«Костяной Скульптор. Часть 7»

— Окружай его, окружай! Не упустите гада!

Рух, один из моих квартирантов, до того бывший некро-драконом на пятнадцатом этаже подземелья некроманта, не шёл ни в какое сравнение с этой тварью. Длиной метров в двести и с пастью, в которую с лёгкостью поместился бы Нэйтулисомальский храм, под которым меня держали, в человеческом мире он стал бы настоящим бедствием. Несмотря на то, что крыльев у него не было, так что технически драконом он не был, ядовитое коррозийное дыхание и явное наличие довольно развитого интеллекта не позволяли относиться к монстру просто как к гигантской ящерице. А если учесть, что его энергия явно превышала ранг Живой Крепости, то в том, чтобы называть эту нежить зомби-драконом не было ничего зазорного. И даже то, что он улепётывал от нас с завидной резвостью, при своих весе и габаритах невероятно легко преодолевая горные расщелины и кручи, не лишало тварь столь уважительного титула.

Да, догнать зомби-дракона было не так сложно, в нашей разношёрстной компании только Лаэна, Рагок и Буль не умели держаться в воздухе тем или иным способом. Найс использовал магию пространства, Агнес — ветер, Веск, как тварь теней, в принципе не нуждался в твёрдой опоре под ногами, Лиорат парил за счёт энергии смерти, а у меня был мой верный драголич. Так что следовать за не имевшим крыльев ящером было довольно просто. Проблема была в том, что, следуя совету Демиургов монстров, с которыми я успел пообщаться в подземелье некроманта, нам нельзя было применять мощных способностей, не оградив территорию вокруг от внешнего мира. Неестественные всплески энергии могли привлечь внимание Воплощений и тогда вся задумка с перемещением на континент нежити оказалась бы бессмысленной. Да, здесь, в Заброшенных землях, шансы быть обнаруженными снижались, но рисковать всё равно не хотелось.

Поднявшись на Карадоре над очередным горным хребтом, я в который раз стал свидетелем выжженного пейзажа, тянущегося от горизонта до горизонта. С Войны Короля прошло пятнадцать тысяч лет, а эта территория, занимающая около семидесяти процентов всего континента мёртвых, до сих пор оставалась безжизненной. Конечно, мир нежити в целом сложно было назвать «живым», но между Заброшенными землями и обитаемыми территориями была огромная разница.