«Жёлтый песок среди бескрайнего моря»

Геннадий Авласенко

Жёлтый песок среди бескрайнего моря

Началось всё это одним ненастным осенним утром, когда внезапно налетевшим ливнем буквально заливало все три окна моего рабочего кабинета, а холодный северный ветер изо всех сил раскачивал стоящие вдоль забора деревья, упрямо пытаясь сорвать с них жалкие остатки поздней пожелтевшей листвы. Впрочем, из-за постоянно стекающих по стеклу дождевых потоков деревья эти смотрелись из окон кабинета, смутно и весьма расплывчато.

Мой кабинет находился на втором этаже нашего трёхэтажного административного здания и располагался как раз напротив кабинета начальника авиабазы, Джеймса Хилла, потому он частенько заходил ко мне просто покалякать по старой дружбе и, одновременно, пожаловаться на свои семейные неурядицы. Джеймс имел звание полковника, я же был всего лишь майором, но когда-то мы вместе желторотыми курсантами, а точнее, рядовыми-рекрутами авиации, проходили начальное обучение в одном, скажем так, весьма засекреченном месте. Там, кстати, и познакомились.

Не сказать, что в то далёкое время мы с Джеймсом были закадычными друзьями, так, приятелями, не более. Но когда, пять лет спустя, встретились вновь, участвуя в одной и той же боевой операции, наше былое знакомство на удивление быстро реанимировалось, и не просто реанимировалось, а как-то незаметно переросло в крепкую мужскую дружбу. Я бы даже сказал, фронтовую дружбу, хоть фронта у нас тогда не было никакого, равно, как не было и тыла. Была одна сплошная кровавая неразбериха, где всё окончательно перемешалось, и где неоправданно обидных потерь было излишне много. Во всяком случае, с нашей стороны…

На пятый день операции мы оба были ранены, Джеймс легко, я же исключительно тяжело, но именно старший уоррент-офицер Джеймс Хилл смог вытащить тогда второго лейтенанта Теда Тайлера., то есть, меня, из-под кинжального огня противника. И только поэтому я остался жив, хоть уже мысленно успел распрощаться со всеми своими родственниками и даже просто знакомыми.

После этого наши воинские пути вновь разошлись и уже надолго, потому что, когда меня кое-как подлатали наши армейские эскулапы, выяснилось, что участвовать в настоящих боевых операциях мне больше, увы, не светит.