«Нерождённый #7»

Макс Нежин

Нерождённый 7

Завершение истории Нерождённого. Окажутся ли ли верными слова пророка о том, что победит Семья или Иниро всё же сможет одолеть её.

— Убить девочку?! — Я смотрю на город представляя, что где-то там, сейчас, маленькая Ри, пока еще ангел. — Почему бы тебе не убить её самому?

— Если бы это было возможно, я бы не дожидался тебя, Иниро, — голос И-себа звучит раздражённо — неужели я начинаю слышать эмоции моего невидимого бога. — Пауки, как только они достигают пятой формы, неуязвимы для моего оружия. Ты уже успел забыть это?

— Нет, но… Эрика пока просто ребёнок. Не Первородная.

— Время устроено совсем не так, как кажется вам, людям, — голос И-себа снова становится ровным. — Нет никакого прошлого или будущего. Если бы оно было — я бы не смог перемещать никого, и этот город… он бы тоже не смог оказаться здесь спустя три сотни лет после своей смерти. Нет прошлого и будущего, есть только настоящее, в котором всё происходит одновременно, но люди ограничены, они не могут увидеть этого. Все события происходят одновременно, разница лишь в причинах и последствиях. Рэйден получив Пятую форму Пауков, получила защиту от меня на всю линию своей истории, она смогла защитить тонкую нить своей жизни… и я не в силах оборвать её. Она Нерождённая, как и ты. Для вас нет прошлого, вы поломка системы, именно поэтому я могу вас перемещать из одной точки времени в другую. Вы еще не родились.

— Да, это сложно, — соглашаюсь я, поняв, что запросто могу сломать голову, пытаясь понять всё это.

— Я не в силах оборвать её, — повторяет И-себа. — Но ты можешь. Легко. Тебе даже не придётся искать её — я не всё вижу, но Пауков я вижу всегда и везде… я вижу Эрику прямо сейчас. Я вижу, что она делает… и она жива Иниро. Убей её.

— Ты не сумасшедший? — хмурится Лера, на всякий случай отходя на шаг и с опаской разглядывая меня. — Ты разговариваешь сам с собой, ты ходишь с мечом, ножами и луком, в таких странных одеждах… И раны… ты жив, хотя должен был умереть.

Она показывает на дыры от пуль во мне — кровь уже перестала сочиться.

— Нет, я не сумасшедший, — я беру её за руку и снова веду внутрь — где-то рядом слышны удары винтов вертолёта. Если это тот самый, что высадил тех двух солдат… возможно, он летит, чтобы забрать их… а найдёт лишь их тела.

Завожу Леру внутрь и оглядываюсь, оценивая, где можно удобнее устроиться. Здесь, внутри, еще один зал ресторана — столики накрытые бордовыми скатертями, удобные диванчики из нитрокожи чёрного цвета и высокие окна, в пол. Пожалуй, лучше и устроиться возле одного из них, так, чтобы видеть каждого, кто может появиться снаружи, на террасе ресторана.

— Идём, — я тяну Леру к одному из столиков, жестом предлагаю сесть, а сам устраиваюсь на диване напротив.

Интересно, тут есть еда? Тут есть… кофе?

— Кофе, — говорю я, оглядываясь.

— Что — кофе?! — не понимает Лера. Нет, она не понимает, что чувствует человек, который всю свою жизнь начинал с чашки кофе, а потом лишился его.

— Здесь есть кофе? — уточняю я.

Она удивляется, да. Очень сильно. Снаружи лежат пара трупов военных, где-то рядом взбивает воздух вертолёт, а я думаю о кофе.

— Есть, — кивает она. — Кофемашина.

— Сделаешь? Я бы и сам сделал, но пока не знаю, как в вашем древнем мире всё работает.

— Древнем?! — её глаза расширяются.

— Просто сделай кофе, — улыбаюсь я. — Потом поговорим.

Она кивает, вскакивает и мчится куда-то за длинную барную стойку, которая отделяет часть зала. Возится там с каким-то странным агрегатом, лишь отдалённо напоминающим кофемашину. Потом я слышу шипение и через несколько секунд Лера ставит передо мной чашку с дымящимся ароматным кофе… на нём есть даже пенка, о!

Дую, и не дожидаясь пока остынет, делаю маленький глоток.

Да, это вкусный кофе. Даже странно, что древние могли готовить такой.

— Ты хоть поняла, что произошло с твоим городом? — спрашиваю, насладившись знакомым вкусом на языке.

— Нет. Никто ничего не понимает, — по хорошенькому личику Леры пробегает тучка. — Какое то волшебство. Как будто город схватили и перенесли в какое-то другое место… но разве такое может быть?!

Она смотрит на меня с надеждой, словно ожидая, что я успокою, скажу что такое невозможно… и что скоро всё станет как прежде.

Нет, я не собираюсь успокаивать — у меня для неё плохие новости.

— Почти угадала, — я делаю новый глоток, стараясь не обжечься. — Твой город перенесли… только не в другое место, а в будущее.

Он открывает рот, да. Впервые вижу такое. Впервые вижу, как двушка, да еще очень привлекательная, открывает рот от удивления. Но, с другой стороны, она ведь только что узнала о том, что вместе с городом попала в будущее.

— Ты шутишь, — напряжённо улыбается и недоверчиво качает головой. — Ты же шутишь, да?

— Нет, — делаю новый глоток. — Примерно на три сотни лет в будущее.

Она ничего не говорит, встаёт, делает шаг к окну и вглядывается в горизонт, туда, где за пределами её города начинаются пустоши.

— Ты точно сошёл с ума, — говорит она обернувшись и снова разглядывая меня, мой наряд и окровавленные дыры от пуль на моей груди. — Это невозможно. Машина времени бывает только в кино.

— Лучше тебе поверить мне, — я дую на кофе, наблюдая как пенка меняет форму, и делаю новый глоток. — Так у тебя будет больше шансов выжить.

Она собирается возражать, спорить, но не успевает — автоматная очередь разносит окно, перед которым мы сидим, засыпая нас осколками. Хватаю Леру и тяну к дверям — гости здесь будут совсем скоро.

Застываю возле входа, рядом со стеной, так чтобы те, кто зашли — не заметили нас. Лера, испуганная, жмётся ко мне и, тихонько дрожа, замирает в моих объятиях.

— Всё будет хорошо, — шепчу я, прислушиваясь к близкому топоту ног снаружи.

То, что мы не заметили вертолёт до того, как он начал стрелять, означает только одно — эта летающая штуковина повисла где-то сверху, за пределами видимости.

— Они убьют нас! — шепчет Лера… а я почему-то смотрю на её губы, которые сейчас совсем близко… пухлые и, на вид, очень вкусные губы, похожие на ягоды. Оказывается, в древнем мире тоже были красивые девушки.

Так странно — Лера как бы давно умерла, сотни лет назад… но нет, жива. Чудеса.

Где-то совсем близко за разбитым окном слышны тяжелые уверенные шаги, а через мгновение удар ноги распахивает двери.

На пороге трое с автоматами наперевес… сейчас они стоят спиной к нам… а потом один из них оборачивается.

Он видит Леру прижавшуюся к моей груди… и меня, в странных, до пола, одеждах, тоже видит. Безоружного… ну, потому что меч и ножи на моём поясе Лера закрывает собой… а лук… лук, который висит у меня за спиной, этого типа с автоматом в руках может только насмешить

— Где они?! — спрашивает он, наверное, имея в виду тех, кто прикончил его друзей.

Это всё, что он успевает сказать, потому что как раз в эту секунду над его головой появляется огромная секира — наконец-то я опробую новые формулы Нира — появляется и обрушивается, разрубая тело пополам и заливая тех, кто стоит рядом, кровью.

— Вот это да, — искренне восхищаюсь я. Нет, конечно, прикончить обычного человека, пусть и покрытого какой-то бронёй — это не всё равно, что атаковать мастера высокого ранга, но выглядит всё равно эффектно.

Оставшихся в живых двое тут же забывают о нас, испуганно оглядываясь, в поисках того, кто нанёс тот самый страшный удар, разделивший их товарища на две половинки.

Они оглядываются, но ничего не видят и не понимают — потому что, оказывается, секира появляется только для того, чтобы нанести свой удар, и тут же снова исчезает.

Мы по-прежнему выглядим безобидными — для этих двоих мы не опасность, мы, скорее, свои.

Они с ужасом разглядывают на полу разрубленное тело, из которого хлещет кровь, и только потом, опомнившись, вскидывают свою оружие к плечу, готовясь отразить новую атаку.

— Ты видел это! — забыв о военных, еще сильнее прижимаясь ко мне, в ужасе шепчет Лера. — Топор. Огромный такой топор… и он разрубил его.

Её трясет — да, понимаю. Вряд ли она привыкла к тому, как огромная секира, да еще в невидимых руках, разрубает человека пополам, а то, что от него остаётся — потом лежит на полу и плюётся кровью.

— Всё будет хорошо, — шепчу я в ответ и Лера даже собирается успокоиться немного, поверив мне… но в этот момент замечает в моих руках огненную плеть.

Отодвигаю девушку в сторону, совсем чуть-чуть, чтобы не задеть, и бью. Пылающий язык плети аккуратно, лишь немного опалив, срезает голову одному из двоих солдат и отбрасывает её к стене напротив, оставляя на ней след из кровавых брызг.

Последнего из военных убивает страх. Да — страх вредная штука. Если бы этот тип не испугался, завидев, как перед его глазами пролетает голова друга, если бы он бросился наружу… он бы жил — я не стал бы бегать за ним.

Страх заставил его застыть… а, значит, и распрощаться со своей головой, которую унёс новый удар плети в моих руках.

Плеть — отличное оружие. Надо сегодня же, не откладывая, поискать Вада и поговорить с ним о том, как усилить эту формулу.

Леру начинает совсем сильно трясти, а еще она смотрит на меня с ужасом… даже после того, как плеть исчезла, а тела на полу перестали биться в агонии.

— Уже не нужно бояться, — я отпускаю девушку. — Опасность позади.