчез, стал невидимым. Казалось бы, очень круто, но в бою это заклинание не применить, так как оно требовало полной неподвижности и разрушалось даже от слишком глубокого вздоха. Поэтому Макс задержал дыхание секунд на десять, после чего сделал следующий шаг, и заклинание развеялось.

На журналистов это подействовало удивительным образом, они сделали то, чего не делали со дня выпуска из журфака — перестали задавать идиотские вопросы. Даже более того — умолкли, раскрыв рты. Пользуясь их замешательством, Макс шагнул вперед, приложил к сканеру сословную карту, дверь раскрылась, и он оказался на первом этаже ювелирного центра с сословными ограничениями, куда простолюдинам, если они не сотрудники центра, а так же журналистам и иностранцам вход был категорически воспрещен.