«Том 1. Хоббит. Властелин колец. Братство кольца. Часть 1»

Начинаются скитания по промышленным пригородам Бирмингема — из-за стесненных средств, из-за необходимости жить поближе к школе, к католической церкви и духовному отцу семейства — отцу Фрэнсису Моргану. (Он был наполовину валлиец, наполовину испанец.) За эти три года Толкин успел навсегда возненавидеть город и увлечься валлийским языком. Один из снимаемых домов задами выходил к полотну железной дороги, и это обстоятельство оказалось немаловажным для Рональда. На угольных вагонах, идущих в Южный Уэльс, значились будоражившие воображение будущего лингвиста названия станций назначения: «Нантиг-ло», «Пенривкейбер», «Сенгенидд».

Семья Толкинов и так жила в благородной бедности, но в 1904 г. положение стало совсем бедственным. Мейбл заболела диабетом, от которого в то время не было спасения. 15 октября того же года она умерла, оставив двоих сирот практически без средств к существованию. Родственники по матери, Саффилды, принадлежат к англиканской церкви и не выказывают к мальчикам особого участия, как не выказывали его и к их матери-«изменнице». Недолгое время братья живут у тетки Беатрис, но роль приемной матери ей, бездетной, непонятна и непривычна. Вскоре отец Фрэнсис принимает на себя все заботы о материальном и духовном благополучии мальчиков, и они переезжают в пансион миссис Фолкнер.

К этому времени Рональд уже демонстрировал поразительные успехи в лингвистике. Он прекрасно знал латынь и греческий, занимавший в начале века место основного иностранного языка в общей образовательной программе, владел и другими современными и древними языками, включая готский и финский. Вскоре он заинтересовался проблемой конструирования языков и весьма преуспел на этом поприще.

«Многие дети создают или пытаются создать воображаемые языки. Я этим занимался с тех пор, как научился писать. Просто я не бросил это занятие и после того, как повзрослел. Теперь я занимаюсь этим как профессиональный филолог, особенно интересующийся эстетикой языка. Конечно, изменились мои вкусы, я изучил теорию, у меня прибавилось умения. Теперь в тех историях, которые я пишу, языки приобрели внутреннюю логику, гармоничность, хотя назвать их совершенно разработанными пока рано. Но для тех существ, которых по-английски я (возможно, вводя читателя в заблуждение) назвал Эльфами, разработаны два родственных языка, более полных, с записанной историей, чьи формы (представляющие две разных стороны моего лингвистического вкуса) выведены научно из общего первоисточника.

На этих языках звучат почти все имена и названия в моих легендах. Это придает повествованию видимость историчности, которой, на мой взгляд, так недостает подобным вещам. Не все придают этому такое же значение, как я, но тут уж ничего не поделаешь, ибо я проклят острой чувствительностью к таким вещам», — так рассказывал позднее Толкин о начале возникновения своего воображаемого мира. (Письмо Милтону Уолдмену, конец 1951 г.)

Недюжинный ум и обширные знания собрали вокруг Рональда небольшой кружок из ребят, учившихся вместе с ним в школе Короля Эдуарда. Они называли себя «T.C.B.S.» (Tea Club, Harrovian Society — т. e. «Чайный Клуб Барровианского Общества»), поскольку обычно собирались за чаем в школьной библиотеке или в универсальном магазине Барроу. Дружба эта была весьма плодотворной, поскольку друзья внимательно следили за успехами друг друга и не упускали случая покритиковать первые литературные опыты, что, как известно, всегда идет на пользу.

Однако вскоре в жизни Рональда возникло неожиданное осложнение. В пансионе г-жи Фолкнер жила девятнадцатилетняя Эдит Брэтт — тоже сирота, да еще с клеймом незаконнорожденности. Рональд, которому в то время было шестнадцать, пылко влюбился. Роман между молодыми людьми набирал силу, так что, в конце концов, пришлось вмешаться о. Фрэнсису. Любовь оказалась совершенно не ко времени. Судьбу Рональда должны были решить ближайшие один-два года: чтобы продолжать учебу, Рональду надо было стать именным стипендиатом и получить право на бесплатное образование — а оно предусматривалось только для абитуриентов, не достигших 19 лет. Первая попытка не удалась — Рональд поступил, но до именной стипендии не дотянул. Отец Фрэнсис, так много сделавший для Рональда, взял с воспитанника суровое обещание вплоть до совершеннолетия не только не видеться, но даже не переписываться со своей возлюбленной. Рональд не нарушил слова, данного опекуну. В 1911 г. он поступает в Экзетер-колледж оксфордского университета и с головой погружается в изучение языков, первенствует среди которых по-прежнему старый английский, оставляя место, однако, и для германских языков, и для валлийского, и для финского.

В 1913 г. Рональд достиг совершеннолетия. Больше на него не действуют никакие запреты. Их отношения с Эдит, хотя и не без проблем, восстанавливаются и крепнут. Последствия не замедлили сказаться. Рональд далеко не блестяще оканчивает второй курс колледжа, получив прекрасные оценки только по филологии. Это и подвигло его сменить специализацию. Отныне и надолго его профессией становятся английский язык и литература.

Он читает «Калевалу» в подлиннике, англо-саксонские летописи, кельтские предания. Однажды, в ходе ученых штудий, Рональд натолкнулся на старую английскую поэму «Crist Cynewulf», в которой его поразили строки:

Слово Среднеземье (Middangeard) в староанглийском употреблялось для обозначения слоя бытования, населенного людьми, и располагавшегося, по мнению средневековых схоластов, «между Небом и Адом». Эта странно звучащая фраза глубоко запала в душу молодого ученого, помогла увидеть за строками древних текстов красоту неведомого мира. «За этими словами, — писал он впоследствии, — вдруг приоткрылась мне истина куда более древняя, чем христианская, и не менее глубокая». Эарендэл становится Эарендилом. Так на не созданном еще эльфийском языке звучит имя одного из центральных героев еще не написанного «Сильмариллиона».

Летом 1913 г. Толкину пришлось ради заработка пересечь Ла-Манш и устроиться воспитателем двух мексиканских мальчиков в городе Dinard, во Франции. Работа вскоре закончилась в связи с трагическими обстоятельствами. Вины Толкина в произошедшем не было никакой, но эта короткая поездка еще более укрепила его предубеждение против Франции и всего французского.

Тем временем их отношения с Эдит продолжали развиваться. Девушка приняла католичество. Таким образом, исчезло еще одно препятствие к браку. Они с Рональдом провели короткое время в Варвике. Старинный город с прекрасным замком, расположенный в живописной сельской местности, произвел на Рональда большое впечатление.

Чем сильнее становилась приязнь, связывавшая молодых людей, тем яростнее становилась ненависть, разделявшая народы. В августе 1914 г. началась первая мировая война.

В отличие от многих его сверстников, Толкин не бросился на фронт сломя голову. Наоборот, он упорно трудится и в 1915 г. заканчивает Оксфордский университет с очень высокими показателями. Одновременно Толкин продолжает пробовать силы в поэзии и параллельно совершенствует сконструированный им язык. Он называет его Квэнья (Qenya). Язык становится все более живым, все более похожим на настоящий, утрачивает первоначальное сходство с финским и, тем не менее, Толкин чувствует, что его детищу недостает какой-то животворящей искры, чтобы зажить настоящей жизнью.

А война и не думает заканчиваться. Толкина призывают в армию. В чине лейтенанта он отправляется служить в полк Ланкаширских стрелков. И все это время, подобно путеводной звезде, путь его судьбы озаряет имя небесного странника Эарендила. Несколько месяцев Ланкаширские стрелки ожидают своей участи в Стаффордшире и в самом начале 1916 г. получают приказ об отправке во Францию, к театру военных действий. Молодого лейтенанта это заставило сделать решительный шаг. 22 марта 1916 г. они с Эдит наконец поженились.

Полк, в котором служил Толкин, прибыл на Западный фронт как раз к началу наступления на Сомме. После четырех месяцев, проведенных в окопах, знатока существующих и несуществующих языков свалил сыпной тиф. В начале ноября Толкина отправляют на родину, и следующий месяц он проводит в госпитале в Бирмингеме. К Рождеству он поправился настолько, чтобы начать, наконец, мирную жизнь вместе с Эдит в местечке Грэт Хэйвуд в Стаффордшире.

Из друзей Толкина по T.C.B.S. в ходе военных действий в живых остался только один. Отчасти в память о них Толкин и начал создавать свою «Книгу утраченных преданий» «…в грязных бараках, при свече в палатках, а иногда даже в окопах под артобстрелом» (письмо № 66). При его жизни она так и не увидела свет, но большинство главных историй, составивших впоследствии «Сильмариллион», впервые появились именно на ее страницах. Здесь описаны первые войны нолдоров с Морготом, истории осады и падения Гондолина и Нарготронда, печальное повествование о судьбе Турина, предание о накрытом гигантской волной цветущем острове Нуменор.