«Конан в дебрях пиктов»

Андрей Каминский

В дебрях пиктов

— Прими эту жертву, Бог Кровавой Тьмы!

Острый клинок прочертил дугу в воздухе и рассек горло смуглому человеку, привязанному к резному столбу. Худощавый белобородый старик ухватил пленника за волосы, отгибая его голову, и принялся пилить ножом шейные позвонки. У ног жреца, напоминающего сейчас мясника на бойне, лежало еще несколько обезглавленных тел. Отделенные от них головы возвышались горкой у подножья идола стоящего по другую сторону костра. Получеловеческие — полузвериные черты божка, как нельзя лучше выражали суть религии жестокого лесного народа, чьи боги были столь же дики и кровавы, как и сами пикты.

Все это происходило в тишине, нарушаемой лишь потрескиваньем веток в большом костре да булькающими хрипами, вырывающимися из распахнутого рта пленника. Но поляна, в центре которой полыхало пламя, вовсе не пустовала. В тени могучих деревьев, окружавших поляну, неподвижно сидело множество невысоких смуглых людей, похожих на тех, кого терзал старик на поляне. Случайные блики пламени выхватывали то белые узоры на смуглой коже, то большие орлиные перья в волосах. Среди них выделялся один человек — невысокий, но с могучей грудью, украшенной ритуальными шрамами. Черные волосы украшал серебряный обруч. Он единственный смотрел на старика не с благоговейным трепетом, но со страхом и недоверием.

Йокотха, верховный шаман племени Орлов выпрямился, с торжествующей улыбкой держа в руке отрезанную голову. Обезглавленное тело тяжело упало на землю, с обрубка шеи слетело ожерелье из волчьих зубов — знак племени Волков. Злобная ухмылка исказила лицо шамана, он запрокинул голову и из его горла вырвался вопль, напоминающий клекот хищной птицы. Будто откликаясь на этот призыв, тучи расступились и показалась полная луна. Из тени ударил барабанный бой — многие пикты принесли с собой барабаны обтянутые кожей врагов. Шаман вытянул руку и указал на обезображенное тело повисшее на веревках у столба. С тонких губ сорвался зловещий смех.

Йокотха стал сначала медленно, а затем все быстрее кружиться вокруг идола. Бой барабанов становился все громче, шаман кружился в дикарском танце, состоящем казалось из сплошных прыжков, ужимок и кульбитов, которых, казалось бы, никак нельзя ожидать от столь тщедушного тела.