«Тора-кай. Книга 3. Пробой сфер»

Евгений Юллем, Дмитрий Янковский

Тора-кай. Книга 3. Пробой сфер

Все было не то и не так. Линии вероятности упорно не хотели сводить главную полосу развития к нулю. Он и так и так размещал их, комбинируя расстояния между ними, оценивая получившееся взаимодействие. Нет, не сводилось. Так и хотелось смахнуть получившуюся диаграмму вместе с миром, который продолжал катиться в пропасть, невзирая ни на что.

А если попробовать тонкие настройки и взять совсем уж невероятное развитие событий? Пусть на это уйдет много усилий и времени, но второго как раз для этого достаточно, хоть отбавляй. На этом уровне время уже не имеет значения. Добавляем ранее не использованную ветку…

Точно, все сходится. Если допустить уж совсем невероятное, подставить влияние других факторов, то может что-нибудь да получится. Другое дело, что в конце этого нагромождения придется дать системе сильный импульс, загоняя ее в заранее сформированный капкан из переплетенных линий… И формировать эту ловушку загодя, линия за линией, а не пользоваться обычной статической моделью. Пусть система перейдет на другой уровень в результате резкого воздействия, переключение в другое состояние это нормально в теории катастроф. И выстраивать систему с конца, а не сначала, добиваясь результата. А значит надо взять начальное состояние, конечное состояние, и выстроить между ними траектории линий, рассчитывая локальные точки воздействия.

Он чертыхнулся — надо было это делать сразу, а не растрачивать попусту усилия, пытаясь свести несводимое. Другое дело, а справится ли с этим его команда? Это не уличную шпану резать, и даже не укрепленную базу стирать ядерным взрывом. Тут задача посерьезнее и гораздо объемнее. Вернувшись к линиям вероятности, он скрупулезно и тщательно начал моделировать воздействия на систему, заранее наметив точку бифуркации. Все, все приходится просчитывать, подумал Он, богам проще — щелкнул пальцами и готово. Но на то они и боги. Хотя грех жаловаться, его способности соответствовали некоторым мелким богам, только вот усилий приходилось прилагать больше, и полагаться не только на себя. Вот и все отличие.

— Я что-то ослышался, или он это всерьез? — спросил я.

— Похоже, нет, — сказала Хитоми, собирая пистолет.

— Он это серьезно, — сказала Мизуки.

— И это возможно, — подтвердила Реми.

— Да вы блин издеваетесь. Все шло по заранее накатанной колее, теперь резко изменилось! — в сердцах сказал я, и бросил ручку на стол.

— Такая обстановка, — сказала Реми. — Пора играть по-взрослому.

— Ну эти игры добром могут и не кончиться. Мы вторгаемся в сферу высшей политики и бизнеса.

— Мне лично все равно, — Кошка щелкнула предохранителем, и курок лязгнул вхолостую. — Главы дзайбацу, да и император — люди, а значит тоже смертны.

— Вот только меры безопасности у них серьезней в разы, как и силы несоизмеримы.

— Ну с этим можно поспорить, — Хитоми положила пистолет на стол, неприятно лязгнул металл о стекло столешницы. — Иногда историю решает один снайперский выстрел. А иногда мелкие и вроде бы незаметные изменения в системе в конце концов приводят к ее резкому и кардинальному переключению в другое состояние. Вот это наш случай.

— Ну пока первый ход делаю я, и посмотрим, что скажет «Хошиба». Он сказал подать патент на супераккумулятор. А это…

— Мехи, экзоскелеты, электромобили и винтовки Гаусса, — закончила за нее Реми. — Ну и еще по мелочи.

— Они подадут свой патент через полгода, сейчас они трясутся над своими исследованиями так, что даже не патентуют промежуточные технологии, лохи, — сказала Мизуки. — Все в тайне, все засекречено.

— И тут выходишь ты в белом, и представляешь новую технологию, лет на пятьдесят опережающую потуги дзайбацу, — включилась в разговор Хитоми. — Хорошо иметь послезнание.

— Ну все равно она так или иначе через полгода они появятся, и мы никак не сможем помешать их прогрессу, эволюция совершила очередной скачок, — пожала Мизуки плечами. — Даже если вдруг предположить, чисто гипотетически, что мы уничтожим такого промышленного монстра, не они так другие дойдут до первых рабочих прототипов через год-два, а в продажу это пойдет через три-пять лет. Выигрыш по времени минимален, прогресс не остановить. А раз так, его нужно что?

— Возглавить, — ответил я на больше риторический вопрос. — Стандартная схема — с чем нельзя бороться, нужно возглавить, и получить на этом хорошие бабки.

— Именно. А прорывная технология супераккумуляторов третьего поколения не опирается на существующие разработки, но относительно легко может быть произведена даже на этом древнем оборудовании. Все дело в тонкостях, ноу-хау. По ней можно слепить прототип супераккумулятора, но если не знать деталей, то они из него много не выжмут. А я буду похихикивать, пока предки будут лепить из говна и палок поделки для детсада, а затем куплю какой-нибудь очередной разоряющийся заводик по производству элементов питания и запущу в производство настоящие, сделанные по всем нормам и правилам изделия, которые станут стандартом де-факто и брендом. И все это на деньги от продажи патентов, естественно.

— Откуда-то тебе знать технологию? — прищурился я. — Ты вроде как тоже самоучка, даже в вузе не училась.

— Практика, сэмпай, все практика. Мне приходилось практически на коленке восстанавливать их чуть ли не с нуля для наших мехов в ППД, ну а потом у меня есть Реми, — она с шутливым поклоном показала на куклу. — А ей влил всю технологическую цепочку Он. Так что все в ажуре.

— И хрен на абажуре, — пробормотал я. — Твоими бы устами…

— Все будет хорошо. Только может потребоваться силовое противодействие, но с этим мы справимся, — подмигнула Мизуки. — Ничего страшного.

— Ладно, — сказал я. — Теперь перейдем к страшному. Нам приказано «шатать режЫм», а конкретно — императорскую семью. Шатать — какими угодно методами вплоть до физического устранения.

— А я вот не против, — вытянула свои великолепные ноги от коренных зубов Хитоми. — Если учесть, что его семейка сильно поспособствовала дальнейшему большому звиздецу — только за. И Ямахито, и его наследничков, особенно этого урода Амахито, которого я бы лично распнула на дверях Кокиё. Из-за его нерешительности и соглашательства, а потом прямого предательства и сдачи сектантам Нанда страны, он легкой смерти точно не заслуживает.

— Ты что такая сегодня злая, Хитоми? — спросил я ее.

— Да вот, речь об этом царственном утырке зашла, вот я и вспомнила. В переносном смысле мы все погибли из-за него, особенно когда он приказал сдаться остаткам Токийского гарнизона, и некоторые трусы и дураки это выполнили.

— Ладно, это только еще будет… А может, и не будет. Если уничтожим Ямахито.

— Ямахито тебе ничего не даст, он успел произвести на свет наследников, которые вырастут, и произведут как раз в том числе и Амахито.

— Я — не детоубийца! — сказал я. — И никогда им не стану. Так что наследников трогать не дам. Причинить вред детям, пусть даже они и породят чудовища, я не могу, у меня тоже свои моральные принципы есть. — Разрешаю тебе, когда он подрастет, достигнет совершеннолетия, и только тогда, вызвать его на поединок. А там уже делай с ним что хочешь.

— Заметано. Подожду восемнадцать лет, пока он не прекратит в памперсы ссаться и слюни пускать. Тогда и прирежу.

— Ну хорошо, что хоть по этому вопросу мы достигли единогласия, — успокоился я.

— Император — это только вывеска на дверях, священная особа давно уже не священная, — сказала Мизуки. — И делают его две власти — дзайбацу, точнее кэйрэцу, и якудза. Для представительских функций, как говорящего болванчика при всяких там церемониях и для подписания капитуляции. Власти у него уже никакой, так, свадебный генерал и не больше. Настоящая власть — у премьер-министра и кабинета министров.

— Как ты смеешь так говорить про священную особу? — деланно возмутилась Хитоми.

— В гробу я всех особ видела, точнее, на… — и Мизуки выдала хороший такой армейский матерный загиб, что аж Хитоми заржала.

— Вот, испортила армия девочку, — сказала она, утирая слезы. — Как ты, сэмпай, мог пропустить такое падение морального еблика?

— Как мог, так и пропустил.

— Я думаю, надо действовать по стандартным, освященным временем и переворотами, методичкам спецслужб, чтобы вызвать недовольство со стороны толпы. И, естественно, неудовольствие тех, кто за ним стоит. Тайной власти, я имею в виду, — сказала Мизуки. — Что там у нас на него есть? Кроме убойного компромата, который мы тогда не пустили в работу?

— Ты имеешь в виду признание профессора Такахаси? — сказал я. — Ну сейчас романтический момент упущен, бурления говн в обществе нет, все тихо и спокойно. Нам нужно что-то такое убойное, что поможет перессорить императора и дзайбацу.

— Есть что-то подобное, — сказала молчавшая до сих пор Реми.

— Что именно? — спросил я.

— Проект «Некромансер», — сказала Реми. — Когда-то работу над ним начинала корпорация «Синто», но вроде как военные от него отказались, и как ни странно, по этическим признакам.

— Армия и этика? — хмыкнул я. — Две несовместимые вещи.

— Ну скорее, тут не то, чтобы этика, тут боязнь огласки, вот тогда действительно могут быть огромные проблемы, если это просочится — а оно бы просочилось после первого применения — наружу.

— В чем суть проекта?

— Оживление мертвых.