«Техномант. Том 1 »

— Подвинься, зык.

Чувствительный толчок в плечо, и пиво из запотевшей, щербатой кружки выплёскивается прямо на сидящего рядом человека.

— Проклятье, — процедил я сквозь зубы и примирительно поднял руку, — Простите, не моя вина.

Здоровяк, которого я окатил кислым пойлом, медленно повернулся. Он был одет в потасканный лётный комбинезон, бородат, нос и уши поломаны, а от виска к скуле тянулся старый уродливый шрам. Вместо глаза — какая-то старая оптика, «Кироши», или что-то подобное.

— Охренел?

Вопрос, судя по всему, риторический.

— Меня толкнули. Ещё раз прошу прощения. Давайте я оплачу химчистку и…

Здоровяк хватает меня за грудки и готовится приложить лицом к стойке. Это он, пожалуй, зря…

Легко сбив его руку, я хватаю другую, выворачиваю и наношу резкий удар в кадык. Бородач хрипит. Он хватается за горло, одновременно пытаясь уцепиться за что-нибудь, но я бью ещё раз, и мужик с грохотом падает на пол.

Тот урод, что толкнул меня, изумлённо вскрикивает и пытается развернуть, ударить — но куда ему до моих, усиленных биотеком, рефлексов? Я уже на ногах. Скользнув в сторону, легко отбиваю летящий в лицо кулак и пинаю мужчину в живот. Удар опрокидывает его на стойку, на пол летят бутылки, стаканы и тарелки.

Народ вокруг возмущённо галдит, кто-то порывается броситься в драку. Однако никто не спешит нападать на меня — жилистого парня в неброской одежде, который только что раскидал двух типов, каждый из которых превышал мою комплекцию вдвое.

Быстро оглядываюсь и успеваю заметить, как бармен выхватывает из-под стола дробовик. Снова поднимаю руки.

— Я только защищался.

— Вон из моего бара! — ствол смотрит прямо в лицо.

— Ладно, ладно, — я всё также спокоен, и делаю несколько шагов назад.

— Э, Макс, мы так его и отпустим?! Ты смари, чё он с Камнем…

— Заткнись, Утконос! А ты, слащавый, не задерживайся! Этот бар не для тебя, понял?

— Понял, понял, — отвечаю я, делая ещё несколько шагов назад. Никто не перекрывает дорогу — завсегдатаи расступаются, открывая мне «коридор» к выходу.

Я слышу их шёпотки.

«Биотек, не иначе!», «Сволочь породистая, наверняка!», «Мутант!», «Ублюдок!», «Богачи опять решили порезвиться!».

В целом, не так уж они были и не правы. Разве что в последнем ошиблись — никакого желания демонстрировать усиленные рефлексы я не имел. Просто-напросто собирался выпить пива в ожидании своего рейса.

Дверь за спиной захлопнулась, и я оказался в царстве металла. Широкие коридоры космической станции «Венга» тянулись кольцами. По ним сновали люди, жукоголовые хетты, обезъяноподобные манки, туртулы, лавреги, суры — представители почти всех цивилизованных рас галактики. Кто-то управлял гравимобилями, кто-то тащил скарб на собственном горбу, кто-то использовал тележки. Под ворохом металлических обрезков неподалёку что-то шевелилось, рядом тусовались несколько бродяг — кто-то без ног, кто-то без рук, а у парочки так и вовсе были срезаны лица…

Бесконечное движение…

Неудивительно — «Венга» являлась транзитной станцией между десятком звёздных систем, и каждые двадцать четыре стандартных часа пропускала через своё нутро более трёх миллионов жителей Империи.

Проводив взглядом толпу каких-то военных туристов, обвешанных лучевым оружием, я обернулся на дверь безымянного бара и вздохнул. Пожалуй, другой бар искать я уже не стану.

Пора было двигаться к челноку, летящему на Эдем.

О сложностях путешествия в одиночку через половину галактики мысли в мою голову приходили не зря. Но тут уж было ничего не поделать — я удрал из Цитадели, сбежал с родной планеты, прихватив небольшой контейнер с гравитонием, обманул брата…

Что, ничего не понятно? Неудивительно… Наверное, стоит для начала представиться, и рассказать, как я вообще дошёл до жизни такой? Ведь не каждый в восемнадцать лет становится бродягой, хотя имеет возможность править огромной корпорацией или, чем чёрт не шутит — целым городом?

Меня зовут Алан де Пайле. Я — младший отпрыск одной из самых влиятельных семей в галактике. Родился и вырос на планете Магеллан, принадлежащей нашему древнему роду. Там же обучался, и готовился стать одним из представителей «великой династии», пока однажды…

Скажем так — долгое время всё шло, как по маслу. Пока, в один прекрасный момент мой слегка… сумасшедший дед не рассказал любимому внуку странную сказку. О Предтечах, их постройках и артефактах, о том, как благодаря им человечество вышло в космос и том, что случилось после этого. О контакте с инопланетянами, постройке Магистралей, заселении галактики и находке Сигеру-Маоло — планеты, где технологий древней расы, некогда владевшей галактикой, было так много, что из-за них началась война. О первом Императоре, великом Леостане, о том, как он объединил разумные расы под своим правлением, и том, как Сигеру-Маоло канул в лету из-за неизвестного катаклизма.

Всё это было и в учебниках истории, пусть сказки деда и изобиловали невероятными красками и деталями, о которых никто не знал. Но было и ещё кое-что — продолжение этих легенд, которое нигде не было записано.

О том, что четыре семьи — наша, де Пайле, и три других, отыскали на Сигеру-Маоло нечто, что могло повернуть развитие человечества в новое русло. Нечто, что могло навсегда изменить ход истории и вытолкнуть нас за грань реального.

Интересно, что я имею в виду?

Ладно, не буду томить — это бессмертие, само собой.

Конечно, поначалу я воспринимал все эти истории как обычные сказки. Да и чего можно было ожидать от десятилетнего мальчишки? Однако дед искренне верил в то, о чём говорил. И раз за разом байки о том, что есть устройства, способные копировать сознания в новые тела, обрастали всё новыми и новыми подробностями.

Подробностями, которых нигде не было, но которые очень походили на правду… Кроме одной единственной — дедушка никогда не говорил мне, какие именно семьи кроме нашей изучали тайну вечной жизни, и как бы я ни расспрашивал его, утверждал, что я всё узнаю в подходящее время.

Домашние шутили, что дедуля на старости лет (а ему на тот момент было больше ста пятидесяти) окончательно спятил. С ним практически никто не общался, и никто не воспринимал его россказни всерьёз. Особенно после всяких… экстравагантных выходок. Однако только к совершеннолетию я понял, что байки о бессмертии он никому кроме меня не травил…

И это заставило задуматься.

Я начал изучать историю, вникать в отношения между семьями, изучать политику и разные проекты из прошлого — и с удивлением понял, что многое из того, что происходило раньше, старательно замалчивается и переписывается в угоду тех или иных сил. А часть засекречена так сильно, что добраться к самой интересной информации без допуска главы семьи совершенно невозможно.

Короче говоря, к семнадцати годам я уже не был так уверен, что дедуля просто бредит. Мечтал даже провести глубокое сканирование его мозга и вытащить оттуда правду — но не успел.

На следующую ночь после своего сто пятьдесят седьмого дня рождения мой дорогой предок навернулся с лестницы и сломал себе несколько шейных позвонков. Личный врач нашей семьи не успел оказать первую помощь, а в госпитале не смогли восстановить нейронные связи. Да ещё и биотек дедули отказал весьма неудачно, повредив большую часть данных спутника, так что…

Он умер, и я не успел узнать, выдумал он все эти истории о бессмертии, или нет? Для остальных произошедшее было печальным, но закономерным фактом. Григориус де Пайле, в основном, вёл ночной образ жизни, почти ни с кем не контактировал (кроме меня и пары слуг-андроидов), был эксцентричным, вспыльчивым и достаточно замкнутым человеком, да ещё и немалого возраста.

Он вполне мог споткнуться и упасть, но…

В ту ночь я был там. И видел, что произошло.

Дед был настоящим «быком» — здоровым, с прекрасной координацией, сильным и в ясном уме. Не было никакой возможности, что он просто оступился на лестнице.

Его столкнули. Кто-то (пусть это и звучит совершенно невероятно) проник в наш особняк и… «помог» ему свернуть шею. Не знаю, специально, или случайно — но между Григориусом, возвращавшимся в свои комнаты, и двумя неизвестными тенями, завязалась короткая потасовка.

Не знаю, почему дед не вызвал охрану через своего спутника, почему не закричал… Может — не успел, может — его связь с инфосетью заблокировали… Может — он был так уверен в себе…

Я услышал какие-то шорохи в коридоре и вышел посмотреть, что происходит — и увидел, как Григориуса столкнули.

А потом закричал.

Заметив меня, неизвестные тени тут же скрылись. Я даже не понял, как им удалось раствориться в полумраке коридора.

Прибежали отец и брат, а затем и прочие домашние — но было уже поздно. Дедушка умер…

Я сразу же рассказал о том, что видел. Марк и отец были ошарашены моими словами, и тут же подняли на уши всю охрану внутри дома и снаружи, начали шерстить камеры видеонаблюдения и сверять информационные слепки домашней инфосети, но…

Нигде не было и намёка на то, что кто-то напал на дедушку. Также, как и не было следов проникновения или присутствия посторонних в нашем доме… Мне это казалось невероятным, невозможным — и я продолжал настаивать на своём. Но тщательные проверки в ту ночь и несколько последующих дней не показали ничего нового — Григориус, судя по всем данным, упал с лестницы самостоятельно…

А мои… «показания» списали на разыгравшееся воображение и шок.