«Мета II»

Павел Матисов

Мета. Том II

В начале пятого часа утра, либо ночи, Анна начала приходить в себя, вяло постанывая и даже скуля. Почему-то мне она напомнила немного встреченных гончих по издаваемым звукам. Впрочем, подобное сходство легко объяснилось, когда я заметил в коричневых волосах девушки длинные, покрытые шерстью новые части тела. Смирнова отрастила на своей голове натуральные собачьи ушки.

Я осудительно покачал головой. Среди благородных подобные звериные черты считались потаканием низменным животным порывам и явно показывали, что чародей не способен справиться с последовательным развитием своих аурных узоров и организма в целом. Впрочем, любители разных телесных отклонений и на Аккотрельме встречались. По крайней мере лицо Анны не покрылось шерстью, а череп не принял псовую форму.

Доказано, что даже формирующееся ядро может собирать в себе разные образцы чужеродных спиралей жизни. Поэтому мельчайшая частичка кожи или волосок могут дать организму мета-человека инструкцию о том, как формировать те или иные части тела. Либо испытуемая избрала для инициации ядро гончей, которое дало носителю требуемые подсказки, что более вероятно.

— С-спина… — прошептала она, заерзав.

Я перевернул девушку на бок и осмотрел ее спину. Под робой образовался непонятный комок. Можно было бы подумать, что испытуемая не смогла удержать содержимое желудка в себе. Ничего удивительного в этом нет, поскольку мета-инициация — огромный стресс для организма. Однако запаха я не почувствовал, да и уплотнение двигалось само по себе.

Я выпустил слабый клинок и проделал небольшую прорезь в робе. Вскоре на волю выбрался собачий хвостик средней длины.

— Пушистый… — против воли принялся я его трогать.

— М-м-м, щекотно… — пробормотала девушка, после чего судорожно подняла веки.

Глаза девушки носили прежний голубой оттенок, вот только центр зрачка стал походить на звериный. В тюремной клетке освещение слабое, поэтому разницы в таком полумраке почти не заметно.

Смирнова несколько секунд безо всяких эмоций разглядывала то меня, то стены и решетку ее камеры.

— Ты меня очень расстроила, Анна.

Девушка подскочила и спрыгнула с койки. Покачнулась раз, но вскоре восстановила равновесие.

— Это прравда вы?! Но ведь на мета-полигон не пускают ни рродных, ни друзей!

Павел Матисов

Мета. Том II

В начале пятого часа утра, либо ночи, Анна начала приходить в себя, вяло постанывая и даже скуля. Почему-то мне она напомнила немного встреченных гончих по издаваемым звукам. Впрочем, подобное сходство легко объяснилось, когда я заметил в коричневых волосах девушки длинные, покрытые шерстью новые части тела. Смирнова отрастила на своей голове натуральные собачьи ушки.

Я осудительно покачал головой. Среди благородных подобные звериные черты считались потаканием низменным животным порывам и явно показывали, что чародей не способен справиться с последовательным развитием своих аурных узоров и организма в целом. Впрочем, любители разных телесных отклонений и на Аккотрельме встречались. По крайней мере лицо Анны не покрылось шерстью, а череп не принял псовую форму.

Доказано, что даже формирующееся ядро может собирать в себе разные образцы чужеродных спиралей жизни. Поэтому мельчайшая частичка кожи или волосок могут дать организму мета-человека инструкцию о том, как формировать те или иные части тела. Либо испытуемая избрала для инициации ядро гончей, которое дало носителю требуемые подсказки, что более вероятно.

— С-спина… — прошептала она, заерзав.

Я перевернул девушку на бок и осмотрел ее спину. Под робой образовался непонятный комок. Можно было бы подумать, что испытуемая не смогла удержать содержимое желудка в себе. Ничего удивительного в этом нет, поскольку мета-инициация — огромный стресс для организма. Однако запаха я не почувствовал, да и уплотнение двигалось само по себе.

Я выпустил слабый клинок и проделал небольшую прорезь в робе. Вскоре на волю выбрался собачий хвостик средней длины.

— Пушистый… — против воли принялся я его трогать.

— М-м-м, щекотно… — пробормотала девушка, после чего судорожно подняла веки.

Глаза девушки носили прежний голубой оттенок, вот только центр зрачка стал походить на звериный. В тюремной клетке освещение слабое, поэтому разницы в таком полумраке почти не заметно.

Смирнова несколько секунд безо всяких эмоций разглядывала то меня, то стены и решетку ее камеры.

— Ты меня очень расстроила, Анна.

Девушка подскочила и спрыгнула с койки. Покачнулась раз, но вскоре восстановила равновесие.

— Это прравда вы?! Но ведь на мета-полигон не пускают ни рродных, ни друзей!