«Затворник в Горной Твердыне»

Эб Краулет

Затворник в Горной Твердыне

Королевский алхимик Пьер Галлери сидел в роскошном кресле и нервно потирал толстые ладони. Был полдень, несчастного всё ещё мутило после этого долгого морского перехода. Корабль был мелкий, шёл быстро. Но качало его так, что будто желудок внутри несколько раз перевернулся. И кишки за собой все перекрутил.

Двери позади него распахнулись. Вошёл коренастый плешивый человек. В весьма грубом камзоле, без каких либо украшений – не то, что у Пьера. Тот-то вообще был весь в рюшечках. Воротнички узорчатые, оборки – всё по моде.

– Прошу прощенья за долгое ожидание, – на одном вдохе выпалил вошедший, протащил за собой через зал здоровую корзину. Подставил к столу напротив алхимика и сел за большую дубовую столешницу, – у нас были некоторые проблемы. Что ж. Начнём.

Пьер почувствовал, что внутри всё оборвалось. Его бросило в холод. По спине побежали мурашки. Он едва не задрожал от нахлынувшего волнения.

Мужчина скинул крышку с корзины. Вытащил на стол, что-то круглое и завёрнутое в тряпку. Кровь проступала на серой ткани. А потом его рука сдёрнула этот мешок.

Алхимик почувствовал подступающую тошноту. Перед ним была отрезанная голова. Вся в крови и грязи. Уже с признаками начавшегося разложения.

– Ну что, господин Галлери. Это он? – спросил мужчина, сложив перед собой руки. Его совсем не волновала эта жуть на столешнице. Будто бы какой-то обыденный товар показывал. Вроде кувшина какого или железного чайника.

Пьер вгляделся в безжизненные глаза. Опустил взгляд на спутанную бороду, которая была вся перепачкана в земле. Нервно облизнул губы. Окинул всё беглым взглядом. Лицо это было изуродовано. Переносица сломана. Щёка разрублена. Волосы все слиплись в единый комок. Язык вывалился из посиневших губ.

– Нет, – как-то неуверенно начал толстяк, – это не он.

– Жаль, – мужчина за столом брезгливо подхватил башку за торчавшую прядь и отбросил в угол. Та тяжело шмякнулась. С таким мерзким звуком. Будто бы гнилая тыква.

– А этот? – на стол плюхнулась ещё одна голова.

Пьер Галлери оторопел. Захлопал глазами, тяжело задышал. Схватился рукой за грудь. Выдохнул.

Эб Краулет

Затворник в Горной Твердыне

Королевский алхимик Пьер Галлери сидел в роскошном кресле и нервно потирал толстые ладони. Был полдень, несчастного всё ещё мутило после этого долгого морского перехода. Корабль был мелкий, шёл быстро. Но качало его так, что будто желудок внутри несколько раз перевернулся. И кишки за собой все перекрутил.

Двери позади него распахнулись. Вошёл коренастый плешивый человек. В весьма грубом камзоле, без каких либо украшений – не то, что у Пьера. Тот-то вообще был весь в рюшечках. Воротнички узорчатые, оборки – всё по моде.

– Прошу прощенья за долгое ожидание, – на одном вдохе выпалил вошедший, протащил за собой через зал здоровую корзину. Подставил к столу напротив алхимика и сел за большую дубовую столешницу, – у нас были некоторые проблемы. Что ж. Начнём.

Пьер почувствовал, что внутри всё оборвалось. Его бросило в холод. По спине побежали мурашки. Он едва не задрожал от нахлынувшего волнения.

Мужчина скинул крышку с корзины. Вытащил на стол, что-то круглое и завёрнутое в тряпку. Кровь проступала на серой ткани. А потом его рука сдёрнула этот мешок.

Алхимик почувствовал подступающую тошноту. Перед ним была отрезанная голова. Вся в крови и грязи. Уже с признаками начавшегося разложения.

– Ну что, господин Галлери. Это он? – спросил мужчина, сложив перед собой руки. Его совсем не волновала эта жуть на столешнице. Будто бы какой-то обыденный товар показывал. Вроде кувшина какого или железного чайника.

Пьер вгляделся в безжизненные глаза. Опустил взгляд на спутанную бороду, которая была вся перепачкана в земле. Нервно облизнул губы. Окинул всё беглым взглядом. Лицо это было изуродовано. Переносица сломана. Щёка разрублена. Волосы все слиплись в единый комок. Язык вывалился из посиневших губ.

– Нет, – как-то неуверенно начал толстяк, – это не он.

– Жаль, – мужчина за столом брезгливо подхватил башку за торчавшую прядь и отбросил в угол. Та тяжело шмякнулась. С таким мерзким звуком. Будто бы гнилая тыква.

– А этот? – на стол плюхнулась ещё одна голова.

Пьер Галлери оторопел. Захлопал глазами, тяжело задышал. Схватился рукой за грудь. Выдохнул.