«Ларин Петр и фабрика волшебства»

Мальчишка с лотком вновь вернулся на площадь. Бублики так вкусно пахли, что Ларин облизнул губы. В кармане джинсов звенело немного мелочи.

— Сколько стоит один бублик? — спросил Пётр.

Разносчик сдобы промолчал, словно не услышал, словно не к нему обращались. Ларин положил на лоток две пятирублёвые монетки и взял горячий, похрустывающий в пальцах бублик. Мальчишка-разносчик тут же выпучил глаза от удивления и перекрестился. кулаком. Старушка барыня махнула рукой и засеменила к приоткрытой двери лавки. Дворник, сидевший на трубе, снял тяжёлый сапог и, широко размахнувшись, запустил им в парящего аиста. Птица перехватила сапог в полёте и унесла в клюве.

— Зря ты так! — крикнул Фёдор. — Он нарочно ждал, пока ты кинешь. Теперь не отдаст. Проси не проси.

Странно, но никто из прохожих ничему не удивлялся, словно такое тут случалось на каждом шагу.

— Бублики, горячие бублики. С пылу, с жару, — раздалось за спиной у Петра.

Мальчишка с лотком вновь вернулся на площадь. Бублики так вкусно пахли, что Ларин облизнул губы. В кармане джинсов звенело немного мелочи.

— Сколько стоит один бублик? — спросил Пётр.

Разносчик сдобы промолчал, словно не услышал, словно не к нему обращались. Ларин положил на лоток две пятирублёвые монетки и взял горячий, похрустывающий в пальцах бублик. Мальчишка-разносчик тут же выпучил глаза от удивления и перекрестился.

— Ты чего? — Ларин поднёс бублик ко рту и откусил кусочек.

Разносчик бросился бежать, выкрикивая на ходу:

— Бублик… бублик улетел.

Строгий господин в плаще не по погоде и в чёрном лоснящемся цилиндре прижался к стене, пропуская Ларина, он как заворожённый, не отрываясь, смотрел на бублик. Белые лайковые перчатки выпали из его ладони прямо в лужу. Пётр нагнулся, поднял их и протянул господину:

— Возьмите.

С перчаток капала вода — прямо на сапоги замершему в оцепенении жителю странного города.

— Ладно, — пожал плечами Пётр и положил мокрые перчатки на карниз дома.

Господин, стоявший у стены, боязливо протянул руку к перчаткам, отдёрнул пальцы, словно обжёгся, и стремительно побежал прочь. Его плащ развевался, лоснящийся цилиндр покатился по брусчатке и тут же угодил под колёса экипажа. Ларин почувствовал себя неуютно.

«И чего они все меня боятся? Неужели я такой страшный», — подумал он.