«Кехо»

— Проходи, не задерживайся! Скоро сам господин Наместник поедет.

Юти послушно отошла от главных ворот, мимоходом разглядывая откормленную стражу Шестого Предела. А еще говорят, что времена тяжелые. С такими мордами не каждый в караульную будку влезет. Щеки того и гляди лопнут, как переспелый гранат, и зальют парадный доспех с изображением парящего ворона, герба Императора.

Девочка в очередной раз задумалась. Соображала она быстро, подмечая множество деталей и нюансов. И пришла к выводу, что нынешнее место будет намного удачнее для осуществления ее плана, чем арена. Одним точным ударом она убьет Наместника, а потом скроется через квартал Нищих. Последний, к слову, значительно разросся со времени правления ее отца. Впрочем, как и сам город.

— Паренек, держи, — бросил ей монету со стены высокий крепкий мужчина. Единственным и самым главным его отличием от остальных были татуировки зверей Скверны на лице. Егерь! — И давай, беги отсюда. Наместник не любит нищих. Говорит, это его угнетает.

Еще семь лет назад дочь Наместника Шестого Предела вспылила бы, позволь кто-то так говорить с ней в городе отца. Но с тех пор много воды утекло. Теперь Юти почти не задевало, что ее принимают за мальчишку. Несмотря на полные тринадцать лет, грудь и не думала расти. Лицо, по заверению погибшей матери, у нее всегда было слишком отцовским — широкий лоб, торчащие скулы и приплюснутый нос. Ничего девичьего. В довершение всего, вот уже несколько последних лет Юти коротко стригла волосы. С виду действительно паренек.

Девочка подобрала застрявшую между камней мостовой монету, которую могла бы поймать на излете, лихорадочно соображая. Егерь — это плохо. И судя по отсутствию доспехов — кехо. Это еще хуже. Без брони, потому что владеет мастерством развития тела. Юти знала все это по одной простой причине — сама была такая. Значит, план с убийством Наместника у центральных ворот катится ко всем чертям.