«Первые шаги»

— Здесь часто люди пропадают. Да, Вась? Вась? Вась?! Вася!!!

Над Москвой царил поздний летний вечер. В окно квартиры, расположенной в доме недалеко от проспекта Энтузиастов, проникал электрический свет уличных фонарей, неоновые отблески вывесок и немного лунного сияния.

Я же, раздвинув серые однотонные занавески, уже второй час пристально наблюдал за дверью бара «Небеса», который находился через дорогу. Мимо него шли люди, выбравшиеся из метро, мелькали доставщики еды, в основном юные орки, а несколько гномов, несмотря на позднее время, занимались внутренней отделкой соседнего с баром помещения, которое из магазина переоборудовали в кафе.

Мда… я бы сейчас пожевал чего-нибудь.

Мой взгляд отлип от двери и обратился к стройной девятнадцатилетней эльфийке в лёгком бежевом комбинезоне и белых кроссовках на платформе. Она так же, как и я, наблюдала за баром и от волнения покусывала тонкую нижнюю губу, словно хотела сожрать весь покрывающий её розовый блеск.

Глядя на девушку, я с тяжёлым вздохом произнёс, погладив себя по впалому животу, скрытому чёрной футболкой:

— Ленок, а может сварганишь чего-нибудь перекусить? Растущий организм требует еды.

— Сколько раз тебе повторять! Я не Ленок, а Ленаэль из рода Эльдан! — огрызнулась та музыкальным голосом, тряхнув гривой золотистых волос, которые скрывали заострённые ушки, и возмущённо уставилась на меня светло-голубыми глазками, обрамленными пушистыми ресницами. — Да и вообще, где это видано, чтобы чистокровная эльфийка организовывала ужин полукровке?

— Я квартерон, — сухо напомнил я, давно привыкнув к тому, что в нашем обществе нечистокровные — это даже не второй сорт, а третий.

Из-за того, что я на четверть эльф, а на остальные семьдесят пять процентов человек, меня недолюбливали и люди, и остроухие. Последние вообще не любили никого, кроме себе подобных, а таких, как я, считали ублюдками и выродками. Хотя смазливые эльфы были совсем не прочь обрюхатить наивных дурочек из числа людей, гномов и орков. Вот и моя почившая мать была плодом подобной недолгой «любви».

Тем временем Ленка провела узкой ладошкой по симпатичному, немного измождённому недосыпом лицу с аккуратным носиком и чётко очерченными светлыми бровками, и проговорила, сбавив обороты: