«Эксцесс исполнителя»

Макс Глебов

Эксцесс исполнителя

Контейнер Лиса я спрятал на втором подземном ярусе. Неизбежная встреча с военными колониальной армии могла пройти очень по-разному, и рисковать ценным артефактом мне не хотелось. Как оказалось, сделал я это весьма своевременно. Командир обнаружившего нас отряда был, видимо, крайней обозлен понесенными потерями и первым делом приказал солдатам забрать у меня всё оружие и снаряжение, так сказать, до выяснения. Мои возражения, что на подземных ярусах еще могут скрываться недобитые роботы противника он даже слушать не стал.

– Не дергайся, парень, – негромко произнес сержант, принимая у меня «Шакал» и стрелковый комплекс. Судя по всему, он смотрел на происходящее несколько иначе, чем отдавший приказ лейтенант. – Если твои слова подтвердятся, тебе всё вернут, а может, и медальку какую повесят за спасение сотни гражданских.

– И куда нас теперь?

– Выживших собирают во временные лагеря в уцелевших магистральных коридорах, – после недолгих колебаний ответил сержант. – Город сильно пострадал. Такой мощной вылазки Роя я за свою службу не помню. Всё, свободен. Иди к остальным.

Я направился к сбившимся в бесформенную кучу воспитанникам, но новая команда лейтенанта заставила меня остановиться.

– Сержант, задержанного приказано доставить в штаб батальона, – развернулся к подчиненному командир отряда. – И это хорошо, мне здесь лишняя головная боль совершенно ни к чему. Армейская СБ хочет видеть его в штабе вместе с изъятым снаряжением. Через двадцать минут обещали прислать кар к завалу в пятнадцатом радиальном. Выдели двух сопровождающих и дрон техподдержки. Пусть передадут его безопасникам и сразу возвращаются.

По дороге я успел в полной мере оценить последствия атаки Роя. Солдаты и сотрудники армейской СБ относились ко мне нейтрально, просто выполняя полученный приказ, и смотреть по сторонам не препятствовали. Слова сержанта о том, что город сильно пострадал, мягко говоря, не были преувеличением. Надземная часть мегаполиса и без того лежала в развалинах, но теперь его жители потеряли и значительную часть уцелевших тоннелей и помещений минус первого яруса, а кое-где разрушения проникли и глубже.

Макс Глебов

Эксцесс исполнителя

Контейнер Лиса я спрятал на втором подземном ярусе. Неизбежная встреча с военными колониальной армии могла пройти очень по-разному, и рисковать ценным артефактом мне не хотелось. Как оказалось, сделал я это весьма своевременно. Командир обнаружившего нас отряда был, видимо, крайней обозлен понесенными потерями и первым делом приказал солдатам забрать у меня всё оружие и снаряжение, так сказать, до выяснения. Мои возражения, что на подземных ярусах еще могут скрываться недобитые роботы противника он даже слушать не стал.

– Не дергайся, парень, – негромко произнес сержант, принимая у меня «Шакал» и стрелковый комплекс. Судя по всему, он смотрел на происходящее несколько иначе, чем отдавший приказ лейтенант. – Если твои слова подтвердятся, тебе всё вернут, а может, и медальку какую повесят за спасение сотни гражданских.

– И куда нас теперь?

– Выживших собирают во временные лагеря в уцелевших магистральных коридорах, – после недолгих колебаний ответил сержант. – Город сильно пострадал. Такой мощной вылазки Роя я за свою службу не помню. Всё, свободен. Иди к остальным.

Я направился к сбившимся в бесформенную кучу воспитанникам, но новая команда лейтенанта заставила меня остановиться.

– Сержант, задержанного приказано доставить в штаб батальона, – развернулся к подчиненному командир отряда. – И это хорошо, мне здесь лишняя головная боль совершенно ни к чему. Армейская СБ хочет видеть его в штабе вместе с изъятым снаряжением. Через двадцать минут обещали прислать кар к завалу в пятнадцатом радиальном. Выдели двух сопровождающих и дрон техподдержки. Пусть передадут его безопасникам и сразу возвращаются.

По дороге я успел в полной мере оценить последствия атаки Роя. Солдаты и сотрудники армейской СБ относились ко мне нейтрально, просто выполняя полученный приказ, и смотреть по сторонам не препятствовали. Слова сержанта о том, что город сильно пострадал, мягко говоря, не были преувеличением. Надземная часть мегаполиса и без того лежала в развалинах, но теперь его жители потеряли и значительную часть уцелевших тоннелей и помещений минус первого яруса, а кое-где разрушения проникли и глубже.