«Четвертый»

— Ваше Величество, — Ас наклонился, откинул мешавшую косу на спину, — в том-то и дело, что Уры ни при чем.

Монарх даже перестал жевать.

— Как это ни при чем? Семья всегда в ответе за действия ее членов! Древний закон, о котором знают все! Они ручаются за того, кого принимают в свой состав.

— Уры не принимали его в семью. Он эль, Ваше Величество. По такому же древнему обычаю, более того, по сугубо практическим соображениям он не может войти в состав ни одной семьи Мау — никто не захочет отвечать за поступки человека не от мира сего — в буквальном смысле слова. Семьи не могут принять гостя богов, если только они сами… — Ас замялся. — Не отмечены теми, кто ушел.

Монарх фыркнул: — Экие выкрутасы! Теми, кто ушел! — приподняв бровь и наклонив голову, спросил. — А что, есть такие?

Его Величество едва не подпрыгнул в своем кресле:

— Как это?! Почему я не знаю тогда?

— Дела туманные и такие же древние, времен старше Катастрофы. Последний эль формально считался основателем собственной семьи, и его потомки, таким образом, а у него было то ли шесть, то ли, по другим сведениям, семь детей, считалось, принадлежали ей же, — Ас заметил живую реакцию монарха и поспешил добавить, — никаких сведений о выживших наследниках найти не удалось, да и нынешние аристократы никогда не претендовали на эту честь.

— Хорошо. Оставим прошлое прошлому. Уры, так или иначе, помогали ему, а значит, участвовали. За это и поплатятся.

— Ваше Величество, по моим сведениям, как раз Уры к этой экспедиции никакого отношения не имели. Яхта Сама ни на день не терялась из вида — по большей части курсируя вдоль побережья, а последнюю декаду, вообще, стояла в Арракисе. И Ана, и Сам постоянно были на виду, и мы даже знаем, что Ана предпринимала попытки отследить его, и, похоже, безрезультатные.

— Ас, плевать! Кто-то должен ответить за нарушение моего запрета!

— Ваше Величество, если наказать Уров, последствия могут быть много хуже, чем потеря лица. Уры сильно укрепились, в том числе благодаря положению Аны. Она сейчас весьма активна в Ордене, что при самоустранении Старшей Сестры становится даже опасно. Кроме того, вы знаете, аристократы не признают право монарха карать членов этого клуба без созыва ассамблеи. А такой созыв, вне зависимости от вопроса с Урами, автоматически повлечет обсуждение вопроса перевыборов. Семьи не упустят такого шанса. Лучше не ворошить это гнездо, Ваше Величество.

Упоминание перевыборов разозлило монарха. Он раздраженно отодвинул тарелку и зло уставился на недалекий, заросший темной растительностью берег. Помолчали.

— Ладно. Что ты предлагаешь?

Ас медленно выдохнул. Он обнаружил, что все время, пока монарх молчал, был так напряжен, что почти не дышал. Что это? Старость?

— Ваше Величество, к семье эля формально принадлежат его жены и дети.

— Жены? Что, я еще чего-то не знаю? Какие еще семьи коснулось дыхание богов? — с живой заинтересованностью прореагировал монарх.

Ас ухмыльнулся:

— Нет, Ваше Величество, кроме Уров еще никто не вляпался в это счастье. Но, полагаю, восточные не упустили шанса возродить древние обычаи.

— Ты о чем? — весь вид Его Величества преобразился, он перестал мрачно таращиться в берег, развернувшись всем телом в кресле навстречу своему советнику.

— Предшественник нашего эля, как вы, вероятно, в курсе, скажем так, принял в свою семью трех высших скелле того времени. Что-то там связанное с его собственным миром и тамошними обычаями. Как бы то ни было, но у меня есть неподтвержденные сведения, что восточные скелле припомнили те традиции и потребовали от нашего путешественника следования им.

— Да ладно! — монарх был почти в восторге. — И кого же он осчастливил?

— Выясняем, Ваше Величество.

— Ага, — монарх вновь забарабанил пальцами по столу, и новая мелодия нравилась Асу намного больше, — доложишь мне, как узнаете! Интересно! Там же такой срач должен был начаться! Эх, как жаль, что местные об этом не вспомнили — было бы весело! — он хохотнул, затем бросил быстрый взгляд на улыбающегося собеседника. — Но это все такое! Давай, к делу.

— Ваше Величество, я предлагаю наказать ту семью, которая и формально, и фактически несет ответственность за его действия, — глаза монарха буквально впились в лицо Аса, — его собственную, Ваше Величество, — Ас торопился пояснить: — Ана — скелле. Она вне нашего закона, как и, строго говоря, сам эль, но его ребенок или любые другие его дети, если они будут, конечно, обычные подданные Вашего Величества. По крайней мере, до тех пор, пока не будут приняты в Орден.

— У него вроде бы сын?

— Да, сын, Ваше Величество, но я говорю о возможном будущем. Эль достаточно молод. По какой-то неясной мне причине скелле с ума сходят от его статуса. Возможно, он обладает какими-то особенностями, о которых мы не знаем. Вы понимаете, Ваше Величество? — монарх, скабрезно улыбнувшись, кивнул, и довольный Ас продолжил. — Дети в такой ситуации еще будут. А значит, будет и семья как таковая. Я предлагаю объявить сиротский акт по его семье. По крайней мере, появится тема для переговоров, Ваше Величество.

Лицо монарха вновь стало предельно серьезно. Сиротский акт, по древнему обычаю, означал прием проштрафившейся семьи в состав личной монаршей. Невзирая на кажущийся высокий статус, может, когда-то так и было, теперь это была низшая ступень общественного положения в обществе Мау. Что-то вроде государственных крепостных. Никаких шансов у выходцев из монаршей семьи стать аристократией не было. Да и простые права были серьезно ограничены. Такие люди, если только они не оставались на всю жизнь в одном месте, были вынуждены постоянно испрашивать разрешения на любые серьезные поступки: путешествия, сделки с имуществом или браки. Для наследников потомственной аристократии сиротский акт был подобен смерти. Причем прецеденты бывали — некоторые предпочитали самоубийство такому положению.

— Предлагаешь, чтобы за грехи отца отвечали его дети?

— Ваше Величество, так было всегда. Аристократ, потерявший право голосовать, лишает этого права и семьи своих детей, как и всех привилегий прежнего положения. И никто не спорит, что дети не отвечают за преступления родителей — еще как отвечают. Вам напомнить? — Ас промолчал о главном — сиротский акт всегда означал еще и за конфискацию имущества пораженной в правах семьи. И на его памяти именно наличие последнего чаще всего было причиной монаршего внимания. Он не мог припомнить ни одного достоверного объявления акта в истории, когда бы он применялся к простолюдинам или разорившимся аристократам — судьбами этих людей распоряжались семьи статусом пониже, чем монарх.

— Не надо, — монарх поморщился, — я помню. Но мы имеем дело с элем! Мать его ребенка — скелле! Причем не из последних! Мы рискуем получить весьма серьезные неприятности сразу же. Орден, вон, судя по всему, огреб по полной. А если хороводить у скелле станет Ана… — Его Величество картинно поднял руки.

— Акт может быть условным, автоматически снимаемым при определенных условиях.

Его Величество хмыкнул:

— Эль приносит присягу перед лицом Вашего Величества. Полагаю, что ее текст и станет предметом переговоров.

Монарх вздохнул, выпрямился, встал. Ас остался сидеть. В обществе Мау привилегированное положение означало право стоять, когда другие сидят, в отличие от Земли, минуту смотрел на наливающуюся солнечным светом воду могучей реки, сделал несколько шагов, подойдя к самому краю плота, качнувшись на пятках, как будто презирая опасность падения, наконец изрек:

— Да будет так!