«Двойник»

Куликов Даниил Сергеевич

Двойник

Страница книги

Глава 1. Труп который был живым

– Тц… ещё и прибираться здесь. – процедил сквозь зубы здоровенный детина неопределённого возраста.

– Зато с бабками сегодня будем. – ответил ему второй. – Упс, братух, глянь-ка у жмура глаза цвет поменяли. Как думаешь, скоро он откинеться?

– Дай-ка посмотрю. – приблизился второй и навис надо мной и посмотрел в глаза. – В самом деле… Один голубой, второй зелёный. Гы… прикольно… А какие были?

– А я почём знаю? А если его током шарахнуть ещё поменяются? Давай проверим?

Один из них подал разряд и моё лицо непроизвольно сократилось, как и конечности прочно прикованные к столу зажимами.

– Гы! Смотри как жмур дергается! – глумливо сказал первый, подавая ещё один разряд.

Жмур это я. Точнее так они меня называют. Называют потому, что знают, несмотря на то, что я дышу, мои зрачки реагируют на свет, мышцы реагируют на болевые раздражители мне осталось жить не так много. Сутки, а может максимум двое, после чего я скончаюсь очень неприятной смертью. Фактически я живой труп. Труп, который может мыслить, дышать, питаться, и даже двигаться. Вот только мои движения сковывают специальные скобы, удерживающие меня на столе.

– Гы! Прикольно! А давай с этой стороны. – снова взял аппарат первый и нажал на кнопку.

Мои мышцы снова задёргались заставляя тело корчиться, боли я не чувствовал, но это не мешало этим ренегатам развлекаться.

– Пошли уже. – позвал товарища второй. – Покурить надо успеть, да и пивка для рывка можно будет накатить.

– Сейчас. Аппарат отключу. – Ответил первый вырубая мою смерть, которая стояла рядом с моим столом. – Эй ты! Слышишь жмур? Не уходи никуда.

Загоготав от собственной плоской шутке он вышел, захлопнув дверь. Мерзкая парочка. Хуже них только человек, которого они зовут Шеф или Доктор. Или тот тип, из-за которого я оказался на этом столе. Вадим.

Вадим прекрасно знал, на что меня обрекает, но тем не менее подставил и сделал это. И после этого меня стали звать уже не Константин Сергеев, а просто жмур, потому, что они прекрасно знали то, что я жив – это только вопрос времени. Оставалось мне не так много, но сегодня эти двое хотя бы выключили регенератор, который стоит рядом с моим столом – он моё спасение, и он же моя смерть. Вот только его отключение ни на что уже не повлияет. Смерть будет просто отложена.

Для того я здесь и был нужен – чтобы они смогли протестировать на мне эту модель регенератора и ещё некоторые другие приборы. Тестирование проходило просто – они просто наносили мне какую-нибудь рану, или вырезали у меня кусок плоти и включали регенератор, который должен был восстановить повреждение, а те двое уродов должны были зафиксировать скорость восстановления, поставить капельницы с питающим раствором и такое прочее.

Вот только регенератор был опасен сам по себе. Он содержал в себе опасные компоненты, которые облучали меня чем-то вроде «магической радиации». Накапливаясь в организме, она должна была убить меня. Скоро должен был настать тот миг, когда мышцы должно было скрутить судорогой, тело выгнуть дугой, кровь должна была стать чёрной и начать сочиться сквозь поры, а рот должен был начать отхаркивать чёрную слизь. Опасность этой штуки и тестировалась. Вот только эти двое уродов не заметили кое-чего, что может стоить им самим жизни – спонтанное изменение тела, точнее заметили, что цвет глаз изменился, но не придали этому значение.

Это значило то, что человек получил магическую силу. Или умение. Обычно этим обладают только аристократы и крупные кланы, которые поддерживают чистоту крови, накапливая этот дар поколениями и поколениями шлифуя мастерство. Или такие живые трупы как я – которые облучились в результате несчастного случая или из-за опасного прибора.

Я сосредоточился на своих ощущениях – единственное, что я мог делать, находясь в таком положении, это пытаться изменить своё тело. С помощью небольшого фокуса, который я мысленно назвал Самоанестезией после продолжительных пыток стало получаться просто замечательно – я стал способен отключать боль. А потом я начал пытаться изменять свое тело так, чтобы выбраться отсюда. И у меня стало получаться. Приходилось тренироваться всю ночь до того, как вернутся мучители, но это того стоило.

Приложив немного усилий, я попытался заставить свою правую руку резко похудеть. Если бы не мои эксперименты с Самоанестезией, это было бы очень больно. Рука медленно меняла форму. Получилось. Я вытащил её из одного зажима. Рука была как ватная, и я стал шарить ей по себе, чтобы отомкнуть застёжки на второй руке, форму пока можно было не возвращать.

– Эй! Кажись я свои сигареты у жмура забыл! – раздался в коридоре мерзкий голос. – Сейчас схожу к тухлому и заберу.

Я мгновенно покрылся испариной. Сейчас этот упырь зайдёт сюда и прервёт попытку сбежать, а перед этим отделает. Шаги приближались. Я завозил рукой по застёжкам быстрее. Ничего не получалось – от Самоанестезии рука потеряла чувствительность.

Шаги приближались. Вот кто-то уже взялся за дверную ручку.

– У меня твои сиги баран! – рявкнул второй голос. – Вот смотри. Ну ты если хочешь оставайся, а я пошёл.

– Стой! Подожди меня! – раздался топот убегающих шагов.

Этот дебил редкий урод, даже сигарету достаёт не как люди – достает пачку сигарет правой рукой, перекладывает её в левую, а затем открывает щелчком пальцев правой руки, не сдвигая бумажную крышку, а делая щелбан. Причём делая это средним пальцем и когда палец распрямиться сжимая кисть в кулак, так, чтобы получился "фак".

Хуже животного.

Я мысленно выдохнул и отомкнул вторую руку. Да, за эти бессонные ночи я здорово научился перестраивать своё тело, заставляя его менять форму, вот только силы смог скопить не сразу. Суть в том, что любой человек имеет особые клетки в организме – клетки Лебена, которые могут выделять ту самую энергию – Лебен. У кого-то их много, у кого-то мало, у кого-то выделяют одно количество, у кого-то другое. Если их мало или количество Лебена выделяется сотые и тысячные доли, то человек не сможет колдовать, как бы ни старался. Если их больше, то он уже способен на это, и следует делать элементарные попытки – сдвинуть пылинку или соломинку, подсветить зёрнышко и прочее. Больше всего Лебена у аристократов – из-за поколений одарённых и хороших генов. Среди простых людей редко встречаются одарённые. Но это не главное – сейчас главное освободиться.

Дальше дело пошло быстрей, и я отстегнул ремень удерживающий грудь, а потом пояс. Сел голова с непривычки закружилась. Я замер, чтобы не свалиться вместе со столом, как оказалось зря – он был надёжно привинчен. Теперь следовало отомкнуть ноги. Ноги я видел, так как сидел, и легко расстегнул застёжки. Так… Теперь главное не упасть, когда слезу на пол. Голова снова закружилась, а тело зашатало.

…Всё началось просто и банально – однажды я вышел из дома в магазин, и около книжного меня остановил довольно молодой парнишка, который попросил купить для него пару популярных романов. Сам он боялся зайти, так, как у него закончилась виза, а в магазине была пара людей в полицейских погонах. Тогда я не придал этому никакого значения – говорит на русском, выглядит как русский, одет хорошо – явно выходец из состава бывшего СССР, вот и боится насчёт визы.

Деньги я взял и зашёл купить – грешен, сам люблю книги. И тут всё пошло не так – пара полицейских сравнили меня с каким-то портретом и вывели, посадили в УАЗик, искренне пообещав доставить меня до дома или автобусной остановки если обознались. А уже в участке появился очень необычный человек, к которому они относились с большим почтением и называли Иван Гансович.

Иван Гансович, блондин лет сорока с пронзительным взглядом и лицом потомственного аристократа забрал меня и я оказался в другом месте. Тогда я долго гадал, что случилось такого, что мной занялись кланы?

Долго гадать не пришлось. Ошибка быстро вскрылась, стало понятно, что взяли не того, но всплыли другие проблемы – бюрократические заморочки, плюс нужно было встать на очередь вместе с людьми подобными мне.

Вот тут меня и нашёл Вадим. Коротко рассказал про то, что ситуация такая была много раз, что разбираться будут пару месяцев. Узнав, что я неодарённый, а точнее, что мой уровень Лебена стремиться к нулю сказал, что ещё могут протянуть время. А потом я оказался на этом столе.

…Сначала, когда меня резали я просто мычал сквозь кляп, потом стал пытаться отвлечься от дикой боли, и только потом стал пытаться избавиться от дикой боли. В Одарённые способные творить чудо начинают с мелочи – пытаются сдвинуть соломинку, чтобы тренироваться. Искренне желают, чтобы она сдвинулась. Я же пытался представить, что мои раны как бы «замерзают», как от «местной» анестезии, а я прекращаю чувствовать боль. Сначала получалось почти без эффекта, но пытки и неподвижность и отсутствие других занятий заставляли применять это раз за разом. Потом стало получаться лучше, и я смог уменьшить ту боль, которую терпел. А потом смог отключать боль полностью. Это случилось потому, что я облучился.

Я прислонился к стене и тяжело задышал. Голова кружилась, а меня самого мутило – пребывание в таком месте не способствует здоровью. Сейчас следовало прийти в себя и валить отсюда как можно быстрее. Вряд ли эти двое уродов обрадуются если увидят, что я смог сбежать. Совсем не обрадуются, а угостят тумаками и приведут сюда обратно, до того, как кто-то об этом узнает. Слабость накатила волной.