«Пионерлагерь имени Порошковой»

Петров, осторожно отодвинув стул, сел на краешек.

– Как зовут?

– Фёдорс Петровс.

– Странное какое-то имя, – удивился капитан, – На греческое похоже. Ну, давай тогда за знакомство что ли выпьем твоего коньку, – и он грустно посмотрел на Петрова и нагнувшись вытащил третий стакан, – Разливай.

Петров разлил остатки коньяка по стаканам, и они, молча чокнувшись выпили:

– Это, что все? Больше нет, – вопросительно посмотрел на него капитан.

– Нет, – виновато пожал плечами Петров.

–У меня тоже больше нет, – произнес сидевший напротив Петрова, человек с бородкой.

– Придется использовать неприкосновенный запас, – задумчиво произнес капитан и нагнувшись вытащил и поставил на стол отпитую наполовину бутылку Джим Бим. – Только закуски нет.

– У меня мандарины есть, – обрадовался Петров и порывшись в рюкзаке выложил несколько оранжевых плодов, – Подойдет?

– Подойдет, – равнодушно согласился человек с бородкой

Капитан в это время разлил виски и посмотрев на Петрова произнес: «С тебя тост»

– Ну, не знаю. С новым годом что ли, – пожал плечами Петров.

– А что он еще не прошел, – удивился капитан и сам себе ответил, – Ну, конечно, еще же старый новый год впереди.

Они чокнулись, выпили и Петров с доктором начали чистить мандарины.

Капитан достал папиросы и закурил, напевая какой-то мотив.

– Так, что мне делать? Может пропустите, – подождав немного, спросил Петров.

– Куда, – не понял капитан.

– На Запад.

– Что ты забыл на этом Западе, – капитан потянулся за бутылкой, – Оставайся на родине.

– Так я там живу.

– Как там, – капитан поставил бутылку, – Выходит ты, враг?

–Почему враг? Живу я там просто. Отпустите товарищ капитан к своим.

–Как отпустить. Без паспорта? Я тебя должен задержать за незаконное пересечение границы. Как же ты не вовремя сюда приехал, – капитан снова взял бутылку, налил только себе, выпил и тут в глазах его блеснул огонек, и он обратился к доктору, – Алкид, друг, забери его к себе в пансионат. Подержи до конца месяца. А то он мне всю отчётность за февраль испортит и премии не видать. Ни одного происшествия за весь месяц и тут этот Демис Русис свалился.

– Фёдорс Петровс, – поправил Петров.

– Арестованным слова не давали, – строго буркнул капитан и взяв бутылку налили себе и доктору. – А я тебе новый карбюратор для Волги достану.

– Может к тому времени, мой паспорт найдется, – Петров с надежной посмотрел на доктора.

– То же вариант, – обрадовался капитан и плеснул виски в стакан Петрова.

– Ну, не знаю, – беря стакан, с сомнением произнес доктор.

– У тебя же все условия имеются. Подумаешь одним больше, одним меньше, – и капитан поднес бутылку к стакану доктора, – Что скажешь?

– Ну, если только до февраля, – нехотя согласился доктор.

– Договорились, – радостно произнес капитан и разлил остатки виски по стаканам.

Они чокнулись и выпили.

– Тогда нам пора, – бросив дольку мандарина в рот, встал из-за стола доктор.

Они вышли на улицу и подошли к Волге. Доктор сел за руль и включил зажигание.

–Садись, – подтолкнул Петрова в спину капитан, открывая заднюю дверь.

Петров быстро залез в салон.

– Про карбюратор не забудь, – опустив стекло кивнул капитану головой доктор

– Завезу на недели, – щелкнул каблуками капитан и Волга медленно поехала в сторону темнеющего впереди леса.

–Спасибо вам, – произнес через некоторое время Петров, с благодарностью посмотрев на доктора.

– За что, – ответил тот, прищурившись вглядываясь в дорогу.

– Выручили меня, из тюрьмы вытащили можно сказать, – пожал плечами Петров.

–Ты же не знаешь куда мы едем, – усмехнулся доктор.

– А куда? Разговор же был про пансионат? Это типа больницы, да, – настороженно переспросил Петров.

– Типа, – согласился доктор.

– Надеюсь не инфекционная?

– Нет. Скоро увидишь. И не отвлекай меня от дороги. А то я плохо вожу, когда выпью.

– Извините. – Петров с опаской посмотрел на доктора и нащупав ремень безопасности, пристегнулся им к креслу.

Дальше они ехали молча и где-то минут через сорок, впереди в темноте засветились огни и скоро они подъехали к серым, металлическим воротам от которых в сторону, в темноту, уходил бетонный забор. Доктор посигналил и в ответ из-за забора раздался злобны собачий лай и створки ворота со скрипом разъехались в стороны, открыв небольшую освещенную прожектором площадку, за которой виднелось серое здание с решетками на окнах. Сразу за воротами, стояла металлическая будка охраны, со злобно лающей овчаркой, привязанной цепь. Как только Волга въехала в ворота, овчарка перестала лаять и радостно запрыгала, виляя хвостом, а из будки вышел пожилой охранник в фирменной коричневой форме, с болтающейся на боку резиновой дубинкой.

– Как дела, – опустив стекло, выдохнул паром на улицу доктор.

– Все нормально, Алкид Фемистоклович. Только всего двое новеньких поступили.

– Этого я сам поселю, – качнул головой в сторону Петрова доктор и поддав газу проехал вперед и остановился перед лестницей, ведущей к входу в здание с решётками.

– Выходи, – произнес, доктор, открыв дверь, с трудом выбираясь из салона Волги.

Они поднялись по ступенькам и зашли внутрь здания. Петров чуть замешкался, делая вид что тщательно вытирает ноги и успел прочитать на красной вывеске, висящей на стене название: Пансионат «ПЛ имени Валентины Порошковой». «Психушка, что ли», – успел подумать Петров, входя в небольшой холл вслед за доктором.

Им навстречу из-за стола, освещенного настольной лампой, поднялся крепкий санитар в белом медицинском халате и шапочке.

– Кого привезли, – не здороваясь, спросил доктор.

– Двоих в шестую палату. Прокололи спят, – по-военному доложил санитар.

– Какие у нас палаты свободны, – зажал бородку в кулак доктор.

– Восьмая, одиннадцатая и шестнадцатая, – нагнувшись над столом и водя пальцем по лежащему журналу ответил санитар.

– Выдайте ему пижаму и поселите в шестнадцатую. Документы его у меня. «Завтра оформим», устало произнес доктор и не прощаясь ушел влево по коридору.

– Пойдемте, молодой человек, – санитар крепко взял под локоть Петрова и увлек его за собой в противоположную сторону.

Они зашли в небольшую комнату, где на полках лежали комплекты постельного белья и пижамы.

– У вас какой размер, – спросил санитар.

– Пятидесятый. Рост третий, – ответил Петров, озираясь по сторонам, – Простите, а это не сумасшедший дом?

– С чего вы взяли – без эмоции ответил санитар.

– Как-то странно тут все, – неуверенно продолжил Петров.

– Нормально, -пожал плечами санитар. «Переодевайтесь», —и он протянул темно синий комплект одежды и стал помогать Петрову раздеваться.

– А теперь ложитесь на кушетку, лицом вниз, и спустите штаны, – приказал санитар, когда Петров облачился в пижаму.

– Зачем, – испугался он.

– Я вам сделаю укол успокоительного. «Иначе вы все время будьте задавать глупые вопросы и вас действительно придется перевести в психушку», – произнес санитар и профессиональным движением уложил Петрова на кушетку и быстро сделал укол в ягодицу. – Готово. Вставайте.

Они вышли из комнаты, и санитар проводил его на второй этаж в восемнадцатую палату.

– Ваша койка у окна. Ложитесь. «А завтра с утра вас отведут к Алкиду Фемистокловичу», – произнес санитар и втолкнув Петрова в палату и прикрыв за ним дверь, закрыл ее снаружи на ключ.

Петров остановился, осматриваясь. В свете неяркого ночного светильника он разглядел два ряда кроватей стоящий вдоль стен. Все они были аккуратно застелены и только на одной кто-то лежал, укрывшись с головой, как покойник, синим одеялом. Петрова давно мучала жажда. Оглянувшись по сторонам, он увидел еще одну чуть приоткрытую дверь. Это была туалетная комната с умывальником. Он шагнул внутрь, открыл кран и стал жадно пить. Напившись, с облегчением поплескал на лицо водой и вдруг почувствовал, что начинает засыпать. Он вышел в палату и добравшись до кровати, стоявшей у окна, упал на нее и мгновенно уснул.

Сон Петрова.

Ему приснилось все сначала. Он вышел из автобуса и два пограничника взяв его под руки провели в помещение паспортного контроля. Только теперь тут стоял длинный стол, за которым, под портретом ухмыляющегося президента, сидел капитан пограничник, почему то, в черной судейской мантии и шапочке с кисточкой, полируя ногти маникюрной пилочкой. Справа от капитана, за компьютером, с безразличным лицом сидела женщина-прапорщик. А справа, за небольшим столиком, грустный доктор, держа в руках и рассматривая карбюратор от Волги. За спиной доктора стояла клетка, сваренная из черных, металлических прутьев:

– Вот, господин капитан, – произнес один из пограничников, – Снова пытался без документов пересечь границу нашей Родины.

– Проведите подсудимого на место, – капитан указал пальцем в сторону клетки.

Пограничники завели Петрова в клетку и закрыли ее на замок.

– Представьтесь подсудимый, – продолжая полировать ногти, презрительно произнес капитан.

– Федорс Петровс, – обреченно произнес Петров.

– Что это значит, – раздраженно произнес капитан.

– Федор Петров.

– Каким документом можете подтвердить свою личность, – исподлобья посмотрел на него капитан.