«Дороги Средоточия»

Дороги Средоточия

— Откуда и зачем пришли вы на дороги Средоточия?

— Не приставай к сирым, Жозе.

Упали наземь последние капли дождя. Низкие свинцово-плотные клубы туч поредели под кинжальными порывами ветра, породив лохматые вихри всех оттенков черного — облачный хоровод, изменчивое необузданное кружево, пронизанное солнечными лучами и синими клочьями неба.

В одной из прорех мелькнула стремительная черная тень.

Птица кричала. Радостно и тревожно. Пронзительно. Легкие крылья несли ее над угольной чернью бескрайнего поля, прореженного серыми проплешинами — холмами тьмы, подпирающими горизонт. Прах и пыль. Извечная картина. Хотя… Есть что-то новое — серебристая точка над темнотой песка.

Михаил искоса взглянул на спутника, уверенно ведущего аппарат над бесконечностью черной равнины.

Черное, черное, черное.

Под стать настроению. Поерзав в удобном — до омерзения удобном — кресле, Михаил постарался вникнуть в слова невольного попутчика. Немного понимания текущей ситуации ему не повредит.

— … таков наш путь, Мик. Не ты… и не я выбираем его. Он сам вплетается в наши шаги, наполняя мир загадками, и не спешит давать ответы. Мы…

Кто он или что он — этот седовласый старик? Да и старик ли?

На вид homo sapiens — рост под метр восемьдесят, худощав, подвижен, черты лица мягкие, в чем-то даже умиротворенные. И пугающим контрастом — непонятная тревога во взгляде. Седая грива волос, зеленые глаза, пропорциональные конечности, наделенные недюжинной силой — излишней для убеленного сединами старца.

Михаил мысленно вернулся на несколько часов назад — в казармы храмовой стражи Предиса.

Зря он дал волю ярости.

Атака не задалась с первых намеков на движение. Не прошло и секунды, как меч был потерян, и ктану пришлось пустить в ход кулаки. А проклятый старик стоял и улыбался. Точно также, улыбаясь, он коротким апперкотом перевел Михаила в портер и предложил прогуляться — сугубо принудительно.