«Игрушки для императоров 2. Иллюзия выбора»

Брат и сестра (часть 2)

Аннотация:

Ты можешь хлопнуть дверью и уйти, посчитав себя достаточно сильным, чтобы жить без поддержки могущественной организации. Но от этого не станешь сильнее перед лицом обстоятельств. К тому же, если ты влез в большую политику, обратной дороги нет, и ощущение выбора на самом деле всего лишь иллюзия.

XXV век, Венера. Ее королевское величество в отъезде, это ли не повод поиграть за ее спиной в игры, в которых все против всех, каждый сам за себя, а приз на кону самый сладкий из всех возможных — власть?

Выражаю благодарность Зайцеву Михаилу за умение не только аргументировать, но и убеждать.

ЗОЛОТАЯ ПЛАНЕТА

ИГРУШКИ ДЛЯ ИМПЕРАТОРОВ:

ИЛЛЮЗИЯ ВЫБОРА

Брат и сестра (часть 2)

Сентябрь 2447, Форталеза. Префектура Сеара, летняя резиденция королевского дома Венеры

— А помнишь, милая сестрёнка… Конечно помнишь. — Император не зло рассмеялся. — В те годы, когда мы бегали под стол пешком, при дворе твоей матери жил один провидец. Не мистик, учёный. Но какой учёный! Гений своего времени, бог! Но, к сожалению, слишком плохо для бога разбирающийся в искусстве говорить нужным людям правильные вещи. — Собеседник делано-сокрушенно вздохнул.

На лице Леи не дрогнул ни один мускул. Она поняла, к чему клонит её сводный братец, о чём завёл разговор. Но встать и уйти просто так не могла. Да и глупо в сложившихся условиях. Себастьян всегда любил театральные эффекты, показуху, и сейчас имел своей целью выпендриться, поставить её на место. Комплекс детства, когда она, наследная принцесса, пользуясь безнаказанностью, всячески издевалась над ним, отщепенцем, сыном нелюбимой женщины, и его слабоумной сестрой. А аргументы стоило послушать хотя бы для того, чтобы понять, что у него на уме. После провала переговоров у неё осталось слишком мало козырей на руках в торговле с Империей, чтобы пренебрегать такой возможностью.

— Твоя мать сгноила его, Лея! — император вошёл в раж. — Мировое светило! Чтобы всего-навсего не болтал лишнего. Хотя сама все последние годы царствования следовала его заветам. Возможно именно поэтому тебе досталась спокойная развивающаяся страна вместо объятого пламенем бесконечных войн и клановой вражды вертепа. Напомни его имя, сестрица?

Лея недовольно фыркнула.

— Доминик Максвелл, ты прекрасно его знаешь.

— Правильно, дорогая сестра, — кивнул Себастьян, — знаю. Доминик Максвелл, экономист, социолог, политолог. Человек, не стесняющийся указать сильным мира сего на их ошибки. Не каждому это дано, согласись, и не каждому сильному такое понравится. Твоей матери, например, не понравилось.

Ты использовала его книги когда готовилась взойти на престол, милая сестрица. По ним же правила, воплощая в жизнь его советы, пытаясь минимизировать негативные прогнозы. И неплохо правила. Но если бы ты тогда заступилась, уговорила мать не убиватьего, может, всё вышло бы иначе?

— Мать не стала бы меня слушать, — покачала головой Лея и была вознаграждена ехидной ухмылкой.

— Она всегда слушала тебя. У меня верные сведения, Лей, моя разведка основана отцом, я знаю все тайны Золотого дворца того времени. Но ты предпочла не вмешиваться, отстранилась, хотя знала о готовящемся убийстве. Почему?

Себастьян знал, куда бить, на то он и брат. Несмотря на весь приобретённый опыт лжи, подлости и предательства, глубоко в душе Лея оставалась меланхоличной девочкой, маленькой принцессой-сказочницей, ратующей за правду и справедливость. Она до сих пор не смогла простить себе, что не вмешалась, случайно узнав о готовящемся убийстве этого человека, хотя прочитала ВСЕ переданные матерью документы и осознавала его ценность. Себастьян неправ, в конкретно том случае мать действительно бы не послушалась, имперская разведка не всемогуща. Но она не попыталась — именно это навсегда останется на её совести.

— Доминик предсказал бурный рост Венеры, только что фактически покорившей бывшую метрополию и установившую в ней свои порядки, — продолжал давить «любимый» родственничек, разваливаясь на убогом кафешном стуле. — Предсказал пик могущества, становление Золотого королевства, как космической сверхдержавы. Но почти сразу после этого быстрое замедление роста, небольшую стагнацию, а затем быструю гибель. Очень быструю по меркам истории.

Империя же, по его мнению, находясь под космическим зонтиком бывшей колонии, должна была возродиться, стать сильнее, а затем скинуть ненавистное иго и вернуть себе гниющие отпавшие некогда земли назад. Если не явно, то косвенно, включив их в своё жизненное пространство экономически, владея ими, как союзником без права голоса. Сколько лет он дал королевству на это?

Нет, всё-таки с Себастьяном, несмотря на его кажущуюся простоту, слишком тяжело. Проще разговаривать с вёрткими русскими, наглыми китайцами или непробиваемыми индусами. Да с кем угодно, только не с ним. Из груди Леи вырвался обречённый вздох.

— Тридцать.

— Прошло уже тридцать пять, Лея, — усмехнулся Себастьян. — Тридцать пять лет! И к твоей чести, Венера ещё далека от предсказанного рубежа. — В голосе императора засквозило уважение. — Вначале сеньора Катарина, теперь ты со своей командой титаническими усилиями отодвигаете предсказанную планку, год за годом. Наверное, у вас есть ещё лет пять. Ты ведь прекрасно понимаешь, куда катится мир и своё место в нем. Вы не успеваете, банально не успеваете за Землёй, сидя на своих ресурсах, как квочки на яйцах. Но пять лет свободы — это всё, что ты можешь выжать из своей планеты. Ты не всемогуща, к моему счастью. Рано или поздно мы также будем сидеть, как сейчас, только в Золотом дворце. Ты будешь угощать меня кофе, я же — диктовать, как жить дальше тебе и твоей планете. Это неизбежно!

Он помолчал, нагнетая паузой нужный эффект.

— Как видишь, я добр, сестрёнка. Мне нет смысла унижать тебя и твой род, лишать Венеру независимости ради глупой идеи черни. Я не собираюсь давить ваши кланы, как давят клопов в трущобах, хотя этих-то уж стоило. Готов оставить всё как есть, включая юридическую независимость королевства со всеми атрибутами, парламентом и конституцией, а твоей семье — внешние признаки могущества. Даже поддержу кампанию в сетях, чтобы ваша чернь неспешно, без потрясений и бурных протестов привыкала к мысли о смене хозяина. Это явно не месть за унижения детства. — Его глаза победно сверкнули.

Лея молчала. Правда, теперь вместо гордой стервы перед ним сидела раздавленная женщина, пытающаяся хоть как-то сохранить лицо.

— Да-да, мне не нужны извинения. Пляски на цыпочках, прыганье на задних лапках не про меня, я выше этого. Возможно, память о юношеских прошлых проделках в мой адрес как-то согреет тебя тусклыми беспросветными ночами грядущего… — Он набросил на лицо покровительственную улыбку. — Пусть. Но ты будешь моей, как и вся твоя космическая империя. Мне хватит лишь осознания этого.

Итак, роли поменялись. Лея, сжимая кулаки, поняла, что проиграла семейный поединок окончательно и без возможности реванша. Ещё какое-то время назад во время таких же «семейных посиделок» она свысока поучала Себастьяна, воспринимая его подобием вассала, а его страну — почти личным владением. Каких-то жалких несколько лет назад! Теперь он поучает её, унижает, и нет ни сил, ни аргументов, ни желания возразить. Да, отомстил братец! По-своему, по-мужски, как подобает истинному императору. Склоняя голову на её втыки и нравоучения, кивая на пренебрежение, подчиняясь приказам, отданным в виде советов, дыша в тряпочку, он всё-таки выждал момент, когда сможет ударить. Один раз, но навсегда. Венера и в самом деле на пороге краха. Он ещё не наступил, но непременно случится в очень обозримом будущем. Единственной для её страны возможностью выжить останется интеграция с давним «союзником» на его условиях. Она может оттягивать этот момент, готовя страну к противостоянию, выжимая все соки, но переломить ситуацию в корне не в состоянии.

Последние десять лет Венере фатально везло, но лишь немногие понимали, что это везение. Она стала сверхдержавой в момент, когда земные государства истощились от непрерывного многовекового противостояния и непрекращающейся войны за сферы влияния в «серой зоне» планеты. Многие посчитали, что это навсегда, что контролируя поставки ценных ресурсов можно оставаться такой державой навеки… Но к сожалению, мир устроен иначе.

Земные державы, пережив экономический крах, вступили в полосу медленного, но развития. Они шагали вперёд, усиливая мощь, несмотря на высокие цены на ресурсы, ценой крови и нищеты собственных народов. Обладая многомиллиардным населением, они могли себе это позволить. В отличие от Венеры, сидящей на ресурсной игле и не могущей производить у себя даже элементарные товары, которые гораздо дешевле купить, чем строить в адских местных условиях колоссальные по стоимости производства.

Венера не обеспечивает себя, и никогда не обеспечит, потому в любом случае вынуждена продавать то, на чём сидит. К тому же, Корона лишь направляет крупный добывающий бизнес в нужную сторону, ни в коем случае не контролируя его, и захоти любая королева временно прекратить поставки кому-либо без согласования со знатью, без компенсации ей убытков, моментально превратится в бывшую королеву. Кланы не потерпят убытков ПРОСТО ТАК, а значит, материалы, без которых не создашь боевые деструкторы и ракеты, не построишь космические корабли, не произвёдешь танки и доспехи для армии, в любом случае, по любым ценам, но окажутся у земных соперников. Венера стала заложницей самой себя, именно это предсказал Доминик Максвелл, учёный и по совместительству любовник её матери.