«Амадзин»

Сергей Скиба

Амадзин

Человек в сером плаще вскочил из-за стола и выхватил клинок. По движению, отточенному до автоматизма, плавному и слитному, сразу заметно, что оружие носит не для красоты. Чуть выгнутое узкое лезвие хищно блеснуло в мерцающем свете очага. Сабля? Мало кто ходит по горам с такими клинками.

«Серый» даже попытался размахнуться, чудак, кто же так действует с такими-то противниками, да ещё и плащ не скинув? Это не шпана пьяная, которую простым финтом разогнать можно.

А вот горцы всегда действуют слаженно, даже если незнакомы друг с другом, старцы говорят – это Кровь Гор подсказывает. Сзади «серого» ухватили за капюшон, вынуждая потерять равновесие, кто-то повис на руке держащей клинок, кто-то двинул в челюсть. В заведении Грима такие вещи отработаны до автоматизма. Стоит незнакомцу повести себя агрессивно, и он уже на полу. Без сознания и некоторых зубов.

Кстати, агрессивно – это используя оружие. Если бы парень просто кулаками махал, на него и внимания никто не обратил бы.

Я вернулся к своей каше с мясом, потасовки такого рода здесь происходят редко, но стабильно – где-то три раза в год, насмотрелся уже. Да и гость особых успехов не достиг. Пусть и знает с какой стороны за меч браться, а упал и был потоптан быстро. Вот мой дед в молодости навёл тут шороху, было дело, бабуля рассказывала.

Меня и привлёк-то только странный типаж гостя: плащ мехом не подбит, сапожки на тонкой подошве, по камням не походишь долго. Сабля опять же. Никогда таких личностей не встречал, а ведь народу тут вертится уйма и все из разных мест.

В таверне Грима обычно собираются только караванщики – проводника нанять. Торговцы каравана народ битый, знают с кем как разговаривать. Кому улыбаться, а от кого держаться подальше. А «серый» видимо в Горнаре впервые и к караванам никакого отношения не имеет. Путешественник что ли? Такие тоже время от времени появляются, но одеты они не так странно, да и не ходят в одиночку.

Кто-то сел напротив, тяжело сложив руки на столешницу, чем попытался привлечь моё внимание. Но каша оказалась настолько хороша, что гостю пришлось ещё и навязчиво покашлять. Я демонстративно медленно оторвался от миски.

Сергей Скиба

Амадзин

Человек в сером плаще вскочил из-за стола и выхватил клинок. По движению, отточенному до автоматизма, плавному и слитному, сразу заметно, что оружие носит не для красоты. Чуть выгнутое узкое лезвие хищно блеснуло в мерцающем свете очага. Сабля? Мало кто ходит по горам с такими клинками.

«Серый» даже попытался размахнуться, чудак, кто же так действует с такими-то противниками, да ещё и плащ не скинув? Это не шпана пьяная, которую простым финтом разогнать можно.

А вот горцы всегда действуют слаженно, даже если незнакомы друг с другом, старцы говорят – это Кровь Гор подсказывает. Сзади «серого» ухватили за капюшон, вынуждая потерять равновесие, кто-то повис на руке держащей клинок, кто-то двинул в челюсть. В заведении Грима такие вещи отработаны до автоматизма. Стоит незнакомцу повести себя агрессивно, и он уже на полу. Без сознания и некоторых зубов.

Кстати, агрессивно – это используя оружие. Если бы парень просто кулаками махал, на него и внимания никто не обратил бы.

Я вернулся к своей каше с мясом, потасовки такого рода здесь происходят редко, но стабильно – где-то три раза в год, насмотрелся уже. Да и гость особых успехов не достиг. Пусть и знает с какой стороны за меч браться, а упал и был потоптан быстро. Вот мой дед в молодости навёл тут шороху, было дело, бабуля рассказывала.

Меня и привлёк-то только странный типаж гостя: плащ мехом не подбит, сапожки на тонкой подошве, по камням не походишь долго. Сабля опять же. Никогда таких личностей не встречал, а ведь народу тут вертится уйма и все из разных мест.

В таверне Грима обычно собираются только караванщики – проводника нанять. Торговцы каравана народ битый, знают с кем как разговаривать. Кому улыбаться, а от кого держаться подальше. А «серый» видимо в Горнаре впервые и к караванам никакого отношения не имеет. Путешественник что ли? Такие тоже время от времени появляются, но одеты они не так странно, да и не ходят в одиночку.

Кто-то сел напротив, тяжело сложив руки на столешницу, чем попытался привлечь моё внимание. Но каша оказалась настолько хороша, что гостю пришлось ещё и навязчиво покашлять. Я демонстративно медленно оторвался от миски.