«Вне системы - 2»

Рауль Гарсиа тяжело вздохнул, сильно сдавив мышцы нижней половины тела. Желудок крутило с самого начала поездки, но он стойко терпел и держался как мог. Этот чертов Мигель заставил их караулить крыльцо, а сам, вместе с Эстебаном и другими ребятами, сейчас прохлаждается в доме. Продукты и вино они, видите ли, нашли! Можно подумать Подбородок даст кому-то бухать до приезда на базу.

Но как же давит! Даже пот по спине потек…

— Диего, прикроешь? Иначе я сейчас наложу прямо в штаны.

— Мне тебя в кусты сводить? — хохотнул напарник. — Рамон нам голову оторвет, если периметр без присмотра останется.

— Мне чего, прямо здесь кучу навалить?

— Сходи за угол, или… Погоди, а ты че, ссышь?

— Ничего я не ссу. Просто…

— Что просто? — перебил его собеседник. — Мы несколько раз прочесали территорию. Все ублюдки мертвы, пацан давно стрекача задал.

— Ладно, ладно. Я быстро.

Рауль перехватил поудобнее автомат и двинул в сторону каменного забора, боязливо осматривая кусты. Пожалуй, вот тут можно удобненько расположиться, и недалеко от поста. Он расстегнул штаны и уже было собрался присесть, но встретился взглядом с кривляющимся на крыльце Диего. Вот урод! Его бы так прижало.

Парень сместился слегка в сторону, исчезая из поля зрения этого долбанного клоуна, и наконец-то расслабился. О да! Как же он этого ждал. А еще говорят, что рая не существует. Вот же он!

Рауль улыбнулся от собственной избитой до невозможности шутки.

— Фу, ну и запашок…

Из кустов позади раздался тихий шорох, и парень попытался обернуться, из не самой удобной позы, но не успел. Твердая, как камень, рука пришельца, зажала ему глотку, а вторая перехватила ладонь, потянувшуюся к оружию, и сдавила ее так, что затрещали пальцы. Он попытался стучать по земле ногами, чтобы привлечь внимание напарника, но тяжелые военные берцы лишь беззвучно взрыли комья садовой земли.

Неизвестный потащил его в сторону, еще дальше увлекая за дом. Рауль снова, и снова стремился вырваться из стальных объятий, но уже через несколько секунд оцепенел от ужаса, увидев ползущего к нему урода. У зараженного не было нижней половины тела, однако он упорно двигался к нему, быстро переставляя руки по земле. Оголенный позвоночник с лентой размотавшихся кишок волочились по траве следом, оставляя кровавые полосы. Неужели они пропустили одного раненого?

Тварь подползла к нему, ухватилась за спущенные штаны и подтянулась, а спустя секунду, оголенное бедро Рауля обожгло укусом крепких зубов. Он еще сильнее задергался и снова попытался заорать, но не смог. Ладонь незнакомца продолжала намертво закрывать его рот. Зачем? Зачем он с ним так поступил?

К удивлению парня, полумертвый измененный сразу потерял к нему интерес. Он просто развернулся и уполз обратно в кусты.

Укушенный почувствовал, как в нем что-то начало меняться. Сознание стало быстро угасать. Хватка, удерживающая его рот, внезапно ослабла, и он снова попробовал закричать, но собственная глотка уже не принадлежала ему. Мозг уменьшился до размеров точки, а через секунду отключился и перестал понимать мир вокруг. Осталось лишь чувство жуткого голода и покорность. Покорность своему новому хозяину.

Диего услышал гулкие шаги, доносящиеся изнутри дома и понял, что осмотр поместья полностью закончен. Черт! Этот засранец еще не вернулся. Как бы Рамон бучу не поднял, увидев, что они здесь самовольничают.

— Рауль, Подбородок идет! — прошипел он как можно тише.

— Иду. — послышался голос, и из-за угла появился на ходу застегивающий ремень напарник.

— Полегчало?

— Да. — Гарсиа занял свое место и перехватил автомат поудобнее.

— Да? И все? — засмеялся Диего. — А как же твоя фирменная шутка про говённый рай?

— Да, конечно. Говённый рай. — рассеяно ответил парень.

— Походу ты и вправду что-то не то съел, друг.

— Что-нибудь заметили? — на крыльцо дома вышел хмурый Рамон Эстебан и вопросительно уставился своих подчиненных.

— Тихо, босс. Никого не видно. — ответил Диего.

— Помогите погрузить продукты и по машинам. — приказал главный. — Больше мы ничего здесь не найдем полезного. Уходим на базу, пока совсем не стемнело.

Оба бойца вошли в дом, где обнаружились несколько картонных тар с бутылками и продуктами. Собравшиеся вокруг них парни неторопливо разбирали кучу: хватали по одной-две коробки и двигались к выходу. Диего присвистнул, прочитав название элитного алкоголя и восторженно покачал головой, а вот Рауль, не произнес ни слова. Он просто поднял первую попавшуюся упаковку и вышел на улицу.

Странный какой-то. Будто вместе с дерьмом все свое настроение в кустах оставил. Диего расстроено пожал плечами и, взвалив на плечо ящик полегче, двинулся следом за угрюмым товарищем.

Спустя десять минут двое близнецов-автомобилей тихо заурчали электродвигателями и, разгоняя яркими фарами сгустившиеся сумерки, выдвинулись в сторону порта Лос-Анджелеса.

Рамон молча смотрел в пол и думал о случившемся, снова и снова виня себя за поспешность. Всегда проницательный, он даже не подозревал, что его заклятый враг, убивший восьмерых отличных ребят, в этот момент находится всего в полутора метрах от него, отделенный лишь тонким слоем металла, и крепко держится стальной хваткой за неровности кузова.

Не догадывался он и том, что сидящий напротив него Рауль, уже не тот трусоватый парнишка, которого он год назад принял в свою группировку по просьбе его дяди. Теперь это был один из тех, кого он с ненавистью называл "обдолбанными".

Ночь неумолимо вступала в свои права и над Лос-Анджелесом неспешно восходила полная луна. Максу ее яркий свет совсем не был на руку, но выбирать не приходилось. Он разместился в одной из бетонных пристроек, бывшей когда-то пропускным пунктом, и в данный момент находился в состоянии предельной концентрации. Одно дело, когда тебе нужно просто взять под контроль неправильного человека, и совсем другое, когда необходимо это сделать в обществе его знакомых, да еще настолько естественно, чтобы окружающие ничего не заподозрили.

На корабле Рамона объявили траур. Макса-Рауля, вместе с другими бойцами подрядили на организацию похоронной трапезы, ради которой пригодную для этого мебель вынесли прямо на палубу, организовав один большой стол. Подбородок собрал за ним почти всех, в том числе и спасенных утром новичков.

Юноша, пребывающий в чужом облике, старался держаться в стороне от остальных и всячески избегал разговоров. Ему постоянно казалось, что окружающие смотрят на него косо и что-то подозревают. Он даже не ожидал, что настолько будет трудно, изображать нормального человека. Хорошо, что ему случайно помог тот самый Диего, который уже успел запустить слушок. Якобы Рауль отравился и не совсем адекватно себя ведет.

— Амигос! — обратился Рамон ко всем собравшимся, подымая перед собой стакан с дорогим вином. — Сегодня у нас случилось большое горе. Семь отличных ребят погибли. Погибли из-за одного единственного человека. Не у всех здесь присутствующих единая вера, но я клянусь и своими, и вашими богами, что найду этого ублюдка и накажу его по совести. Выпьем!

Собравшиеся дружно подняли бокалы и залпом опрокинули в себя вино. Макс тоже немного пригубил и снова почувствовал отвратительный вкус на языке, отчего слегка скривился. Это не укрылось от взгляда остальных.

— Что-то случилось, Рауль? — Рамон внимательно уставился на него.

— Живот болит. — ответил парень. — Можно я пойду спать?

— Погоди. Ты должен еще немного поприсутствовать. — ответил Подбородок и решительно повернулся к присутствующим.

Его лицо выглядело недовольным и сидящие люди насторожились, ожидая, что их главный сейчас скажет что-то важное.

— Парни, мне не очень приятно об этом говорить, — начал он, — Но один из вас сегодня подстрелил Риту, несмотря на мое предупреждение. Я надеюсь, что тот кто это сделал признается сам и достойно примет наказание.

Взгляд Рамона медленно скользил от человека к человеку. Кто-то был спокоен, кто-то смущенно отводил глаза и разглядывал своих соседей, надеясь вычислить виноватого. Постепенно дошла очередь и до Гомеса. Ни один мускул на его лице не дрогнул, однако ему показалось, что главный смотрел на него чуть дольше, чем на остальных. Да не, бред, это нервы.

Или он что-то видел? Да ну, не может быть… Главный бы тогда сразу с него шкуру спустил, еще в той гламурной усадьбе. Уж ему-то характер Подбородка хорошо известен — он всегда скор на расправу. Очевидно, он просто решил схитрить, и таким образом попытаться вычислить человека подстрелившего эту глупую идиотку. Нужно себя вести как можно естественнее.

— Хосе? Мигель? Гомес? А может быть это был ты, Рауль? — перечислял Рамон вслух.

Макс замер, услышав, что обратились к нему. Он как никто знал, кто именно виноват в ранении девушки, но если об этом сказать вслух, то его начнут допрашивать и уж тогда обязательно раскусят. Кроме того, юноша был не в курсе, где находился прошлый хозяин этого тела в момент стрельбы, и мог ли вообще что-то видеть. Но все молчат, значит и он просто помолчит. Это ему дается проще всего.

— Видит бог, я давал шанс признаться. Я доверяю вам как себе, но видимо не все понимают, что значит доверие в это нелегкое время. — горестно произнес Рамон и поднялся со своего места. — Гомес, чертов ты сукин сын! Когда ты пришел ко мне, я принял тебя несмотря на…

Присутствующие осуждающе загалдели, заглушая своего предводителя, а виновник происшествия побледнел и кинулся в ноги Подбородку, вставая на колени. По щекам парнями побежали самые настоящие слезы.