«Агентство "Последний путь"»

Агентство "Последний путь"

Широкоплечий мужчина в лёгком кольчужном доспехе с коротко остриженной бородой оглядел отряд и сморщился.

Молодой клирик трясся так, что казалось, ещё чуть-чуть и рухнет в обморок. Мантия на нем была коричневого цвета, но перед ее был испачкан содержимым желудка, который начинающий целитель умудрился продемонстрировать после столкновения с последним противником.

Лучник хоть и старался, но внимание привлекал его правый глаз, который всё время косил в сторону. Как он вообще хоть куда-то попадает, было совершенно непонятно.

Маг, стоявший позади, держался неплохо, но за всё время боя с тремя измененными тёмной магией волками он выдал всего две огненные стрелы. В глаза из его одежды бросался правый сапог, который давно «просил его покормить».

-Ч-ч-что? — заикаясь, спросил клирик, поймав хмурый взгляд воина.

— Ребят, — вздохнул мужчина и указал на кости, скрывавшиеся под высокой травой. — Это детские кости. Эта сука уже начала жрать людей. Понимаете, к чему я?

— Это не ведьма, а упырь? — нахмурился лучник.

— Тут есть некромант? — выдал свою версию маг.

Воин вдохнул через сжатые зубы и медленно выдохнул через нос.

— Это значит, что эта тварь перевалила тридцатый уровень. Ей уже нет смысла просто питаться смертью разумных. Ей нужна плоть.

— К-к-к-как тридцатый? — затрясся клирик.

— Вот так, — хмыкнул мужчина. — Вы в первый раз идёте на элиту?

— Не наш уровень, — признался маг и тут же спросил: — Что делать будем? Вернёмся?

— За элиту опыта хорошо дают и статы обязательно, — подал голос лучник, но с лёгкими нотками сомнений тут же добавил: — Только тридцатка нам не по зубам.

Взгляды отряда скрестились на воине.

— Верша, ты ведь берсерк, так? — задал висевший в воздухе вопрос маг.

— Если бы вы посидели в нашем городишке ещё пару дней, то точно бы обо мне услышали, — хмыкнул воин.

— А уровень у тебя какой? — поинтересовался лучник.

— Н-н-неприлично ведь, — дернул его за рукав клирик.

— Неприлично, — кивнул воин и взглянул на кривую дверь, уводящую в землянку, вырытую в корнях огромного дуба.

— Нам ведь решать надо, что делать, — одернул руку лучник. — Тут не до приличий.

— Не хочешь — не говори, — вмешался маг. — Просто скажи — потянешь её или нет. Нет — уйдём. Да — постараемся помочь.

Берсерк хмыкнул, вытащил пару коротких топоров из-за пояса и обреченно произнёс:

— Постарайтесь просто не мешать.

Он развёл руки в стороны и, подойдя к двери, уже замахнулся ногой, но тут же замер и поставил ногу на место.

— Да, вот ещё что... — он повернулся, ещё раз оглядел отряд и снова сморщился. — Радномом заклинаю вас и анальными пробками, постарайтесь не сдохнуть, как зеленые выблядки, обосравшиеся от одной элитной ведьмы!

Клирик позеленел, у лучника правый глаз встал на место, а маг покраснел от злости.

Берсерк замахнулся и со всей дури влепил ногой по двери, отчего та слетела с петель и унеслась внутрь землянки.

— Хуйня из-под коня! Я твой рот наоборот, через зад коленом и по самые гланды! — перешёл он на неистовый рев.

Руки в стороны, взмах, второй, поворот вокруг своей оси, и воин в один миг превращается в смазанный вихрь, который проносится внутрь землянки.

Раздаётся оглушительный и пронзительный визг, грохает какое-то заклинание, и из землянки вырываются клубы чёрного дыма.

— Ах ты ж кошёлка старая! — раздается гневный рёв берсеркера.

Дым исчезает, и снова раздаётся истошный визг.

— М-м-м-может помочь? — задаёт вопрос клирик.

— Сказано же — не мешать, — фыркнул маг.

— П-п-парни... — мямлит лучник.

— Ты когда заикаться начал? — взглянул на него маг.

— К-к-когда этих у-у-увидел, — указал за спину магу тот.

Маг развернулся и обнаружил, что из леса, на их полянку, выходит пара медведей с черной, слегка дымящейся, шкурой.

Верша выбрался из землянки на коленях. Сил, чтобы стоять уже не было, но, несмотря на слабость и обильное кровотечение из ран, свою добычу он не отпустил. Он волок за собой изувеченный труп сухой костлявой старухи. И если бы не пасть полная длинных острых зубов и руки с длинными чёрными когтями на пальцах, можно было бы подумать, что берсерк угробил умирающую бабушку.

— Блядская карга, — проворчал Верша, вставая на ноги.

Вытерев кровь с глаз, которые заливало из раны на лбу, он оглядел поляну перед жилищем элитной ведьмы.

— Вот, ебаный насрать, чтоб вас раком да до медвежьей горы в ухо шомполом подгоняли... — выругался он и сплюнул на землю.

Отряд по частям валялся на земле вперемешку с парочкой медведей. Голова мага лежала чуть в стороне от тела. Рана была рваной, словно её не отгрызли, а просто оторвали. Лучник голову сохранил, но лежал на земле с развороченной грудной клеткой. К чести этого «напарника» стоит сказать, что, несмотря на свое косоглазие, он умудрился влепить одну стрелу в глаз медведю, который, судя по виду клирика, с удовольствием жрал его потроха. Второй медведь лежал на земле, оплетенный корнями деревьев, и пытался шевелиться. Судя по тому, как его прижало и сколько корней было на земле, клирик пытался таким способом его задушить.

— П-п-п-помоги... — прохрипел целитель, удерживая кишки рукой, лежа на боку. Те вываливались, но он словно обезумевший пытался их собрать обратно.

— То есть ты попёрся сюда без заклинания самоисцеления, — проворчал Верша и, покачиваясь, подошёл к члену отряда. — На что ты рассчитывал, кретин?

— П-п-помоги... — снова прохрипел клирик, все медленнее шевеля руками.

— У меня нет ни зелий, ни исцеляющих заклинаний, — хмыкнул берсерк. — У меня даже маны нет. И судя по твоей тупости, исцеляющих зелий у тебя тоже нет.

Клирик бросил попытки сгрести кишки обратно, обреченно взглянул на воина и открыл рот.

— За тупость надо отвечать, — сплюнул кровавый сгусток Верша.

Клирик собрал последние силы, согнулся и встал на корточки. Придерживая внутренности, он поднялся на ноги, кишки посыпались на землю, тело целителя пошатнулось, и он рухнул лицом в землю.

— Херовая была идея, — вздохнул берсерк, бросил ведьму и, вытащив топорик, подошёл к медведю. — Но раз уж команда — сраные дебилы, то делиться с ними не обязательно.

Взмах, удар, и череп измененного тьмой медведя раскалывается, а воин довольно кивает мелькнувшему на переферии сигналу об уведомлении.

После этого он развернулся и подошёл к оглушенной элитной ведьме.

— Ну, а теперь сладенькое, — произнёс он и нагнулся к ведьме, одновременно занося топор.

Взмах, миг, и когтистая лапа старухи перехватывает топор, а вторая впивается в лицо берсеркера.

— Ах ты ж сука... — рыкнул он, хотел вывернуть руку, перехватил лапу твари на запястье у своего лица.

— Проклинаю тебя, кровавый ублюдок! Проклинаю тебя на счастье! Счастливо дитя не будет — не найдёшь покоя! Проклинаю кровью своей твою! Проклинаю душою! — оглушительно визжит она.

В следующий миг Верша выворачивает её лапу, державшую его за лицо, раздается хруст, и ведьма выворачивается. Лицо берсеркера заливает кровью от новой порции ран, в воздух взмывает второй топор и опускается на череп старой ведьмы.

— Блядское отродье!

В стороны летят брызги крови.

— Недоёбаная карга!

Удар вскользь и в сторону летит скальп старухи.

— Чтоб тебя, мразота...

Череп проломило и вместе с кровью в стороны летят осколки черепа.

— Черти вилами ебли!

Топор уходит глубоко внутрь черепной коробки.

Берсерк бил и бил, хотя вместо головы ведьмы уже был не череп, а мешанина из темно-красной, густой крови, костей и мозгов. Бил он неистово, со всей злостью до тех пор, пока звук не стал глухим. Остатки головы ведьмы смешались с землёй и превратились в грязное месиво.

Когда взвинченная до безумия регенерация берсеркера справилась с ранами, и он протёр глаза, то его взгляду предстала переломанная старуха без головы, и остатки ее черепа, смешанные с землей.

— Жила, как тварь оскотинившаяся... и сдохла так же, — выпалил он, дыша, как бешеная лошадь.

Верша упал на землю, перевернулся на спину и уставился на небо. Голубое небо с перистыми облаками обещало ночь без дождя, но отсутствие солнца на макушках говорило, что дело идёт к сумеркам. Этой ночью можно было ничего не бояться. Твари ведьмы превратятся в гниющие куски мяса к утру.

— Вот же сраная карга... — вздохнул берсерк, ощущая, как покалывают от регенерации раны на спине.

В следующий момент над его головой склонился ребёнок. Перемазанный грязью и пылью парень лет пяти.

— А ты, блядь, еще кто такой? — сморщился усталый до смерти Верша.

Мальчишка наклонил голову и молча пожал плечами.

— Вроде живой, — хмыкнул мужчина. — Раз живой, то и хер с тобой.

Верша усилием воли открыл уведомление и с улыбкой пробежался по сообщениям перед глазами:

Вы уничтожили элитную ведьму!

Ваша награда:

Ловкость +1

Ярость + 3

Элитная ведьма наложила на вас проклятье!

— Чего бля? — приподнялся на локтях Верша.

— Так, блядь, — выдохнул берсерк и подхватил кусочек мяса, нанизанный на тонкую ветку. — Надо искать малефика.