«Том 1. Хоббит. Властелин колец. Братство кольца. Часть 1»

Джон Роналд Руэл Толкин

СОЧИНЕНИЯ В ТРЕХ ТОМАХ

Том первый

*

ХОББИТ, ИЛИ ТУДА И ОБРАТНО

Повесть-сказка

ВЛАСТЕЛИН КОЛЕЦ

БРАТСТВО КОЛЬЦА

Книга первая

Художник Д. ЛЕМКО

© Н. Рахманова, «Хоббит, или Туда и Обратно»,

перевод, 2003

© Н. Григорьева, В. Грушецкий,

«Властелин колец», перевод, 2003

© И. Гриншпун, стихи, перевод, 2003

© ТЕРРА — Книжный клуб, 2003

ЧЕЛОВЕК ИЗ ВОЛШЕБНОЙ СТРАНЫ

За 15 лет, прошедших с первых публикаций «Властелина Колец» на русском языке, хоббиты, орки, гоблины, эльфы и прочий «малый народец» вполне обжились на российской почве, а причудливый путь книг Дж. Р. Р. Толкина к русскому читателю немало способствовал уничтожению невидимой, но непреодолимой для большинства читателей произведений отчужденности от литературного процесса. Мировая слава профессора Толкина началась в 60-е годы в студенческих кампусах Северной Америки, когда молодежная контркультура увидела во «Властелине Колец» свое знамя. «…Работы Толкина более десяти лет ждали, чтобы стать популярными в одночасье и повсеместно, — писал П. Бигль в предисловии к американскому изданию. — Шестидесятые годы не были хуже пятидесятых, просто пожинать плоды пятидесятых пришлось им. Это были годы, когда миллионы людей все сильнее тревожило то, что индустриальное общество стало удивительно неподходящим для жизни, неизмеримо безнравственным и неизбежно опасным…»

В России знакомство с Толкиным начиналось через контркультуру: через «самиздатские» переводы, через продолжения и подражания, песни и стихи «по мотивам», «хоббитские игры» и фэнские «толковища». Среднеземье обросло множеством неведомых автору историй, легенд, героев и трактовок, стало неотъемлемой частью студенческого фольклора, зазвучало в эпиграфах и цитатах научных статей… «Мне хотелось бы посвятить цикл просто: Англии, моей стране», — писал Толкин в 1951 году. Полвека спустя оказалось, что России его книги нужны не меньше.

Чем же так завораживают произведения скромного профессора из Оксфорда? О чем они? О Вечном. О Добре и Зле, о Долге и Чести, о Великом и Малом. Жанр «Властелина Колец» Толкин определял понятием «волшебная история». Мы еще вернемся к этому понятию, а пока отметим только, что в соответствии с законами жанра текст книги обескураживающе прям. Мир Толкина абсолютно лишен фальши, а намеренно контрастное противопоставление Добра и Зла, отсутствие полутонов только облегчает восприятие. Смысловая глубина достигается не за счет аллегорий, а за счет возвращения нравственным категориям их изначальной значимости, почти силовым поворотом внимания читателя к онтологическим аспектам бытия. Не случайно начало популярности Толкина в России совпало по времени с грандиозной ломкой социального строя огромной страны, с девальвацией многих ценностей и жесточайшим дефицитом ценностей новых.

Не случайно его главные читатели и почитатели — молодые люди, остро ощущающие переход от «детства» к «взрослости» (который, вообще-то, и составляет юность). В образах романа — это необходимость покинуть уютный, защищенный Шир и отправиться в путь, повинуясь зову или долгу. Традиционно мотив «дороги», возникающий у Толкина снова и снова, связывается с духовным ростом, с движением по «духовному пути». В этом смысле путь, в который отправляется Фродо — это путь «без возврата». Подросток, задумавшийся о мире и о своем месте в нем, уже никогда не сможет стать прежним беспечным ребенком. «Властелин Колец» стал своего рода «катализатором» и «питательной средой» для внутренней работы уже нескольких поколений читателей.

Прошло почти полвека после первой публикации романа. «Властелин колец» стал одной из «книг века», а его автор — классиком не только английской, но и мировой литературы. В России его только-только начинают воспринимать в этом качестве. По законам жанра разговор о всяком «взаправдашнем» классике начинается с краткого биографического очерка. Начнем с него и мы.

Джон Рональд Руэл Толкин (1892–1973) — ученый-лингвист, специалист в области древне- и староанглийского языка, профессор Оксфордского университета, автор множества научных работ, а также многих замечательных историй, среди которых — всемирно известные «Хоббит» (1937) и «Властелин Колец» (1954–1955).

Фамилия «Tolkien» (ударение одинаковое и на первом, и на втором слоге) предположительно германского происхождения. Его предки по отцовской линии прибыли на острова из Саксонии еще в XVIII столетии и ко времени рождения Рональда совершенно англизировались. Во всяком случае, отец будущего писателя Артур Руэл Толкин считал себя стопроцентным англичанином. Он работал менеджером в Африканском банке в Бирмингеме и в конце 80-х годов прошлого столетия отправился в Южную Африку, рассчитывая сделать карьеру и обеспечить существование будущей семье. В Англии осталась невеста, Мейбл Саффилд. Девушка принадлежала к семье коренных англичан, англичан «из самого сердца Англии» — с центрального запада — и отличалась самостоятельностью и независимым характером. Дождавшись совершеннолетия (в 1891 году ей исполнился 21 год), она приехала к Артуру в Африку.

В марте 1881 года в Кейптауне состоялось бракосочетание Артура и Мейбл. Вскоре они переехали в Блумфонтейн, тогда — столицу Оранжевой республики. 3 января 1892 года у них родился первенец. Сын получил тройное имя: Джон — в честь деда со стороны отца, Рональд — по желанию матери, Руэл — как семейное имя Толкинов. Имя его владельцу не нравилось — ни целиком, ни по частям. В семейном кругу его звали Рональдом, школьные товарищи обходились прозвищами, близкие друзья звали его Толлерсом, т. е. «рассказчиком», для коллег, студентов и журналистов он был «Профессор Толкин». Мировая известность последних лет жизни сократила имя до аббревиатуры — «Дж. Р. Р.», которая Толкину почти нравилась.

В Африке Толкины прожили недолго. В семье появился еще один сын, Хилари Руэл, и весной 1895 года Мейбл с мальчиками вернулась в родительский дом. Артур остался в Блумфонтейне по служебным делам. Семье больше не суждено было встретиться. 15 февраля 1896 г. Артур умер, и 26-летняя Мейбл осталась с двумя детьми на руках и весьма скромными средствами к существованию. Она сняла небольшой дом в Сархолл Милле, пригороде Бирмингема, и стала жить независимо.

Воспоминаний от Африки у Рональда осталось немного, хотя и ярких. Так, встреча с большим мохнатым пауком на всю жизнь привила ему активную нелюбовь к членистоногим. Подавляющее большинство воспоминаний детства — это английская глубинка. Сархолл Милл в начале века — место тихое и зеленое. Дом Толкинов стоял последним, дальше начинались поля, перелески, холмы, речушка, пруд и мельница. После бурого, выжженного солнцем африканского вельда здесь было сказочно хорошо, и братья целыми днями странствовали по окрестностям. Рональд любил деревья — играл с ними, разговаривал, считал своими добрыми друзьями. Спиленная соседями ива у мельничного пруда запомнилась мальчику на всю жизнь. «Когда я увидел свежий распил и ствол с поникшими ветвями, свет для меня померк», — вспоминал он позднее. Не отсюда ли горькая картина «индустриализации» Шира? Не случайно чашу терпения Сэма переполняют именно спиленные вокруг Засумок деревья.

Тогда же Мейбл начала заниматься с сыновьями. Она оказалась прекрасным педагогом, а старший сын — благодарным учеником. В четыре года он умел читать, чуть позже начал писать, переняв у матери каллиграфический почерк, неплохо рисовал — особенно любимые деревья, кусты, травы и карты неведомых земель. Мейбл знала французский и немецкий, занималась латынью. Латынью Рональд был очарован, французский нравился меньше, но усваивался столь же легко. Читал он много, но избирательно, деля книги на «те» и «не те». К «не тем» относились «Алиса в стране чудес», «Гулливер» и «Остров сокровищ». В историях об индейцах появлялся очень важный для мальчика отблеск: луки и стрелы — оружие древнее и достойное, незнакомый язык, культура, построенная по иным законам. Еще лучше были истории короля Артура и рыцарей Круглого стола. Таинственный Авалон представлялся форпостом Волшебного Края. А лучше всех были предания о Сигурде и драконе Фафнире. «Помимо языков, к числу моих пристрастий можно отнести миф как таковой (отнюдь не аллегорию!) и волшебную сказку, а еще лучше — героическую легенду на стыке между волшебной сказкой и историей. К сожалению, подобных вещей в мире осталось слишком мало.

Прошло довольно много времени, я успел стать студентом, прежде чем понял, что язык и миф — понятия родственные.

Я не занимался собственно мифологией в научном смысле, поскольку в мифах мне всегда важнее было ощущение верного тона, наличие определенного духа, отголосок истины, пронизывающий некоторые из мифов или волшебных историй». (Письмо Милтону Уолдмену, конец 1951 г.)

Следующая важная веха в жизни семьи — 1900 год. Рональд поступает в самую престижную школу Бирмингема — школу Короля Эдуарда. Мейбл вместе с сестрой принимает католичество и в этой вере воспитывает сыновей. «…Я благодарен судьбе за то, что с восьми лет приобщился к вере, которая питала меня всю жизнь и научила всему тому, что я знаю», — пишет Толкин Р. Мюррею в 1953 г.