«Архивариус»

Алексей Самсонов

Архивариус

2 июня 2030 года. 18:20. Байконур.

«Белое солнце пустыни» стояло на паузе на моменте, где Верещагин заводил баркас.

Не так себе представлял свой первый полет в космос Александр Валантьев. В его детских мечтах это было большое событие, освещавшееся на телевидении, с поздравлениями и прочими атрибутами предстоящего отлета. То, что было раньше. «Сейчас это больше напоминает сценарий из фильма-катастрофы. Хотя, по сути, это оно и есть», – мрачно подумал космонавт.

Он поднял голову и посмотрел на своих коллег: Аю Асано и Джека Доу. Они были понурые. Только узнали, что основная команда была уничтожена ядерным ударом на мысе Канаверал. Теперь они полетят вместо них.

В комнату вошел военный лет сорока в полном обмундировании и с автоматом АК12 наперевес.

– Автобус подъехал, выходим. Романов изменил время отлета, полетите пораньше.

– Хорошо, Артем, уже идем.

Александр перевел другим сообщение, и они начали собираться.

– А что там дальше? – спросила Ая, показывая на телевизор.

– Верещагин взорвется. Сухов выживет и спасет женщин.

– Надеюсь, наш баркас не взорвется, – мрачно пошутил Доу.

– Тьфу-тьфу-тьфу, – ответил Александр, постукивая по деревянной двери.

Они надели рюкзаки и пошли к выходу.

Группа выходила из здания в сторону автобуса. Валантьев видел не раз, как это происходило в нормальных ситуациях: толпа машущих людей, камеры, овации. Сейчас с космонавтами был только Артем, который с автоматом наготове оглядел и просветил периметр на случай опасности. Потом поманил их к себе, чтобы они в полуприседе пошли за ним. На середине пути Артем остановился:

– Нет, так нельзя.

Он достал смартфон, немного покопался и включил музыку.

– А теперь расправьте плечи, выстройтесь вширь и пошли. Вы же космонавты.

– Это опасно! – сказала шепотом Ая по-английски.

– Да ни фига не дэнджерос, я прикрою, не боись.

Алексей с Джеком пожали плечами и выстроились. Традиция есть традиция.

Так они и пошли под громко орущий «И снится нам не рокот космодрома…»

Открылись двери, они вошли внутрь автобуса синего цвета, на котором по всей длине было написано «Байконур».

Алексей Самсонов

Архивариус

2 июня 2030 года. 18:20. Байконур.

«Белое солнце пустыни» стояло на паузе на моменте, где Верещагин заводил баркас.

Не так себе представлял свой первый полет в космос Александр Валантьев. В его детских мечтах это было большое событие, освещавшееся на телевидении, с поздравлениями и прочими атрибутами предстоящего отлета. То, что было раньше. «Сейчас это больше напоминает сценарий из фильма-катастрофы. Хотя, по сути, это оно и есть», – мрачно подумал космонавт.

Он поднял голову и посмотрел на своих коллег: Аю Асано и Джека Доу. Они были понурые. Только узнали, что основная команда была уничтожена ядерным ударом на мысе Канаверал. Теперь они полетят вместо них.

В комнату вошел военный лет сорока в полном обмундировании и с автоматом АК12 наперевес.

– Автобус подъехал, выходим. Романов изменил время отлета, полетите пораньше.

– Хорошо, Артем, уже идем.

Александр перевел другим сообщение, и они начали собираться.

– А что там дальше? – спросила Ая, показывая на телевизор.

– Верещагин взорвется. Сухов выживет и спасет женщин.

– Надеюсь, наш баркас не взорвется, – мрачно пошутил Доу.

– Тьфу-тьфу-тьфу, – ответил Александр, постукивая по деревянной двери.

Они надели рюкзаки и пошли к выходу.

Группа выходила из здания в сторону автобуса. Валантьев видел не раз, как это происходило в нормальных ситуациях: толпа машущих людей, камеры, овации. Сейчас с космонавтами был только Артем, который с автоматом наготове оглядел и просветил периметр на случай опасности. Потом поманил их к себе, чтобы они в полуприседе пошли за ним. На середине пути Артем остановился:

– Нет, так нельзя.

Он достал смартфон, немного покопался и включил музыку.

– А теперь расправьте плечи, выстройтесь вширь и пошли. Вы же космонавты.

– Это опасно! – сказала шепотом Ая по-английски.

– Да ни фига не дэнджерос, я прикрою, не боись.

Алексей с Джеком пожали плечами и выстроились. Традиция есть традиция.

Так они и пошли под громко орущий «И снится нам не рокот космодрома…»

Открылись двери, они вошли внутрь автобуса синего цвета, на котором по всей длине было написано «Байконур».