«Второй шанс»

Корн Владимир

Теоретик. Второй шанс

Мы шли медленно и осторожно, опасаясь, что в любой миг враг встретит нас шквальным огнем из засады. Короткие перестрелки в столице перквизиторов — Центре, время от времени возникали то справа, то слева, но открыть огонь нам, не пришлось ни разу. Что выглядело странным и непонятным.

Я мельком оглядел лица Славы Профа, Бори Гудрона, Остапа, Трофима, Гриши, спокойные и сосредоточенные. Янис с Ирмой — наше снайперское прикрытие, оставались где-то позади. С ними и была Лера, при воспоминании о которой стало намного легче. Все-таки я ее нашел! Или она меня. Хотя точнее всего — встретились мы совершенно случайно.

— Скоро будет центр, — негромко сказал Трофим.

— Центр Центра, — поправил его Остап. — Звучит забавно. Кстати, откуда знаешь?

— Ночью приснилось. Явственно так! — хмыкнул Трофим. — От «языка», конечно же. Как его там звали, Пихля?

— Кто бы их всех упомнил? — пожал плечами Гудрон.

Давая себе небольшую передышку, мы на время задержались там, где пусть и немного, но можно расслабиться — в развалинах очередного дома, которых здесь множество. А заодно перекинуться нескольким словами, намолчались по дороге сюда. Если не считать редких, коротких, но таких информативных фраз — «движение на двенадцать», «перебежкой по два», и тому подобных.

— Этот тип, пытаясь продлить себе жизнь, пел так, что попроси его, он бы мне «Войну и мир» полностью пересказал. Причем с выражением и в лицах, — продолжил Трофим. — Если, конечно, его читал.

— Скажи еще, что тебе самому удалось осилить, — Гудрон не был бы самим собой, если бы не подковырнул любого, и по ничтожному поводу. А зачастую и вовсе без них: такой у Бориса склад характера.

— В отличие от некоторых, — отбил подачу Трофим. И, чтобы развеять сомнения, которые возникли наверняка, причем не только у Бориса, добавил. — Знаешь, с чего начинается четвертый том? — Чтобы после паузы. — С вечера у Анны Павловны. Хотя откуда бы тебе о ней знать? Темный ты человек, Борис, не даром же тебя Гудроном прозвали!

«Это жадры, — с грустью размышлял я. — Благодаря им они и ведут, и разговаривают так, как будто мы не в ситуации, когда нас можно накрыть всех сразу одной-единственной гранатой, а где-нибудь в полной безопасности, например, на Вокзале».

Корн Владимир

Теоретик. Второй шанс

Мы шли медленно и осторожно, опасаясь, что в любой миг враг встретит нас шквальным огнем из засады. Короткие перестрелки в столице перквизиторов — Центре, время от времени возникали то справа, то слева, но открыть огонь нам, не пришлось ни разу. Что выглядело странным и непонятным.

Я мельком оглядел лица Славы Профа, Бори Гудрона, Остапа, Трофима, Гриши, спокойные и сосредоточенные. Янис с Ирмой — наше снайперское прикрытие, оставались где-то позади. С ними и была Лера, при воспоминании о которой стало намного легче. Все-таки я ее нашел! Или она меня. Хотя точнее всего — встретились мы совершенно случайно.

— Скоро будет центр, — негромко сказал Трофим.

— Центр Центра, — поправил его Остап. — Звучит забавно. Кстати, откуда знаешь?

— Ночью приснилось. Явственно так! — хмыкнул Трофим. — От «языка», конечно же. Как его там звали, Пихля?

— Кто бы их всех упомнил? — пожал плечами Гудрон.

Давая себе небольшую передышку, мы на время задержались там, где пусть и немного, но можно расслабиться — в развалинах очередного дома, которых здесь множество. А заодно перекинуться нескольким словами, намолчались по дороге сюда. Если не считать редких, коротких, но таких информативных фраз — «движение на двенадцать», «перебежкой по два», и тому подобных.

— Этот тип, пытаясь продлить себе жизнь, пел так, что попроси его, он бы мне «Войну и мир» полностью пересказал. Причем с выражением и в лицах, — продолжил Трофим. — Если, конечно, его читал.

— Скажи еще, что тебе самому удалось осилить, — Гудрон не был бы самим собой, если бы не подковырнул любого, и по ничтожному поводу. А зачастую и вовсе без них: такой у Бориса склад характера.

— В отличие от некоторых, — отбил подачу Трофим. И, чтобы развеять сомнения, которые возникли наверняка, причем не только у Бориса, добавил. — Знаешь, с чего начинается четвертый том? — Чтобы после паузы. — С вечера у Анны Павловны. Хотя откуда бы тебе о ней знать? Темный ты человек, Борис, не даром же тебя Гудроном прозвали!

«Это жадры, — с грустью размышлял я. — Благодаря им они и ведут, и разговаривают так, как будто мы не в ситуации, когда нас можно накрыть всех сразу одной-единственной гранатой, а где-нибудь в полной безопасности, например, на Вокзале».