«Злой ветер для друида»

Анна Федотова

Злой ветер для друида

Мягкое касание пальцев его щеки, заставило Вейлина запнуться, и строчки на мгновение вылетели из головы. Он вновь попытался сосредоточиться на словах.

– И песнь свою мы пропоём,

Как два стрижа над синей бездной,

Бросаясь вниз ветрам назло,

Свободою дышать мы будем, – прошептал он, неотрывно глядя на ягодно-красные губы девушки.

– Как мило, Вейлин, – сказала Мата, крутя в пальцах веточку акации.

Мило. Ничего на свете не было милее, чем её голос. Ничего не было нежнее, чем её кожа. Ничего не было яснее, чем её взгляд.

С улицы донёсся шум – это шли гурьбой моряки и торговцы, вернувшиеся из долгого плавания. Они громко приветствовали соплеменников, смеялись, пели песни, разбрасывали монеты, на звон которых слеталась, как стайка воробьёв, детвора.

Выглянув из-за ветвей, Мата ойкнула и схватила Вейлина за руку.

– Не может быть, Мак Конн уже вернулся, – заверещала она, глядя, как её отец, стоя возле дома, разговаривает с высоким мужчиной, одетым в шерстяной плащ до самой земли, украшенный золотой брошью. В руке мужчина держит свёрток, а из-под плаща, будто нарочно, выглядывает чёрный с золотой вышивкой мешочек.

Мата взяла лицо Вейлина в прохладные ладони.

– Отец обещался выдать меня замуж за Мак Конна, как только тот вернётся. Она всхлипнула. Вейлина охватил огонь, и был он жарче, чем жертвенный костёр.

– Давай убежим, Мата, – выпалил он.

– Мы не успеем. Отец может всё устроить завтра.

– Убежим на рассвете, – прошептал Вейлин, взяв в руки её тонкие пальцы, – до шестого дня луны. Иначе жрец заставит меня быть на жертвоприношении, – от мысли об этом у него свело желудок. – Встретимся с первыми лучами солнца на окраине за последним поворотом направо, двинемся через лес, переночуем в селении, а дальше – в город. Там мы поженимся и будем жить вдвоём.

Вейлин чётко представил себе картинку с маленьким домиком на окраине города. На крыльце стоит Мата в простом длинном платье. Ветер треплет её волосы цвета солнца. В загоне бродят, как белоснежные облака, кудрявые овцы, а дальше начинаются зелёные луга и тянутся до самого горизонта.

Мата, наверное, представила такую же картинку, потому что всем телом задрожала, её блестящий взгляд заметался по лицу Вейлина, по окружающим их ветвям акации.

– Я люблю тебя, – сказала она тихо и поцеловала его в щёку. – А теперь иди, увидимся на рассвете.

Подобрав длинное платье, девушка скрылась за кустами. Вейлин раздвинул ветви и наблюдал, как она подбегает к отцу, как тот обнимает её за плечи, а Мак Конн склоняется и целует ей руку. Лицо Маты вспыхивает закатом, а в руке Вейлина хрустит ветка акации.

Мак Конн разворачивает свёрток и взмахивает перед девушкой нежно-голубой тканью, такой прозрачной, что Вейлин видит сквозь неё распахнутые от восторга глаза и густые тени ресниц своей возлюбленной. Он сжимает кулаки и делает глубокий вдох. Завтра они убегут. Завтра они станут свободными от обязательств и обещаний.

Дождавшись, пока Мата с отцом скроются в доме, Вейлин направился к корчме следом за Мак Конном.

– Налей-ка мне кубок вина, – крикнул мужчина, бросая монету на стол у окна.

Вейлин заказал хлеб, воду и встал поблизости возле очага, опираясь локтем на полку.

Посетителей к вечеру собралось много, как обычно, когда торговые ладьи возвращались из путешествий. Моряки отдыхали, наслаждались твёрдой землёй под ногами, а местные жители спешили послушать их байки о других берегах. Мак Конн поднялся поприветствовать вошедших знакомых.

Вейлин скользнул к его столу. В начинающихся сумерках на стол как раз падала тень. Да и во всей кормчей не было сейчас никому дела до юного друида. Пузырёк с соком дурмана он всегда держал за пазухой и, ловко открыв его пальцем, вылил содержимое в кубок Мак Конна.

Вернувшись за стол, торговец бросил плащ на спинку стула, уселся, вытянув ноги, и сделал пару глотков вина. Через несколько минут его голова прислонилась к стене. Вейлин подошёл ближе и услышал размеренное дыхание спящего.

Словно тень, промелькнул друид и бесшумно исчез за дверью с приятной тяжестью в руке, двигаясь в сторону старой крепости, населённой членами ордена и его учениками.

Собирать в дорогу ему было особо нечего. Грубый мешок, набитый книгами, стоял на столе в полумраке комнаты. Рядом на железном блюде догорал чёрный мешочек с золотой вышивкой.

Вейлин провёл пальцами по своему сокровищу – узкому кинжалу с кожаной рукоятью. Когда мальчику было десять, мать сказала: «Если не станешь мудрым друидом, как твой дед, так будь хотя бы сильным, как всадник», – и вручила ему кинжал, оставшийся от погибшего на охоте отца.

Мать одна чувствовала, что сын не стремится занять почётное место в племени волков, как они называли себя, предназначенное ему по крови. Однако племя нуждалось в новом жреце, и старейшины настояли, чтобы Вейлина отправили к друидам. И вот уже семь лет Вейлин нехотя впитывал всё, что вкладывали в его голову учителя, но каждое утро перед уроками он метал клинок по имени Волчий Зуб в дощечку на стене и бегал тренироваться к кузнецу.

«Я не стану ни друидом, ни всадником», – подумал Вейлин и с усилием запихнул в мешок последнюю книгу. За семь лет он украл у друидов не так много книг, но все они были исписаны между строк его стихами. Держать пергамент ученикам не позволялось. Знания друидов запрещено записывать. Но ему и не нужны были эти знания.

Фрагмент закончился. Продолжение — в полной версии книги на ЛитРес.

Реклама. ООО ЛИТРЕС, ИНН 7719571260, erid: 2VfnxyNkZrY