«Тим»

Виктор Гутеев

Сайдонец. Тим

Медленно пройдясь по небосводу, жаркое светило наконец-то скрылось за горизонтом. С поросших лесом холмов, окруживших разрушенный старый город, потянуло прохладой. Скользя сквозь разбитые давней войной кварталы, сквозь поросшие чахлым кустарником груды битого камня, ветер устремился к жилым окраинам.

Вея вдоль уцелевших в орбитальных бомбардировках малоэтажных улиц, потоки прохлады просочились на базарную площадь, невольно ставшую центром всё ещё теплящейся здесь жизни. Минуя шумную толпу и прутья клетки, ветер обдал лицо Тима долгожданной свежестью.

Сегодня принесенная какофония запахов и звуков тронула не так, как обычно. Даже дурманящий запах пищи не вызвал бурю в пустом желудке. Вместе с сумеречной прохладой в клетку прибыли первые за последние дни покупатели, и вниманием Тима завладело происходящее рядом.

Отчаянные мольбы худой, темноволосой женщины оборвала брань и удар в живот. Дана, Тим слышал, что зовут её так, согнулась пополам и завалилась на решётку. Ловя ртом воздух, женщина сползла на оббитый железом пол, засучила ногами. Сын кинулся к матери, но Корол, коренастый владелец клетки, схватив парня за шиворот, толкнул к покупателям.

— Прошу, — разнёсся по клетке низкий голос торговца, — ему почти шесть, такой мелюзги от пяти до восьми лет у меня семь штук.

Покупатели, чья серая форма и редкий загар даже Тиму говорили об их ремесле, тянуть не стали. Сухой, седовласый мужчина, явно главный среди двоих прибывших, достал из наплечной сумки мигнувшую индикатором пластину с ручкой. Едва луч сканера обшарил парня, седовласый всмотрелся в показания прибора.

— Сколько? — спросил он наконец.

— Двадцать пять за голову. Заберёте скопом, отдам по двадцать три.

Поджав губы, седовласый ещё раз демонстративно сверился с прибором.

— Не думаю, что твоё барахло так дорого стоит.

На лицо торговца легла тень.

— Это барахло жрёт два раза в день, спит ночами и содержится в отменных условиях.

Кивнув подручному, Корол ждал, пока чужакам демонстрировали старый, ещё военного образца ручной медицинский сканер.

— Товар отменного качества, — продолжил он, — за это я ручаюсь. Мне не нужны претензии к проданному товару, а претензии от экипажа боевого Сайдонского крейсера мне не нужны тем более. Я и так в знак уважения даю минимальную цену.

Виктор Гутеев

Сайдонец. Тим

Медленно пройдясь по небосводу, жаркое светило наконец-то скрылось за горизонтом. С поросших лесом холмов, окруживших разрушенный старый город, потянуло прохладой. Скользя сквозь разбитые давней войной кварталы, сквозь поросшие чахлым кустарником груды битого камня, ветер устремился к жилым окраинам.

Вея вдоль уцелевших в орбитальных бомбардировках малоэтажных улиц, потоки прохлады просочились на базарную площадь, невольно ставшую центром всё ещё теплящейся здесь жизни. Минуя шумную толпу и прутья клетки, ветер обдал лицо Тима долгожданной свежестью.

Сегодня принесенная какофония запахов и звуков тронула не так, как обычно. Даже дурманящий запах пищи не вызвал бурю в пустом желудке. Вместе с сумеречной прохладой в клетку прибыли первые за последние дни покупатели, и вниманием Тима завладело происходящее рядом.

Отчаянные мольбы худой, темноволосой женщины оборвала брань и удар в живот. Дана, Тим слышал, что зовут её так, согнулась пополам и завалилась на решётку. Ловя ртом воздух, женщина сползла на оббитый железом пол, засучила ногами. Сын кинулся к матери, но Корол, коренастый владелец клетки, схватив парня за шиворот, толкнул к покупателям.

— Прошу, — разнёсся по клетке низкий голос торговца, — ему почти шесть, такой мелюзги от пяти до восьми лет у меня семь штук.

Покупатели, чья серая форма и редкий загар даже Тиму говорили об их ремесле, тянуть не стали. Сухой, седовласый мужчина, явно главный среди двоих прибывших, достал из наплечной сумки мигнувшую индикатором пластину с ручкой. Едва луч сканера обшарил парня, седовласый всмотрелся в показания прибора.

— Сколько? — спросил он наконец.

— Двадцать пять за голову. Заберёте скопом, отдам по двадцать три.

Поджав губы, седовласый ещё раз демонстративно сверился с прибором.

— Не думаю, что твоё барахло так дорого стоит.

На лицо торговца легла тень.

— Это барахло жрёт два раза в день, спит ночами и содержится в отменных условиях.

Кивнув подручному, Корол ждал, пока чужакам демонстрировали старый, ещё военного образца ручной медицинский сканер.

— Товар отменного качества, — продолжил он, — за это я ручаюсь. Мне не нужны претензии к проданному товару, а претензии от экипажа боевого Сайдонского крейсера мне не нужны тем более. Я и так в знак уважения даю минимальную цену.