«Воссоединение»

Наконец, автор бестселлеров New York Times Алан Дин Фостер возвращается в свою знаменитую вселенную Humanx, где молодой человек-сирота по имени Флинкс пытается разгадать опасные тайны своего прошлого и неопределенные перспективы своего будущего с помощью грозного минидрага, известного как Пип. Это самое головокружительное приключение Пипа и Флинкса — поездка на американских горках в неизвестность, полная чудес и юмора, и множество смертоносных противников.

Используя свои расширенные эмпатические способности, Флинкс пробирается к сверхсекретной установке безопасности на Земле. Оказавшись там, он обманывает сложную программу искусственного интеллекта, чтобы она опубликовала секретную информацию об Обществе Мелиораре, секте ренегатов-евгенистов, чьи эксперименты с людьми ужаснули цивилизованную вселенную более двадцати лет назад. В конце концов, как один из немногих выживших экспериментов Мелиораре, Флинкс имеет право знать о своем прошлом. Тем более, что его телепатические способности, кажется, развиваются. Вопрос в том, эволюционировать во что? Мучительные головные боли, поражающие Флинкса все чаще, заставляют его задуматься, доживет ли он до того, чтобы узнать об этом. . . .

Алан Дин Фостер

Воссоединение

Когда тебя преследуют плохие люди, жизнь становится опасной. Когда за тобой гонятся хорошие люди, жизнь становится неловкой. Но когда вы гонитесь за собой, самые простые факты существования становятся тревожными, дестабилизирующими и источником бесконечного бодрствующего замешательства. Так было и с Флинксом, который в поисках истории самого себя обнаружил, что снова ступает на священную, мистическую почву сферического бело-голубого лона среди звезд, породивших весь его вид. Только к земле, по которой он сейчас ступал, окружающие относились с чем-то иным, чем с благоговением, и средства получения информации, которую он надеялся раскрыть, все еще предстояло найти. Такрика была прекрасным местом, в котором можно было разочароваться. Чувствительный к своему разочарованию, Пип несколько дней вел себя беспокойно. Радужное трепетание складчатых розово-голубых крыльев и смертоносное тело с ромбовидной спиной, она поднималась с его плеча и бесцельно металась вокруг его головы и шеи, прежде чем беспокойно опуститься обратно в свое обычное положение покоя. Какой бы активной и красочной она ни была, зрелая женская мини-драга была единственной вещью, которую он сейчас носил. Его нагота не вызывала комментариев, потому что все остальные поклоняющиеся солнцу и воде, прогуливавшиеся или лежавшие на берегу моря, были точно так же раздеты. В человеческой пляжной культуре 554 г. до н.э. уже давно признавалась излишняя необходимость ношения одежды в море или вдоль его кромки. Защитные спреи блокировали вредные УФ-лучи, не повреждая кожу, а легкомысленные, мимолетные нарисованные блики украшали тела как привлекательные, так и ушедшие из жизни. Именно эти зачастую тщательно продуманные анатомические украшения были в центре восхищенного внимания, а не банальная нагота, обрамлявшая их. Флинкс не щеголял подобными искусственными улучшениями, если не считать аласпинской минидраги, обмотанной вокруг его шеи и левого плеча. Такие современные культурные атрибуты были ему чужды, как первобытные песчинки под ногами. Как в культурном, так и в историческом плане он был здесь совершенно чужим. Ему также было некомфортно среди толп людей. Мотылек, где он вырос, с его еще не заселенными степями и неизведанными просторами был ему гораздо ближе знаком. Он чувствовал себя как дома в джунглях Аласпина, или среди слепых Сумакре Длинного туннеля, или даже в агрессивных, опоясывающих мир тропических лесах Срединного мира. Где угодно, только не здесь. Где угодно, только не на Земле. И все же име