«Ларин Петр и фабрика волшебства»

Но додумать он не успел. Всё-таки в странный город попал Ларин. Ни одной машины, троллейбуса, ни одного трамвая. Только конные экипажи, всадники. Народ весь разодет, как на карнавале. На мужчинах длинные плащи с пелеринами, кое-кто в цилиндрах. Женщины в длинных платьях, немыслимых шляпках, украшенных лентами и цветами. Мимо Ларина, чуть не задев его плечом, прошёл мальчишка с деревянным лотком. В лотке были тесно уложены свежие бублики, посыпанные маком.

— Кино здесь снимают? Что ли? — крикнул ему вдогонку Пётр, но так и не получил ответа.

Мальчишка с лотком исчез за углом.

«Если это кино, то где кинокамера, режиссёр, осветители? — задумался Пётр. — Не бывает такого, чтобы были только одни актёры!»

— Раньше такого не было, чтобы птицы в лавки заходили, знали своё место. А теперь им закон не писан.

Бородатый Фёдор сделал вид, что больше не собирается гоняться за аистом, но, когда тот попытался просунуть клюв в приоткрытую дверь — переехал его метлой по спине, а другой дворник ловко схватил его за ноги.

— Держи мерзавца, не отпускай!

Аист клюнул Фёдора в темечко, взмахнул крыльями. Дворник не успел отпустить ноги птицы, и аист взмыл в золотое небо странного города. Дворник махал ногами в тяжёлых сапогах и косился вниз. Прыгать было поздно: он уже пролетал над крышей дворца. Старушка в кружевном чепце, с лорнетом в руке укоризненно покачала головой и, ни к кому конкретно не обращаясь, сказала:

— Вот как бывает.

— И не такое бывает, барыня, — ответил Фёдор, вытирая вспотевший лоб.

Задрав голову, он следил за птицей и приятелем. Послышался грохот — дворник упал на крышу дворца, вскарабкался на печную трубу и принялся грозить кружившей возле него птице кулаком. Старушка барыня махнула рукой и засеменила к приоткрытой двери лавки. Дворник, сидевший на трубе, снял тяжёлый сапог и, широко размахнувшись, запустил им в парящего аиста. Птица перехватила сапог в полёте и унесла в клюве.

— Зря ты так! — крикнул Фёдор. — Он нарочно ждал, пока ты кинешь. Теперь не отдаст. Проси не проси.

Странно, но никто из прохожих ничему не удивлялся, словно такое тут случалось на каждом шагу.

— Бублики, горячие бублики. С пылу, с жару, — раздалось за спиной у Петра.