«Красноярск 2045: Розовая долина»

Тимур Агаев

Красноярск 2045: Розовая долина

Девушка стояла на перекрестке метро. Стык всех станций, как его еще можно обозвать. Тут проходят Странники со всего метрополитена. Думает барышня, что на них можно нажиться. Простая бабочка легкого поведения. Что тут интересного?

      Ну подошла она к парню. Предложила ему за деньги прижать ее к стене и, завязав ей рот, послушать ее стоны и всхлипывания. Только парень оказался гордой породы:

– Не люблю девушек, у которых по десять парней было. Воротит от таких. Если ты плохая девушка, то значит, еще более плохой друг, и просто отвратительный напарник. —парень еще не догнал, что она не «любвеобильная девица», а обычная «бабочка», но суть его слов была ясна.

– А что? Занят? Девушка есть? Так ты не беспокойся, она не узнает. – повертела девица своим тазом, красуется, старается заманить.

– Самой-то не стыдно? – все также строго и четко говорил парень.

– Что стыдного-то? Пытаться заработать себе на хлеб – стыдно? – притворилась она бедной девицей, когда карманы уже все добром забиты.

– Нет, работать действительно уважаемое дело, но не так ведь.

– Ты еще будешь мне указывать, что мне делать, а что нет?

– Но ты ведь сама подошла.

– Тьфу ты, иди в пень!

      Девушка отошла от Странника. А тот, пройдя пару шагов, сказал ей вслед:

– Если хочешь заработать много, езжай к бабушке на Розовую долину, выпроси у нее лекарств кучу да и сиди продавай. Нагребешь так добра горы!

– Горы, говоришь? – отозвалась девица.

– Горы, горы.

– А со мной не хочешь? – сказала девица. Самой-то страшно. Да и как там она, без парня.

– Нет, свои дела есть. А ты езжай!

– А где это?

– Октябрьский. Ладно, прощай, спешу уж слишком.

      Даша тут же начала думать, как бы ей пройти к этой бабушке самой. Как же это делают все заядлые Странники? Набирают отчаявшихся людей в команду, собирают припасы и идут? Да, все так, наверное.

      «Ладно, начну набирать команду!»

      Даша подошла к Агасферу. Тот и его ребята, конечно, те еще негодяи, да и ладно. Нужен же хоть лишь кто-нибудь. А кто, как не негодяй, может быть другом «бабочки»?

– Эй, Агасфер.

– Чего надобно, милая? – обратился он к ней, будто бы к своей жене или дочери.

– Да так, слыхала просто, что на просторах этого… Розовой долины, как ее… На районе Октябрьском бабушка торчит лекарствами. Может пойдем, сведаем к ней?

– Вот что придумала. – Агасфер усмехнулся. – Вот сама и сведай, малышка, раз надобно. А раз больна, то ко мне не подходи, возбужусь еще ненароком.

      И тут парни заржали.

– Не парни, а гниды! – закричала, неожиданно для смой же себя, Дашка.

– Тю-тю-тю… А ну ка… Какая тут девочка плохо себя ведет?

– Того, сука!

      Дашу что-то сильно ударило в подзатылок. Ей стало нехорошо, но на отчаянные зовы и помощи она слышала лишь смех парней, что окружили девчушку со всех сторон. Даша отрубилась.

      «Какой человек, такое и окружение. Простак был всегда в окружении добряков, ученый в окружении образованных и умных, а предатель – в окружении предателей».

– Твари!..

      Девочка умывалась и лихорадочно мыла все свои места в каком-то сильно укромном уголке.

– Черти!..

      Но главная, Даша на них даже не обиделась. Просто была зла. А что обижаться-то? У Даши с детства сформировался образ мужчины как тупого, но уверенного и сильного. Не знала девочка, что в мужчине главное не сила или уверенность, а способность следовать своим принципам в любой ситуации, быть твердым и тяжелым душевно. Мужчина, изнасиловавший девушку, слаб и труслив, словно пес. А главное – так же глуп, как и пес. Но девочке доверчивой и глупой, как Даша, этого не понять. Даша по-прежнему называет их мужчинами, как будто их собака, готовая прощать хозяину (хозяинам) все.

      И не понимает глупая девушка, что ею лишь пользуются, словно игрушкой.

      Пройдя по тоннелям метрополитена, что может только с виду показаться романтичным, а на деле для живших тут людей то является обыденностью. Серой, мрачной обыденностью.

      Сидит у лавки старик. Решила Даша подойти к нему, спросить, чем тот торгует. Сев рядом, тихонько шепнула:

– Дядь, чем торгуешь? Можно взять чего?

      Старик спит. Спит, как ни в чем не бывало. Спит, вот и все. Почему-то Дашку очень сильно задело то, что старик спит.

– Дядь… – сказала она уже чуть громче.

      Старик спит.

– Дядь, ты меня слышишь? – тут она чуть ли не кричала.

      Старик приоткрыл один глазик, пробормотал чего, закрыл глаза и дальше спать.

      «Эх, не слышит»…

– Черт старый!

      Старик шевельнулся.

– Вот видишь, ты думаешь, что я не слышу. А я все слышу. Я все знаю, что ты говоришь.

      Даша дернулась. Она сильно испугалась того, что старик вообще живой. Она-то думала, что до трупа достучаться все это время старалась.

      А старик продолжил:

– Ты можешь думать, что тебя не замечают, пока не поймешь, что они просто игнорируют.

– «Бред» – подумала Даша и второпях покинула это место.

      Позже ей посоветовали дядю Витяя. Дядя Витя был парнем молодым, но уже «запущенным», как говорят многие. Хотя все еще Витяй остается человеком, которому для достижения цели нужны лишь «острый топор и мишень». В последнее время правда поговаривают, что тот начал баловать себя различными видами дешманского алкоголя. Хотя мог бы купить и получше. Говорят, что экономит, поэтому дорогого ничего и не покупает. Якобы еще долги выплачивает, но ведь всем известно, что долгов у Вити нет.

      В общем, человек полный противоречий. Кто-то говорит «развратник и лжец», а кто-то – «твердый и суровый мужик». Вот и гадай тут, словно в палатке у проповедника.

– «Странник хороший, значит, годится» – подумала Даша, уже подходя к укромному уголку Вити.

      Странник ходил по сторонам, будто бы сторожа свой родной уголок, ставший домом для него после катастрофы. Но на самом деле он ничего не сторожил – да и что там сторожить, – Странник просто о чем-то размышлял.

      Даша подошла к Вите, настороженно, но словно по-дружески спросив:

      —Все хорошо?

      Странник тут же метнул взгляд в сторону девушки. Осмотрев девицу, он сказал:

– Да. Что надо?

      «Как-то грубо»

      Но несмотря на грубость и явное нежелание общаться, Даша спросила:

– Пойдешь до Розовой долины?

      Странник дернулся. Розовая долина? Да эта девка вообще знает, о чем говорит и на что людей зовет!

      Но Странник, приученный к вежливости, сказал:

– Нет, родная, нельзя. Там опасно. И тебе не нужно.

– Нужно! – заорала Даша от безысходности. Уже сколько людей спросила, и никто не захотел. – Нужно! Я уже устала быть тупой шкурой…

– О. Так ты понимаешь весь позор своей деятельности? И ты все равно продолжаешь?

– Тебе-то какое дело.

– Просто меня ты тогда прогнала, будто бы «тупая шкура» здесь я, не ты.

      Так Витя был тем Странником, которого та встретила тогда на перекрестке, «стыке станций»? Мда… Будет трудно. И Даша, уже собравшись уходить, ловит мимолетное:

      Что?

      Витя был согласен.

      «Для достижения цели нужны лишь хороший топор и мишень»…

      Больше никто был не согласен пойти на такое, помимо Вити. К кому не обратилась бы Даша, все отмахивались, называя девушку «глупой дырочкой». Что ж… Витя так Витя…

      Они готовились к выходу на поверхность. К выходу в те места, про которые слагают самые жуткие легенды и ходят самые страшные слухи. Скоро эти места перестанут быть легендами и слухами, скоро рассеется завеса тайны над ними, скоро серость станет реальностью, а безопасность – мечтой. И лишь одна цель – нажить побольше, спрятать получше, умереть с золотой монетой в зубах.

      Настал тот день. Сразу перед глазами привстали обрушенные дома, останки машин, разбитый асфальт, под которым можно было найти мелкие костяшки, и тишина. Тишина, кою иногда лишь прерывает карканье оставшихся в живых ворон, вой собак-мутантов. Вороны, кажется, тоже мутировали. Тут все либо мутированное, либо человек.

      Но человек тоже изменился. Витя сразу после выхода сказал девушке:

– Хочешь, не хочешь, а ты сейчас идешь в новый мир. Новый мир требует новых правил. Новые правила, порой, могут показаться очень жестокими, но ты привыкнешь. Тут борьба не за золото. Да, ты пришла за ним, но не здесь оно цель. Оно станет важно, когда ты будешь там, в старом мире. Ты прошла в ад ради того, чтобы хорошо жить в раю. Но ад жесток, так что давай, будь готова бороться не ради золота и не ради хорошей жизни, а ради жизни вовсе. Тут каждый хочет ее отобрать. Никому не верь.

– И тебе тоже?

– А мне… – Витя говорил еще более мрачным голосом, кажется вспомнив что-то. – тем более…

      Дашу это немного испугало, но назад пути нет. Дверь захлопнулась…

      Только вперед. Шаг, еще один. Вдруг стало холодно. Холод проник под куртку и обувь. Девушка начала замерзать.