«Будни "Антарсии"»

Последствия

– Ноль шестьдесят девятая! Немедленно поднимитесь на мостик! – голос из коммуникатора, холодный и строгий, не терпел ни возражений, ни промедления. Девушка в сером комбинезоне корабельного инженера выругалась сквозь зубы – оголенный контакт полуразобранного модуля системы наведения одного из бортовых орудий «Антарсии» задел соседний и между пальцами, защищенными перчатками, проскочила яркая искра. Она ведь уже практически разобралась в том, почему в последнем бою три четверти выпущенных из пушки снарядов ушли в «молоко», и тут капитан неизвестно зачем вызывает именно ее, хотя большая часть техников сейчас совершенно свободны.

Ноль шестьдесят девятая раздраженно убрала с глаз некстати упавший синий локон не таких уже и длинных волос, стянула перчатки и быстро собрала разложенные на полу инструменты.

– Ноль-шесть-девять, я жду вас на мостике в течение пяти минут!

– Да иду я, иду! – девушка могла позволить себе интонации, нарушающие субординацию: коммуникатор был настроен на одностороннюю связь.

– Я все слышу, Ноль-шесть-девять БК-один!

О необычных способностях своего капитана девушка забыла. Опять.

Пары минут ей хватило, чтобы подняться на верхнюю палубу, но преодолеть пятьдесят метров пути под затянутым розовеющими облаками небом оказалось слегка проблематично: поднявшись по металлической лестнице, она лбом врезалась в стальной нагрудник БК-третьего и кубарем скатилось по ступеням вниз, и довольно затруднительно воспроизвести все те яркие и образные выражения, которыми она охарактеризовала остолбеневшего абордажника, акцентируя внимание на привычке БК-третьих таскать на себе броню едва ли не круглые сутки.

– Смотри, куда несешься, – Ноль-два-четыре даже не поинтересовался, цела ли девушка, и равнодушно скрылся в недрах корабля. Впрочем, наивно ожидать от БК-третьего участливого отношения к чужим проблемам, даже если он сам и стал частично их причиной – эта черта характера им не свойственная совершенно. Нет ее в проекте формирования личности, и все. Претензии можно разве что Матери предъявлять...

Ноль-шесть-девять невольно улыбнулась, поднимаясь на ноги и потирая ушибы: появись у нее возможность покритиковать Мать, в первую очередь она бы пожаловалась на синие волосы БК-первых – красные объемистые шевелюры БК-третьих ей нравились гораздо больше. Но когда тебя создают для технического обслуживания «Антарсии», приходится смиряться с тем, что твоя внешность – это также и твоя униформа, начиная с телосложения и заканчивая цветом глаз, и зависят они только от твоей специализации. БК-первые занимаются обслуживанием всех систем корабля и находящегося на его борту транспорта, БК-вторые – артиллеристы и пилоты, БК-третьи в своей мехаброне без проблем берут на абордаж суда незадачливых противников «Антарсии». Еще есть «белые» и «каннариалы», но вот уж о ком Ноль-шесть-девять не хотела вспоминать, так это о втором и третьем поколении биоандроидов – на их фоне БК-первые выглядят немногим полезнее мебели, отверток и запасных аккумуляторов.

– Опоздала на три минуты, Нолшеда, – капитан Дарр опустил привычное обращение по серийному номеру и назвал девушку производным от него прозвищем, которое негласно считалось и ее настоящим именем.

– Прошу простить... – Ноль-шесть-девять слишком сильно растерялась из-за присутствия на мостике Матери и Дженази. Из-за могучей спины последнего ей широко улыбались «белые» Араши и Даичи, что старшим из третьего поколения было несвойственно.

– Напомни мне, какое сегодня число и месяц, – изрезанное шрамами лицо капитана посветлело.

– Восемнадцатое, – Нолшеда взяла себя в руки, но дату вспомнила не сразу. – Шестой месяц.

– И пятый год со дня твоего «рождения», – произнесла Мать. Ее глаза, зеленый и карий, внимательно наблюдали за реакцией БК-первой.

– Данная информация не обладает статусом обязательно хранения в моей памяти. Или это больше не так?

Капитан шагнул в сторону, показывая девушке небольшой круглый тортик с пятью свечами, который все это время держала в руках Ноль-три-седьмая БК-один, прятавшаяся за его спиной.

– Мама и капитан Дарр решили начать отмечать даты нашей активации как Дни Рождения. Тебя поздравляют первой, потому что пять лет назад ты «проснулась» быстрее всех, – Ноль-три-семь, судя по ее голосу, от идеи была не в восторге.

– Я... рада, – значимость происходящего для всех своих братьев и сестер именинница осознавала медленно. Их... признают как личности? Больше не будет пренебрежительного отношения к тем, кого в случае чего можно легко восстановить из цифровых матриц?

Нолшеда приблизилась к торту и зацепила пальцем немного крема.

– Вкусный... А ничего, что на «Антарсии» две с половиной сотни биоандроидов первого и полсотни второго и третьего поколений?

– Шестнадцатого числа в Байене, – спокойно ответил Дарр, – нам вместо контейнеров с консервированными рыбой и мясом загрузили две тонны вафельных коржей, крема и шоколада. Виновные все еще не найдены, но если ограничить рацион... допустим, одних только БК-первых продуктами, которые они так «добросовестно» доставили на корабль, кто-то да сознается.

Ноль-один-пять БК-два с привычным опасением подошел к креслу записи биоэлектрических импульсов головного мозга. И он был уверен, что не одинок со своей фобией: одного несчастного случая хватило, чтобы подорвать доверие к машине у всех биоандроидов. Да, Мать исправила свою ошибку, и за последние два года не было ни единого происшествия во время сохранения воспоминаний, но Ноль-восемь-семь БК-один пришлось восстанавливать из запасной цифровой матрицы, которую Мать на случай чего-то подобного сохранила в специальный архив. Тогда Ноль восемьдесят седьмой потерял все воспоминания, накопленные за год, и стал после этого уже другой личностью – не тем, к кому Ноль пятнадцатый уже успел привыкнуть.

Что, если сейчас машина снова даст сбой, и он тоже исчезнет? Или кто-то из братьев и сестер? На этот раз потерян будет не один год, а целых три...

– Пятнадцать-ди, ты что, заснул? – Мать поторопила его недовольным голосом. – Каждый раз одно и тоже!

Парень, в очередной раз переступив через собственный страх, неловко сел в широкое удобное кресло. Голова сразу оказалась зафиксирована в специальной выемке, а сверху опустился широкий белый обруч.

«Один, два, три, – начал мысленно считать Ноль пятнадцатый, в очередной раз понимая, что не может точно определить момент, когда происходит сохранение воспоминаний, – четыре, пять, шесть, семь...»

– Готово, – Мать закончила свои манипуляции с панелью управления и подняла обруч, разрешая Ноль пятнадцатому встать. – Зови следующего.

С облегчением покинув кабинет с аппаратом сохранения, парень прошел мимо большой очереди БК-третьих, которые без своей мехаброни выглядели непривычно безобидно. Даром, что все они, как на подбор, высоченные широкоплечие верзилы, и на одного «абордажника» в рукопашной необходимо пять БК-вторых или десять БК-первых...

Внезапно его внимание привлекли растрепанные белые волосы, обладательница которых сидел в коридоре рядом с БК-третьими прямо на полу, уткнувшись лицом в колени. И это было странно, потому что запись памяти третьего поколения – «белых» – было бесполезным занятием. Их тела созданы на основе ДНК Дженази, расшифровать которую Мать так и не смогла, создать идентичные им невозможно, а если все же попытаться, то произойдет то же самое, что и два с половиной года назад, когда пришлось восстанавливать из матриц три десятка БК-третьих, разорванных на части. Дженази – г’ата, суть которых одна сплошная загадка.

Сначала Ноль пятнадцатый решил, что перед ним сидит Тонами, но когда он попытался подойти и спросить, что она здесь делает, в коридоре прозвучал тихий предупреждающий рык.

– Не трогай ты ее, – произнес один из БК-третьих, Ноль сорок второй. – Сидит себе и сидит.

– Это же Тоши... – Ноль пятнадцатый сделал осторожный шаг назад. Одна из десяти «белых» и единственная среди биороидов «Антарсии», которую Мать считала дефектной, могла просто так, без всякой причины взять и оторвать тебе руку. И вероятность этого события тем выше, чем дальше она находится от Дженази и двух сильнейших «белых» – Араши и Даичи.

– Ты сохранение прошел? Вот и шагай к своей консервной банке, – Ноль-четыре-два бросил на БК-второго свирепый взгляд.

Ноль пятнадцатый не стал затевать перебранку рядом со смертельно опасной психопаткой и уже собрался идти в ангар к своему «Архангелу», но тут столкнулся нос к носу с еще одной «белой» – Нана пришла за своей сестрой.

– Тоши, тебя отец зовет, – представители третьего поколения так называли Дженази, который лично тренировал и воспитывал всех десятерых.

«Белая» медленно подняла на сестру свои фиолетовые глаза. Далее последовала коротка игра в гляделки, в которой победу одержала Нана, и Тоши снова уткнулась носом в колени.

– Тоши...

Так ничего и не ответив (на самом деле никто точно не знал, умеет ли Тоши говорить), «белая» наконец встала и ссутулившись, на полусогнутых ногах побрела к лестнице на верхние палубы.

Печальная Нана последовала за ней, и Ноль пятнадцатому в голову внезапно пришла неожиданно безумная мысль.

– Нана! – окликнул он ее.