«Средь тяжкого труда и скорби»

Дэвид ВЕБЕР

СРЕДЬ ТЯЖКОГО ТРУДА И СКОРБИ

Глава 1

МАРТ, Год Божий 896

Горы Грей-Уолл, провинция Гласьер-Харт, республика Сиддармарк

Снежные завесы висели в ясном ледяном воздухе, танцуя на режущем ветру, который кружился над белым покровом, а самые высокие вершины, возвышающиеся на целую милю выше его нынешнего положения, отбрасывали на снег голубые тени.

Этот снежный покров казался прочным и привлекательным для неосторожного глаза, но Валис Макхом родился и вырос в Грей-Уолл. Он знал лучше эти места, и его глаза были жесткими и полными ненависти за дымчатыми стеклами снежных очков, а живот обиженно урчал. Несмотря на то, что он привык к зимней погоде даже здесь, в Грей-Уолл, и, несмотря на отороченную мехом парку и тяжелые рукавицы, чувствовалось, как ледяной холод заползает в его кости и мышцы. В этих горах человеку зимой даже в лучшие времена хватало всего лишь минутной неосторожности, чтобы замерзнуть насмерть, а сейчас были далеко не лучшие времена. Зима Гласьер-Харт сжигала энергию, как один из собственных демонов Шан-вей, а еды было так мало, как Макхом никогда не мог припомнить. Каменистые поля меж высоких, скальных склонов гор Гласьер-Харт никогда не приносили обильных урожаев, но в хранилищах всегда было хоть что-то, что могли добыть охотники вроде Макхома. Но не сейчас. В этом году склады были сожжены — сначала одной стороной, затем в отместку другой — и поля, какими бы они ни были, были погребены под самым глубоким и жестким снегом, какой только можно было припомнить. Как будто Сам Бог был полон решимости наказать как невинных, так и виновных, и бывали времена — чаще, чем он хотел признавать, — когда Валис Макхом задавался вопросом, останется ли кто-нибудь в живых, чтобы посеять семена к следующему урожаю.

Его зубы принимались стучать, как кастаньеты какого-нибудь танцора из низин, и он натянул повыше толстый шарф, который много лет назад связала его мать. Он положил шарф дополнительным слоем теплоизоляции поверх закрывающей его лицо снежной маски, и ненависть в его глазах стала жестче и намного, намного холоднее, чем зима вокруг него, когда он коснулся этого шарфа, а вместе с ним и воспоминания о том, почему его мать никогда не свяжет другой.