«Красноярск 2045: Клоун»

Тимур Агаев

Красноярск 2045: Клоун

Да, что уж сказать – таков мир. Сидя здесь, вряд ли можно будет представить что-то более выразительное и, отчасти, отстраненное от существующих ранее реалиях, чем окружающий мир. Окружающий мир простого красноярца сильно отличается от реального. Реальный полон проблем и движения, окружающий полон надежд и сгорания.

– Что ты делаешь? Лучше бы чем-то полезным занялся!

– Червь маленький! Паразит! Что ж ты творишь?

– Ого, это же тот самый болван! Давайте же похлопаем лоху!

– Тупой ты, Итан! Клоун!

      Я сидел, спиной облокотившись о стены метро, и о чем-то мечтал. Брошенный, скованный жизненными трудностями, зовут Итан… А рядом лежащую девочку, которую я обнял левой рукой, нежно поглаживая другой ее волосы, зовут Ася. Ася осталась для меня единственным, кто мне дорог. Я все отдам за нее.

      «Причина для любого убийства, сделанного добряком – это попытка защитить то, что ему дорого. Неудачная попытка…»

– Почему все эти люди ненавидят меня? Просто за то, что я однажды выступил в театре? Когда это театральные артисты стали идиотами и лохами для тех, кто недавно ставил их в свои идолы?

– Успокойся, они просто дураки.

      Дураки… Ася так постоянно говорила мне о людях, что меня не любят. Но вот только меня мучили сомнения. Все больше и больше я начал думать, что дурак здесь я. Кажется, их слова действительно побеждают.

– Теперь мне просто стыдно стало выступать. Творец без пера…

– Творец, возьми перо обратно и пиши не для кур! —хихикала Ася.

      Я немного посмеялся, а после просто посмотрел в пол. Ася явно посчитала, что я о чем-то задумался.

– Слушай, Ась…

– Всегда готова, Итан.

– А зачем я это делаю?

– Наверное, нравится.

– А зачем ты это делаешь?

– Что? Я не пишу. – Ася снова захихикала.

– Нет… Зачем ты меня поддерживаешь?

– Потому что нравится.

– Просто потому, что нравится?

– Просто потому. – Ася улыбалась и смотрела прямо мне в глаза.

      Глаза честного, доброго, и чистого человека. Такие не всегда увидишь вовсе, а во время апокалипсиса и тем более. Я был рад, что я мог смотреть в них.

      Через пару секунд Ася прибавила:

– Просто потому, что люблю.

– И я тебя тоже люблю, Ась.

      Ася снова захихикала, а после легла на пол, и, вроде бы, уснула. Я лег рядом, и обхватив Асю, тоже уснул.

      «Нас никто не тронет до тех пор, пока мы сами кого-то не тронем. Только у всех это слово, «тронул», имеет разные смыслы и значения. А тут только догадывайся…»

– Русский писатель никогда не напишет плохую книгу. Русскому писателю, чтобы стать таковым, нужно пройти испытание, пойдя через которое он станет самым добродушным человеком. – говорил перед толпой написанные вчера строки.

      Пытаясь игнорировать оскорбления, я считал количества добрых слов. По их количеству я понимаю, в какие дни я выступил хуже, а в какие лучше. Мне так Ася посоветовала: «Слушай только добрые голоса. Почему ты должен слушать плохие? Только плохие люди слушают плохие слова».

– Во сне я видел Льва Толстого. Он перевернулся в гробу, когда я упомянул про Итана! – услышал я где-то вдали.

      Пытаться задеть за живое… Это гнусно… Они знают, что я стал писателем только после того, как почитал Льва Толстого. Одну из его книг, которую мне принес отец с верха. Где-то через неделю после того момента отец ушел наверх в очередной раз и не вернулся… А позже и мать скончалась от болезни… Я сжимал книгу Льва Толстого и вспоминал слова отца: «Учись, сынок!». Учусь, отец… Но не книге. Ее я прочел миллионы раз, клянусь. Теперь жизни пришлось учиться. А это гораздо труднее…

      Где-то из толпы я увидел Асю, и снова во мне запело желание читать и писать.

      «Любому исповеднику, коим и является любой писатель, нужен человек, глядя на которого так и хочется схватиться за перо и писать, писать, писать…»

– Люди, подумайте! Вы живете в сером тоннеле, и не хотите разукрасить свою жизнь прекрасными стихами и рассказами, романами и повестями! Всегда, когда люди опускались до такого, их жизнь разукрашивало кое что другое – война! Ну же, осознайте же это!

– Что? Да ты придурок! Какая война? – люди не понимали о чем я говорю.

      Они глупы.

      Я спустился со сцены и убежал. За мной послышались шаги. Ася? Я тут же повернулся.

      Но это была не Ася…

      Это был человек в разорванной одежде и грязных башмаках. Лицо у него было доброе. Я могу отличить. Он не хочет мне зла.

      Этот человек посмотрел на меня, и, прождав кажется пару секунд, начал говорить хриплым и избитым голосом:

– Привет… Пожалуйста… Подскажи, где кабинет комендантов?.. Мне нужно сказать им пару слов… Скоро война…

– Ой… Нет! Ты меня не так понял! Я не всевидящий, и я не предсказал войну! Я просто сказал…

– Я знаю, что ты сказал. И ты был полностью прав.

– Почему ты так решил?

– Я Изгой.

– Что? Причем здесь это?

– Нет, я просто представился. Это мое имя.

– Да. Мне нужно пройти в кабинет комендантов.

– Туда не пустят просто так…

– Помоги мне.

– Нет! Я не пойду туда…

– Боишься?

– Естественно. Все боятся.

– Насколько будет страшно увидеть смерть на конце серебряной пули?

– Ты несешь бред!

– Я… – человек закатил рукава и показал руки. У него из рук торчало… железо?

– Кто это так с тобой?

– Тот, кто и сказал мне про войну. – он спустил рукава. – О себе-то не думаешь, так подумай про Асю.

– Будешь и дальше говорить загадками? Говори нормально! И откуда ты знаешь Асю? – во мне будто заиграла ревность.

– Я следил за тобой. Я знаю намного больше, чем ты думаешь, не заметил? Может, и про войну не соврал?

      Я подумал, что он все-таки может быть прав. Если да и начнется война, как я оправдаю себя перед собою же?

      Но проорал, будто делаю ему одолжение:

– Хорошо, я помогу тебе!

      «Единицы всегда умнее сотен».

      Я отвел его в кабинет комендантов, и, отправив его в собственное свободное плавание, сам ушел восвояси. Пусть сам с ними и разбирается.

      Сам направился в место, что у нас зовется «столовой». Столовая эта представляла из себя место, где всем жителям метрополитена раздавали еду. Там сидели и проповедники:

– Почему когда я прошу что-то у бога, то он не помогает? Будто бы игнорирует… Не слышит…

– Бог все слышит. Просто бог никогда еще не помогал тем, кто может и сам.

      А разве кто-то да может? Человек не станет просить не по нужде.

      И военные… С ними вообще отдельная история случилась. Это произошло на днях.

      Алеша рассказал ребятам, что убил как-то раз маленькую девочку. Алеша был тем самым, кто самый сильный и, по совместительству, самый глупый. Возможно, из-за первого признака ему никто ничего и не сказал, кроме Плахи:

– Ты не Странник после этого. Не имеешь права зваться таким. Ты – гнида, и вот твое новое имя. Странник малого не обидит.

– А чего ты решаешь, кто Странник, а кто нет? А?

– Остальные смиренно склонили головы перед тобою. Но не из уважения, ты просто гнида, и все знают твою гнилую натуру. Таким все кланяться, но ровно до тех пор, пока не появится еще большая угроза. Возможно именно поэтому ты меня и не убил еще. Я – эта самая угроза. В том числе и для тебя.

– Думай как хочешь.

– О! Прикинулся нормальным, а, Алеш?

      Алеша чуть ли не плакал. Странно было наблюдать эту картину: дохляк кричит на человека, размером в шкаф, и чуть ли не доводит того до плача. Да, и такое возможно. Просто все знают нутро и самого Плахи. Он может убить своего… Может… и пользуется этим… Все Странники тут гниды… Нельзя быть Странником, не заплатив должную цену… Просто кто-то это говорит в открытую, а кто-то тщательно скрывает.

      И писатели… тут тоже сидели… Гниды? Мы вселяем надежду, которая давно уже умерла. Мы поступаем очень небрежно с трупом «Надежды»…

      Я сидел и ел свою еду. Молча, смотря одним глазком на остальных. В основном на Странников и их разговоры. Они были интереснее остальных людей, так как их жизнь в принципе интереснее. Пусть и сильно опаснее…

– Вы знали, что Костя заболел? – завел диалог со своими ребятами один из Странников. – Косте совсем плохо. Говорят, лекарство можно найти только у бабушки, живущей в Розовой долине.

      «Розовой долиной» звали Октябрьский район, от которого в Красноярске и живого место не осталось. Так и стоит, как сборище костей. Только вот о какой-то бабушке, живущей там, постоянно все говорят. Возможно, и реально живет.

      Все Странники отозвались на предложение товарища сходить на Розовую долину за лекарством для Кости ответом:

– Ну не. Иди сам, брат.

      Какой же он тебе брат, раз помочь не можешь? Какие они тебе братья, если ты знаешь, что лежа на постели больным, они и палец о палец не ударят для улучшения твоего самочувствия, ничего не сделают ради тебя. И этих людей ты зовешь «братьями»?

      А кто-то даже пошутил:

– Сам ты «розовый»!

      Может, он и «розовый», но ты далеко даже не долина…

      «Смотри, кого кидаешь. Может, увидишь друга».