«Броня Презрения»

Дэн Абнетт

Броня Презрения

Перевел: AquariusNox

Редактура, форматирование: Sklivan

Сорок первое тысячелетие. Уже более ста веков Император недвижим на Золотом Троне Терры. Он — Повелитель Человечества и властелин мириадов планет, завоеванных могуществом Его неисчислимых армий. Он — полутруп, неуловимую искру жизни в котором поддерживают древние технологии, ради чего ежедневно приносится в жертву тысяча душ. И поэтому Владыка Империума никогда не умирает по-настоящему.

Даже в своем нынешнем состоянии Император продолжает миссию, для которой появился на свет. Могучие боевые флоты пересекают кишащий демонами варп, единственный путь между далекими звездами, и путь этот освещен Астрономиконом, зримым проявлением духовной воли Императора. Огромные армии сражаются во имя Его на бесчисленных мирах. Величайшие среди его солдат — Адептус Астартес, космические десантники, генетически улучшенные супервоины.

У них много товарищей по оружию: Имперская Гвардия и бесчисленные Силы планетарной обороны, вечно бдительная Инквизиция и техножрецы Адептус Механикус. Но, несмотря на все старания, их сил едва хватает, чтобы сдерживать извечную угрозу со стороны ксеносов, еретиков, мутантов. И много более опасных врагов.

Быть человеком в такое время — значит быть одним из миллиардов. Это значит жить при самом жестоком и кровавом режиме, который только можно представить.

Забудьте о достижениях науки и технологии, ибо многое забыто и никогда не будет открыто заново.

Забудьте о перспективах, обещанных прогрессом, о взаимопонимании, ибо во мраке будущего есть только война. Нет мира среди звезд, лишь вечная бойня и кровопролитие да смех жаждущих богов.

Хаос забирает неосторожных или уязвимых.

Настоящий человек может уклониться от его объятий,

если он стоек и облек свою душу

в броню презрения.

— Гидеон Рейвенор,

Жаждущие Сферы

Двадцать второй год Крестового Похода в Миры Саббат ознаменовался периодом возобновленных успехов у основных боевых групп Магистра Войны Макарота. Воодушевленные быстрыми и убедительными победами при Кабале Альфа, Герлинде и Задоке, войска Магистра Войны провели энергичное наступление в оспариваемый Каркарадонский Кластер, и заставили основные войска магистра архиврага («Архонта»), Урлока Гора, стремительно отступить. Целью Макарота было рассеять и уничтожить армии Архонта до того, как они смогут сформировать сплоченную линию сопротивления в Группе Эриний.

На заднем фланге Макарота, стремительно удаляющемся, вторичные боевые группы Крестового Похода – Пятая, Восьмая и Девятая Армий Крестового Похода – поддерживали свои усилия по отбрасыванию войск Магистра Анакванара Сека, наиболее талантливого лейтенанта Гора, с границ Группы Хана.

Ослабленный проблемами боевого духа и логистики, и фактом того, что основная масса людских сил была из новых и недавно основанных полков (основная часть опытных и ветеранских подразделений Гвардии была направлена на главный фронт), второй фронт начал стагнировать к началу 777.М41.

Вдобавок к проблемам, армии второго фронта часто обнаруживали, что их превосходят намного более опытные наземные войска Сека. Весьма вероятно, что многие из командующих вторым фронтом навлекли бы на себя серьезное неудовольствие Макарота, если бы Магистр Войны не был бы так занят своими целями. Тем не менее, Генерал Вон Войтц из Пятой предпринимал энергичные усилия для сплочения второго фронта, в частности проведя серию бескомпромиссных действий по освобождению определенных миров, которых раньше обозначали, как «безнадежные случаи».

Вон Войтц описывал свою стратегию, как «Разрушить и Сжечь», и ее целью было восстановить гордость второго фронта посредством систематической чистки миров, которые, до этого времени, казались неоспоримыми владениями архиврага.

У «Разрушить и Сжечь» был желанный эффект, хотя огромная трата необходимых ресурсов была позднее поставлена под вопрос Муниторумом. Конфиденциальные документы так же раскрывают, что, в одном отдельном случае, эти дорогостоящие усилия по освобождению имели совершенно другой мотив.

—из Истории Поздних Имперских Крестовых Походов

НА ДОРОГЕ СЛАВЫ

ПВН было аббревиатурой, и это произошло в Подвале. В подразделении было двести сорок три скальпа, и основная часть из них была для части «Н» в названии. В первый день Крийд никого не знал, и стоял в одиночестве, руки в карманах. Это заслужило несколько разъяснительных слов от инструктора, Строевого Мастера Кекси.

— Ни один чертов Гвардеец, даже такой поносный скальп, как ты, не держит руки в карманах! — высказался Кекси. Кекси был два метра двадцать, и выглядел так, как будто был сплетен из вяленого мяса. Он медленно говорил, как будто у него было все время мира, чтобы браниться и испепелять взглядом, а слова вылетали из его сухого, безгубого рта, как трассеры: горячие, яркие и обжигающие. Если бы он заорал в ночи, вы бы увидели его слова, прошивающие темноту, как фосфорные капли.

У Строевого Мастера Кекси была палка. По причинам, которых никто в отряде не понимал, он называл ее «Сару». Это была толстая балка изогнутого твердого дерева, сорока сантиметров в длину, и напоминающая как офицерскую дубинку, так и ножку стула. Кекси любил подкреплять определенные слова и фразы вместе с Сару. На «поносный скальп», Кекси ударил Сару по левой руке Крийд, которая все еще была в кармане. Вспышка резкой боли пронзила костяшки кулака Крийд. На «как ты», Сару посетила правую руку Крийд.

Слова «держит руки» сопроводили Сару прямо между ног Крийд. Крийд упал на металлический настил, втягивая воздух.

— Встать, руки по швам. Больше никакая поза недопустима для Бога-Императора, меня, или Сару. Это ясно?

— Да, инструктор.

— Эх, — сказал Кекси, наклоняя голову. У него была привычка, как они поняли, подчеркивать свою речь особенным звуком. — Эх, называешь это четкой зарядкой?

— Эх, что за дерьмовая попытка! Это самое лучшее, что ты можешь предложить, эх?

— Эх, — сказал он, — я не верю, что Сару тебя слышит, да, скальп?

— Да, инструктор! — закричал Крийд. — Все ясно, инструктор!

— Встань, — фыркнул Кекси, и повернулся к остальным.

Некоторые из остальных были весьма развеселены. Прошло едва десять минут первого дня, а один из них уже растянулся на палубе с глазами, мокрыми от боли.

Они были уродливой толпой, большинство из них были остатками от различных полков. Крийд уже придумал имена трем или четырем самым запоминающимся. По крайней мере, прозвища. Здесь был Форбокс, который был высоким, крепко сложенным шутником из 33-го Колстекского. Он был в ПВН, и он гордо заявил им, когда они собрались, что он «дрянной во всем». Красотка была женщиной-танкистом из Хауберканцев. Она уже третий раз проходила ПВН, хотя это был ее первый раз со Строевым Мастером Кекси. — Я не люблю приказы, — единственное, что ответила она, когда Форбокс спросил ее, какая у нее причина находиться здесь.

В Красотке действительно что-то было. Темноволосая и смуглая, она казалась такой же опасной, как и незачехленный нож в ранце.

Глыба, как это часто бывает с прозвищами в Гвардии, принадлежало юнцу, который не заслужил этого.

Глыба был маленьким и тощим, худым, дальше некуда, еще одним Колстековцем, как и Форбокс. Крийд подразумевал, что кувалда иронии Имперской Гвардии ударила по Глыбе рукояткой. Хотя он был мелким, и выглядел затравленным, ему было тяжело сопереживать. У него был пронзительный хохот, и он использовал его, чтобы донести свое удовольствие от боли других. Глыба был послан в ПВН своим командующим офицером за — прикрепление штыка к реактивному гранатомету, хо-хо-хо.

По сложившемуся мнению Крийд, всего за десять минут, Жидкий был настоящей отравой в отряде. Жидкий напомнил Крийд Майора Роуна: высокий, смуглый, красивый и злобный. Он знал, что хорошо выглядит, даже в полинявшей одежде ПВН, и он награждал их всех пренебрежительным молчанием. Когда они впервые собрались, Форбокс спросил его «за что он здесь», а Жидкий просто закрыл глаза и отвернулся.

— Ооо, крутой парень, хо-хо-хо! — захихикал тогда Глыба, а Форбокс с несколькими другими громко засмеялись.

Жидкий повернулся, распрямил указательный палец левой руки, и вставил его в рот Глыбе под верхней губой, а потом согнул палец и поднял губу Глыбы к ноздрям. Глыба фыркнул от боли, но, как рыба на крючке, не мог освободиться.

— Я не «крутой парень», — сказал Жидкий. — Я не твой чертов друг. Если я нужен тебе, ты спрашиваешь Жидкого. А тебе я никогда не буду нужен.

С этими словами он отпустил губу Глыбы. С этого момента все относились с уважением к Жидкому.

— Танит занырнул! — сдавленно засмеялся Форбокс, когда Инструктор Кекси опрокинул Крийд на палубу. — Первый и единственный, говорят они. Первый и единственный, кто шлепнется!

— Танит плачет, — присоединился Глыба. — Гляди, гляди! Как маленькая девочка! Бу-ху! Хо-хо-хо!

— Вали домой к мамочке, маленький Танитец! — крикнул Форбокс.

— Она вытрет тебе слезки и снова сделает тебя красивым, — давилась от смеха Красотка. — Чмок! Чмок! — добавила она, изображая поцелуи. — Вот так лучше!

— Моя мать… — начал Крийд, вставая. — Моя мать выпустила бы ваши фесовы кишки…

— Ой, я так чертовски напуган! — заявил Глыба. — Так напуган, что обоссался, хо-хо-хо!