«Гусары, молчать! Том 2»

Владислав Мацко

Гусары, молчать! Том 2

Ожидание чего-то грандиозного — странная штука. Вроде и дождаться не можешь, постоянно посматривая на календарь. Но, стоит этому дню наступить, как ты оказываешься застигнутым врасплох.

В данном случае я говорю про раннее утро двадцать четвертое августа. Практически всё наше училище погрузилось в автобусы и поехало в аэропорт, дабы добраться до места проведения этого огромного турнира.

Подавляющее большинство руководства очень сильно удивилось, когда узнало, что в этот раз соревнование будет проходить не по разным районам. Нет, нас всех свозят в одно место, где мы и будем соревноваться.

Мне даже страшно представить, какое количество народа там будет. За свою жизнь я несколько раз принял участие в крупных тусовках. Да и то — это речь про футбольные матчи с полностью заполненными стадионами.

Мне, знаете ли, и этого хватило. Огромные толпы людей, бешеная атмосфера и нереальный заряд энергии. Пока что я только представлял, как будет выглядеть то место, куда мы направляемся.

Про саму локацию нам рассказали только перед посадкой в самолёт. Полковник, судя по его хитрому виду, и так всё знал, но до этого с нами не делился.

— Летим в Закавказье, всё будет там, — коротко проинструктировал он, не поясняя, что это — «всё».

Все вокруг шушукались, пытаясь понять, что изменится по сравнению с прошлыми соревнованиями, как местность и погода повлияет на их исход. Я же откровенно маялся дурью, то тихонечко дреманув, то рассматривая небо и землю из окна самолёта.

Ну а чем мне ещё заняться? Мало того, что я особо ничего не знаю про то, как всё это проходило раньше, так и в самом Закавказье никогда не был. Хинкали знаю и пробовал, грузинские лепёшки тоже оценивал пару раз. Могу назвать целых два города — Ереван и Тбилиси, которые знаю в той местности. Вот и всё, даже понятия не имею, относятся ли к этому региону Владикавказ и Махачкала.

Да, я — ленивая жопа, не буду ни с кем спорить. За последние время я настолько вымотался, что опять едва не перегорел. Благо, что умудрился сам себя словить в этом состоянии, буквально на самой границе своего нервного срыва. Ходил уже, хихикал как дурачок да пытался кровать найти на тренировочном поле, чтобы немного отдохнуть.

Было это не так давно — вчера. Так что я выписал себе парочку подзатыльников и определил сегодняшний и завтрашний день в качестве выходного. Вообще ничего делать не буду, отдыхать и расслабляться.

Дальнейшие попытки подготовиться ничего не дадут. Это как ночь перед экзаменом. Куда лучше поспать, чем сидеть и пытаться что-то выучить. Это и для самого организма полезнее, и для нервов, да и ничего не получится запомнить в таком цейтноте.

Моя команда сразу нервничала, но мой максимально расслабленный и спокойный вид неплохо и на них отразился. Первыми успокоились Софья с Софией, а за ними уже начали приходить в себя все остальные.

Отлично, моральный дух команды очень важен. Особенно учитывая, что будет и какое-то турнирное состязание, где могут принимать участие группы от пяти до десяти человек.

Надо, по — хорошему, почитать и начать прикидывать, что в нём делать. Но, нет, раз я сам себе запретил заниматься хоть чем-нибудь в эти ближайшие два дня, то так и надо.

Узнаю не двадцать четвертого, а двадцать седьмого или тридцатого, есть разница? Сомневаюсь, что пара-тройка дней может сыграть хоть какую-то роль.

Летели мы чуть больше двух часов. Уже после приземления я увидел вывеску на русском языке «Международный аэропорт Тбилиси». Чуть пониже переводы на другие языки, не менее десяти, это точно.

Занятно, что и на этом мы не остановились. Нас посадили в весьма комфортабельные автобусы «МАЗ» и куда-то повезли по широким дорогам.

Никто из нас не выспался. Легли вчера поздно, поднялись рано, в самолете получилось только чутка подремать. Так что весь наш автобус в пятьдесят человек погрузился в сон. Можно услышать, как муха по салону летает.

Я не выбивался из коллектива, уснув, едва спина коснулась мягкого кресла на заднем ряду сидений. Не знаю, каким образом Софья и София постоянно умудряются это делать, но мы вечно сидим вместе. В самолёте так посадили, вот и в автобусе они первыми заняли эти места.

Организм давно понял, что сон — самый ценный ресурс, так что он брал от жизни всё. Было три или четыре остановки около каких-то туалетов, но я не поднимался и продолжал накапливать силы.

— Поднимайся уже, соня, приехали, — растолкала меня Софья.

— Мне сегодня ко второй…

— Подъём, кадет! — рявкнула девушка мне на ухо.

Блин, мозг понимал, что это Софья, он знает, где я сейчас нахожусь, осознаёт, что мы не в училище. Вот только за столь короткий срок обучения в Суворовском тело уже переняло некоторые инстинкты.

Так что я подскочил на месте, ударился головой о обшитую мягкой тканью крышу, из-за чего меня откинуло назад на кресло, и стёк по нему обратно в сидячее положение.

— Твою мать… — вымученно выругался я, потирая макушку. Пришлось сразу же и «Восстановление сил» использовать, иначе шишка огромная будет.

— Идём, мы уже приехали, — потянула меня за собой девушка.

Пришлось подчиниться и выйти на белый свет.

— Ого, где это мы оказались? — задумчиво протянул я, оглядываясь по сторонам, едва мы выбрались из автобуса.

Перед нами раскинулось огромное поле, со всех сторон прижатое лесом. Заметно, что многочисленные дома и постройки на нем возведены совсем недавно. Ничего кирпичного или каменного, всё деревянное. Такое, что можно быстро собрать и разобрать. Дальше виднеются высокие горы. Не знаю, сколько до них идти, расстояние сильно искажается на таких дистанциях.

Про количество народа и говорить не буду. Стоянка транспорта расположена на высоком холме, так что рассмотреть всё можно очень хорошо. Снизу — самый настоящий муравейник. Такое чувство, словно здесь не соревнования проводить будут, а открывают огромный рынок, где можно купить всё, что угодно по самым низким ценам.

— …автобусы с курсантами из Суворовского училища! Нам достоверно известно, что на первом курсе учится сам сын императора. Взгляните, это может быть кто угодно… — донесся до меня чересчур радостный и живой голос.

Повернул голову в ту сторону — ух, черт побери, там десятки телекамер и репортёров. Все они, при этом, смотрят на нас, пытаясь вычленить самые удачные ракурсы.

— Слышишь? Тебя ищут, — пнул в я бок оказавшегося рядом Никиту.

— Ай, отстань, — беззлобно отмахнулся он.

Где-то в середине августа Никита решил, что всем из нашей компании пора знать, кем он приходится местному императору.

— О, забавно, а мой дед — начальник твоей тайной стражи, — решил добить нас Коля столь «прикольной» информацией.

Я в тот момент пристально посмотрел на наших девушек, подозревая в них каких-нибудь принцесс, не меньше. Не, семьи, как оказалось, относительно известные и богатые, но взрывного эффекта от этой информации не получилось.

Мы с парнями некоторое время переживали, как наши дамы отреагируют на такой исход событий. Не, мне по барабану, все и так знали, что я простолюдин, а вот Коля и Никита заметно волновались.

Оказалось, что делали они это зря. Девушки стойко восприняли эту новость и никоим образом не изменили свое поведение. Не буду говорить про мысли, их я пока что читать не умею. Буду надеяться, что мои «С» не решат переключиться на более важного господина, иначе я слегка расстроюсь.

— Жора, а куда нас привезли?

Нам повезло, около нас оказался один из двух выходцев из Грузии. Фамилия у него очень занятная, Джугашвили. Помню свою реакцию, когда впервые её услышал, тяжело было сдержать удивление. Потом я ещё и узнал, что его отца зовут Иосиф, причем он никто иной, как один из самых известных и влиятельных аристократов Грузии. Ох, времена, ох, нравы…

— Знаешь, я и понятия не имею. Слишком долго ехали, мы и не в Грузии, наверное, — разговаривает парнишка без малейшего акцента. Да и вообще, я ещё не слышал, чтобы кто-то коверкал русский язык.

— Понял, спасибо, — вежливо поблагодарил его Никита, хотя полезных ответов мы не добились.

— Суворовцы, за мной! — наконец-то показался полковник.

Он с лёгкостью раздвинул стройные ряды репортёров всего лишь взглянув на них. Не пришлось даже голос повышать, те моментально устроили нам широкий коридор. Даже вытянуть никого не пытались для интервью, просто снимали и несли какую-то свою ересь про гусар.

Двигались мы очень долго, чуть ли не полностью обошли этот лагерь по окружности, прежде чем достигли двухэтажного барака. Куда больше времени это заняло бы, если бы мы пытались прорваться через центр. Там реально самые настоящие толпы праздно шатающегося народа.

— Условия суровые, одна половина женская, другая — мужская, да. Не ныть, иначе было никак, все делалось в условиях строжайшей секретности за последние пару месяцев, да! Располагайтесь и никуда не уходите, вернусь через пару часов, проведу небольшую лекцию! — приказал полковник.

Мы с ним и не спорили. Да и вряд ли у кого-то из нас найдётся столько наглости, чтобы перечить ему. У меня, наверное, получилось бы. Но только в том случае, если ситуация реально серьезная, маяться фигнёй по пустякам я не собираюсь.

Про условия он не соврал. В первый раз я увидел кровати аж в три яруса! Надеюсь, что тут неплохая вентиляция, иначе мы задохнёмся ночью. Пусть и аристократы, но проблема вонючих носков никуда не делась.