«Небесный кузнец: хентай, сэмпай, турнир и Тай»

Три быстрых щелчка пальцами и эта мразь начала дико орать от боли, доставляя Масаши истинное наслаждение. Обе её ноги и одна рука разлетелись кровавыми ошмётками, снова пачкая его дождевик. Несколько кровавых ошмётков попали ему в лицо, но сейчас он плевать хотел на это. Сейчас он был в ярости. Он, наоборот, хотел искупаться в крови этой твари, которая посмела плюнуть ему в лицо — самое омерзительное, что вообще могло с ним сегодня произойти. Он начал щёлкать пальцами не переставая, постепенно превращая эту тварь в кусок кровоточащего мяса. С каждым щелчком взрывался крошечный кусочек её плоти. Он не остановился даже после того, как женщина перестала орать, умерев от потери крови.

— Хватит босс. — сказал кто-то из свиты Масаши, положив ему руку на плечо.

Это было последнее, что сделал этот идиот. Никто не смеет прикасаться к нему. Почему в его окружении оказался человек, который этого не знает? Куда смотрел Дайто, когда отправлял их вместе с ним? Как только Масаши разберётся здесь, обязательно заглянет в гости к этому бездарю в столицу и скажет ему пару ласковых. А пока ещё одно тело пойдёт на подношение океану.

— Давайте последнего. — немного успокоившись приказал Масаши.

Перед этим он несколько раз вымыл лицо с мылом, но ему всё равно казалось, что слюна этой твари до сих пор оставалась на нём. Сразу после того, как он закончит здесь нужно будет отправляться в ближайший онсэн, только там он сможет полностью очиститься от всей грязи, что постоянно окружает его.

Лицо последнего пленника было бледным от страха, после всего увиденного сегодня.

— Назови имя и я убью тебя быстро. — сказал Масаши, на этот раз решив не надевать дождевик, в любом случае он уже был слишком запачкан.

Достав кисэру[1], Масаши поджег ароматный табак и сделал глубокую затяжку, выпуская едкий дым в лицо перепуганному пленнику. Сейчас Масаши необходимо было хоть немного успокоиться, а табак привезённый его отцом из Голландии отлично с этим справлялись. Помимо этого, запах табака отлично заглушал вонь крови, пропитавшей всё помещение, которая с каждой новой смертью только усиливалась.

Сделав ещё пару затяжек, он решил, что и этот упрямый баран будет молчать до последнего и уже положил подушечку среднего пальца на подушечку большого, готовясь к щелчку.

— К-к-киото. Кейко Дзис-с-суро. — заикаясь от страха, произнёс пленник.